Библиотекарь

У Алексея Вязинцева умер дядя. После определенных бюрократических манипуляций Алексей вступает в наследство и становится обладателем небольшой квартирки, которую решает сразу продать. Довольно быстро на объявление о продаже откликается мужчина, готовый тотчас приехать на показ недвижимости и при первой же возможности ее купить. В квартиру покупатель прибывает не один, а с приятелем, который во время осмотра обнаруживает книгу, вызвавшую у товарищей бурную реакцию и небывалый энтузиазм. Книгу малоизвестного советского писателя Громова. Книгу, за которую можно убить.

За свою жизнь Громов написал семь книг, разошедшихся небольшими тиражами. Каждая книга наделена едва ли не магическими свойствами. Одна делает человека совершенно спокойным и терпимым, другая наполняет яростью, третья — отключает внутренние стопоры и увеличивает силу до предела телесных способностей. Читателей, обнаруживших эту «магию», немало и все они объединены в Библиотеки и Читальни, которые, словно секты, сплачиваются вокруг книг, читают их и просветляются.

Но человек существо малоприятное, властолюбивое и потому в «громовском универсуме» уже давно ведется война: Читальни сражаются между собой за выживание, отбирая друг у друга экземпляры драгоценных книг, крупные Библиотеки ведут полномасштабные сражения за власть и облагают налогом книги, содержащиеся в Читальнях, попутно истребляя десятки и сотни верующих в произведения Громова читателей. По воле судеб Леха Вязинцев тоже оказывается втянут во все эти игры стеллажей и полок, открывающих перед ним страшный новый мир полный засад, жестоких расправ и бесчестной политики, которую власть имущие навязывают рядовым читателям.

Как бы кто ни сравнивал Елизарова с Сорокиным, но мне «Библиотекарь» больше всего напоминает прозу Платонова, от которого у романа не только эпиграф, но и мысль. То же плотское воздержание, та же любовь к Советам вопреки всем трудностям и проблемам коммунистического государства, любовь к советскому духу, его целям и идеалам, установленным еще Октябрьской революцией.

Правда, сравнить двух этих писателей по уровню качества не получится — Платонов один из важнейших писателей двадцатого века, Елизаров же просто неплохой автор, делающий интересно, но далеко не всегда хорошо.

«Библиотекарь» сильно проседает по сюжету, хоть и является книгой сюжетной, которая в первую очередь должна цеплять историей, а уже потом метафорой или глубокой мыслью. Процентов семьдесят-восемьдесят текста Елизаров уделил сектантским разборкам, описанию сражений и обмундирования, изображенного с каким-то особым трепетом, но толку-то от этого всего ноль. Зачем мне, как читателю, знать, в чем сражается тот или иной герой, если ни любви, ни интереса к самой истории у меня нет. И нет ее не потому, что мне не нравится сеттинг или задумка автора, а потому что соткана история весьма и весьма посредственно.

Хуже всего у Елизарова получились персонажи. Они прям совсем блеклые. Мотивации у героев мало, личного у героев мало, прошлого у героев тоже мало, — картонки, а не люди, хотя «Библиотекарь» как раз таки нуждался в качественных действующих лицах — он не способен, как «Чевенгур» или «Котлован», вывозить на мысли (да и обвинить Платонова в не раскрытых персонажа я тоже не могу). Просто если уж ты взялся писать фантастический триллер с претензией на большую идею и знак качества, то либо делай упор на эту самую идею, как это делали Стругацкие, либо на сюжет, как это делают фантасты вроде Гаррисона, а иначе велик риск получить звание бульварного фарса и затеряться в безвестности.

Безусловно, задумка у Елизарова была превосходная, и я прекрасно понимаю, чем эта книга может нравиться и за что ее можно любить, но если мы говорим о ней в рамках оценки литературного произведения, то вынужден признать, что «Библиотекарь», к моему сожалению, роман довольно вторичный, и его шикарной идеи не хватает для того, чтобы вывести произведение на иной уровень литературного качества.

Я не планировала читать эту книгу. Я не хотела читать эту книгу. Я была уверена на что процентов, что это не моя книга, что она мне не понравится, что я брошу ее на первых же страницах. Зачем она мне? Там же дичь какая-то, там трэш и кровища. Но так иногда бывает - не мы выбираем книги, а они нас. Но, поверьте, я не хотела... Книгу мне практически насильно дала подруга со словами: "это абсолютно твоя книга". Оказалось, что она меня очень хорошо знает, раз смогла так точно угадать. А я сидела и хлопала глазами - неужели я настолько е.нутая? Да, именно так. Это е.нутая книга для абсолютно е.нутых читателей. Я к в книгу влюбилась, я ею очарована. Я не могла от нее оторваться, я наслаждалась каждым словом и пыталась растянуть удовольствие, но у меня это плохо получалось. Я прочитала книгу всего в три захода, хотя делала между ними перерывы неделями. Все это время я думала о книге, предвкушал дальнейшее знакомство с ней, а когда это благостное чувство начинало притупляться, я снова бралась за чтение и не могла оторваться. Мне приходилось буквально отдирать книгу от своего лица, убирать ее с глаз подальше, чтобы не прочесть все в один присест. Я хотела продолжать растгивать книгу, но как сорвавшийся алкоголик, как слетевший с диеты сладкоежка обржралась сладкого, напилась до потери сознания. "Библиотекарь" - это моя новая любовь. Это одна из лучших книг, которые я прочитала в этом году. И я уже сейчас хочу ее перечитать. И перечитывать книгу раз за разом, как это делали персонажи романа. Елизаров - волшебник. Он сделал со свои читателем то, что делали книги вымышленного автора Громова с героями романа "Библиотекарь". Я даже подумала грохнуть свою подругу, чтобы завладеть именно этим экземпляром книги, который произвел на меня такой эффект. Но потом подумала и решила просто купить себе свой экземпляр и возможно даже организовать свою "читальню"))

Такое не нужно читать на ночь, как это сделала я. И нет, не из-за жестких сцен и неприглядных образов некоторых персонажей, а из-за того, с чем этот роман ассоциируется и на что проецируется происходящее на его страницах. А проекция практически универсальная, подойдет почти под все человеческие объединения: партии, бандитские группировки, бизнес, какие-нибудь ещё собрания по интересам или идейные. Тут же главное - паства. Больше людей, а значит больше власти, а значит больше денег. И вот эти проекции долго не дают заснуть. Как говорится, взгрустнулось. Как-то плохо всё.

Идея не нова в плане сакральных знаний, заключенных в книгах. Но воплощена жестко, без излишней витиеватости слога и непроглядной метафоричности, круто в плане решений и поворотов, жестоко по отношению к персонажам и, особенно, к мечте. Хотя какая там мечта... Только у некоторых что-то светлое было в голове в плане личных "хотелось бы", а так всё как везде и всегда - больше, больше, больше. Но была и вера. Точнее замена вере. В минуту своего просветления ближе к концу Алексей Вяземцев, втянутый в круговерть странных людей и жутких событий, как раз об этом и заговорил, что это же всего лишь подлог. Что на самом деле давали книги?

Просто чудесно, что автор в начале устроил некий экскурс в историю своего варианта альтернативной действительности. Как все зарождалось. По сути появилась секта, выросшая из открытия, совершенного одним человеком, прочитавшим книгу забытого советского писателя Громова, который творил свои произведения в стиле многих авторов великого Союза, ныне также находящихся в забвении. Но в семи книгах Громова был скрыт некий таинственный код, который при выполнении двух условий, а именно непрерывности и тщания чтения, наделял читателя сверхспособностями. И каждый, кто смог проникнуть в эту тайну, с помощью книги менял свою личность. Вокруг они создавали то, что назвали библиотекой, находя себе читателей и посвящая их в тайны книг. А дальше - больше. Ведь хочется большего. Цель - собрать всё собрание сочинений и найти самую редкую книгу - книгу смысла. Начинается всё как нечто дающее великую цель и силу, желание жить, смысл существования. Но давали книги не только утешение и замену никчемному существованию, некоторые из них наделяли своих читателей по настоящему страшными чертами - силой, властью, яростью. Да, можно сказать, что не такие уж и жуткие эти качества, но ведь вопрос, в чьи руки попадает знание и как применяются дарованные "способности". И такая калька идёт с людей. И всё катится туда, куда обычно ведут все якобы благие начинания.

Библиотеки становятся конкурирующими образованиями на почве этой новой громовской "религии", цель познать становится маниакальной цель обладать. Причем, что там будет, когда откроется последняя тайна Книги Смысла, никому не ясно. Но получить непременно надо. Начинается формирование сильных и слабых сторон, библиотек, крупных объединений, владеющих несколькими книгами, и читален, в которых люди объединялись вокруг одного романа Громова. Наступает и момент тирании, страшных стычек, превращающихся в настоящие сражения, но по своему кодексу, существующему ради конспирации, главное правило - не использовать огнестрельного оружия. И вот на битвы выходят рыцари с самодельных доспехах и с разного рода орудиями в руках, кто во что горазд: цепи, усиленные железом биты, ножи, вилы, топоры и прочий подобный арсенал. Какое-то средневековье на бандитский манер, где дерутся всегда на смерть, этакие крестовые походы против подобных себе, где защита книги - святой долг, а пасть в бою - подвиг во имя... А во имя чего?

А тут надо взглянуть на тех, из кого состоит это воинство. Это изгои, отбросы общества, маргиналы, те люди, которые выкинуты на обочину жизни, а то и за неё, прямиком в канаву. Люди, потерявшие надежду. Люди опустившиеся. Люди спившиеся. Люди озлобившиеся. Отбросы из униженных и опущенных в тюрьмах и лагерях. Брошенные в доме престарелых старухи, разведенки и просто одинокие женщины, не дождавшиеся своих "принцев". Одиночки, сбивающиеся в стаи, потому что там есть нечто, вернувшее им смысл жизни - Книга. Те, кем легко управлять. Особенно, если создать правильную идеалогию, как это мастерски сумела старуха Горн. Широнинская читальня отличалась тем, что люди в ней собрались неплохие, не амбициозные, которым и не нужно ничего было, кроме того, что давала им имеющаяся у них Книга Памяти. Но другие-то не такие.

Тоталитарные планы более сильных и крупных порождают новую волну насилия - поглощение мелких конкурентов или, если не соглашаются "по-хорошему", уничтожение. Но, конечно, под прикрытием благими целями и заботой о сохранении тайны Библиотек и Книг, защитой от внешних угроз и ненадежных элементов. Эволюция системы так сказать. Бизнес акулий. Бандитские разборки за авторитет и территории. За деньги и власть.

Всё это будет в коротком экскурсе в начале, чтобы дать понять, что тут за секта такая действует, а основная часть книги - история широнинцев и Алексея Вяземцева, наглядная демонстрация системы в действии со всеми её методами и течениями. События разворачиваются быстро, относительно спокойные сцены сменяются дикими битвами, бегством и погонями, всё в хорошем таком темпе идёт к развязке. Только вот концовка ответов не даст. Потому что для каждого он свой, для каждого есть собственная причина быть с Книгами, войти в секту и стать "избранным", поиск своего смысла. Но есть смысл во всем, что произошло? И да, и нет. Смотря для кого.

Проекции видны, аналогии считываются, и даже само такое предназначение Книг тоже принимается. Конечно книги многое дают. Они же такие разные. Какие-то дают силу жить и влиять на других, другие учат терпению, приносят радость и даже власть. Власть же не только деньги и сила, но и знания. Но, как я писала в начале, вопрос в том, как этим всем распоряжаются. И должен же быть замысел какой-то. Непременно великий. И мессия должен быть, который сможет всё постичь и повести за собой по верному пути. Вечная утопическая идея.

Я не обрела знание о замысле Елизарова во всем его объеме. Как уже писала, что-то считала, что-то само спроецировалось, тут в принципе всё наглядно, но великой цели не увидела. Может потому что уже не верю в такие цели. Может потому, что знаю, что ими всегда прикрывается что-то куда более приземленное, а то и вовсе низкое. А может потому, что не смогла прочитать книгу непрерывно и со всем тщанием - останавливалась и в конце уже просто пробегала порядком утомившие однотипные сцены "мясорубок", к тому же описанные достаточно графично, так, чтобы всё происходящее вставало перед глазами. Но всё равно это было сильно. Наверно это и есть Книга Смысла, но не вымышленного певца соцреализма Громова, а нашего современного писателя Елизарова, ведь в ней каждый увидит прежде всего именно то, что близко ему, что откликается именно в нём. Здесь далекое и недавнее прошлое, то, что мы потеряли и что не обрели. И жизнь здесь. На заднем плане за абсурдом творимым сектантами идёт обычная жизнь, какой она была в девяностые.

Да не то слово, Полина Васильевна!

«И вновь продолжается бой, И сердцу тревожно в груди. А Букер российский – такое г..но, Что Господи нас огради!» Это как лейтмотив прочтения звучит все чаще в моих ушах, когда на глаза попадаются творения лауреатов этой отечественной премии.

Буду откровенным, так сложнее.

Похвалить Елизарова, пожалуй, стоит. И сделать это сразу, чтобы к этому больше не возвращаться. Хвалю за идею. За задумку. Книги малоизвестного советского писателя Громова, оказывается, обладают удивительными магическими способностями: то корректируют память о прошлом, то придают богатырскую силу и здоровье, то наполняют животной яростью и т.д. Вокруг каждой обнаруженной книги формируются группировки-библиотеки, которые пытаются увеличиться за счет аннексии и уничтожения соперников.Об этом мы узнаем в первые 10 минут и на этом стоит остановиться. Дальше читать не надо, потому что это только для мазохистов или гурманов, любителей примитивной тухлятинки.

«Библиотекарь» - это балалайка в руках обезьяны, это немыслимая деградация. Безобразный сюжет в духе утрированного осороченного Лукьяненко, «кастрированные» персонажи, похожие один на другого, на персонажей нтвэшных сериалов и дешевого фэнтези, отсутствие у автора чувства вкуса и языка.

Никакой объявленной критиками провокационности или эпатажности здесь нет, как и сакрального осмысления «величия и фундаментальности советского прошлого». Елизаров бродит вокруг да около, пытаясь родить какую-то неординарную, глубоко личную мысль о Советском Союзе, о гармоничности замысла и катастрофе его реализации, фрактально размножая бездарную трепотню. Одна за одной идут кровавые описания побоищ и разборок между библиотеками, главный герой – Иван-дурак – со временем преображается из трусливого неудачника в воина, отстаивающего что-то только ему понятное (вернее – «и ему не понятное»), и вызывает рвотные рефлексы своей невыразительностью и избитостью во всех смыслах этого слова.Еще ты странице к 100 уже знаешь, чем все закончится, и чувствуешь себя литературным коллаборационистом. Добровольно и умышленно сотрудничаешь с елизаровским текстом, в его интересах и в ущерб своему мозгу…

Какие ж «мыслищи» транслирует нам автор? Понятна «завуалированная» им аналогия себя (писателя, творца) и библиотекаря (хранителя Родины, Нестора-Муромца), пошлая и абсолютно безвкусно демонстрируемая. Мысль совершенно не новая, к тому же извращенная и искалеченная Елизаровым. Но да Бог с ней, больше этого меня ввергла в ступор (не подумайте, я вовсе не ханжа!) изображение омерзительно жадных до жизни старух, упивающихся насилием, властью и нездоровым мазохизмом. Частенько члены одной из самых мощных группировок-библиотек, состоящей исключительно из женщин бальзаковского возраста и старше, играют в подвид «русской рулетки», отказываясь на время от чтения Книги Силы, при этом одряхлевая и теряя разум, ставя себя под угрозу естественной смерти. За бабулями ведется наблюдение, их поведение подробно описывается – а потом окрепшие под действием волшебной книги старухи на пиру читают протоколы, похихикивая над тем, что с каждой из них творилось. Что это? Женоненавистнические коленца? Антиутопия матриархата? Аллегория на власть имущих? Изнанка Алены Ивановны, внявшей идеям Раскольникова? Или жонглирование непристойностями и мерзотой?.. Однако елизаровские какашки не идут ни в какое сравнение с сорокинскими, извините.

Назвать этот роман сатирой у меня не получается, потому ли что юмор Елизарова мне неприятен, или потому что его там нет.

Часто среди читателей бытует расхожее мнение, что произведение тогда удалось хорошо, когда вызывает бурю эмоций, когда имеет особый общественный резонанс. Но аварии, скандальные выходки звезд шоу-бизнеса или прибитая к площади мошонка тоже подвергаются громкому и многоголосому обсуждению, не имея под собой отношения к искусству.

И две ремарочки напоследок:

• с мифом о великом СССР мы скоро доностальгируемся. Например, сегодня я услышал, что при Дворце Пионеров возможно возрождение пионерской организации во имя патриотизма и любви к Родине;
• надо предложить Елизарову сделать ремикс «Библиотекаря» – «Алкоголик», где увеличивать силу или ярость, изменять память или развивать терпение, придавать властность голосу и доводить до крайней радости будут не волшебные книжки, а различные виды спиртного и наркотиков – портвейн, самогонка, спирт, коньячок из канистры, канабис, марочка. И все это в поисках смысла. Но это уже получится очень реалистичный роман.

Однажды пользователь FemaleCrocodile в свойственной ей безапелляционной и уверенной манере заявила, что не бывает такого писателя — Михаил Елизаров. И критиков, утверждающих обратное, — тоже. И этих троих слоупоков в очереди на кассу, пожалуйста. И занудной тётки с работы, убеждённой, что читать в общественном транспорте — это неприлично, антисоциально и вообще от делать нечего, вместо этого нужно роскошно по-человечески общаться про лысую личную жизнь ее лысеющего сына. И сына чтоб духа не было! Щелчок прозвучал, но сложно сказать, что хоть как-то повлиял на состояние великого вселенского дисбаланса. Елизаров — как ни странно — пишет, критики утверждают обратное, облысел ли сын окончательно или всё ещё на пути к совершенству — не могу сейчас точно сказать: узнаю в автобусе. А ещё нельзя сказать, что та FemaleCrocodile, запросто обходящаяся спартанскими текстами в полторы тыщи знаков - без двусмысленных заголовков, сложносочиненных припадочных предложений, нравственно-лексических норм, замашек примадонны и комплекса руки марадоны, и вот эта вот FemaleCrocodile, считающая лестным комплиментом (эх, та сказала б иначе..), что её продукцию в критической массе можно было б представлять эталоном в палате без каких-либо мер и весов с маркировкой...минуточку… «нам всем показалось, что в книге найдено что-то, чего там даже рядом не было» - это два разных человека, совсем друг с другом не знакомые. Да одна и та же самая крокодайл — за вычетом пары ядовитых восьмёрок и особо нервных клеток — в зеркале себя периодически узнаёт, не любит перечитывать бэушные книжки (изначально, к тому ж, слепленные из вторсырья) - и заводить будильник на 3 часа ночи, чтоб успеть об этом рассказать — и все равно не успевает, думает о себе в третьем лице и снова о себе, ну и что, например, библиотекарю положено и более чем достаточно говорить «у-ук», а не вот эти ваши «бронзовые мухи облепили блёсткое кишечное мясо» etc. тоже думает. Снова.
«Я клянусь, что стану чище и побреюсь» - нарочитым бодрячком сочинил однажды елизаровский лирический персонаж преисполнившись духа елизаровских же каламбуристых частушек с подвыванием. Такими клятвами грех разбрасываться. Поэтому, внимание, вопрос (отвечают, как всегда, знатоки):
слышен ли в лесу звук падающего дерева, когда рядом никого нет? Меняется ли книга, пока до нее никому нет дела, бродят ли в ней ранее неведомые смыслы, набирая градус? крепчает ли сюжет, обрастают ли мышечной массой слабые места, не забывают ли пользоваться непременным пружинным эспандером и парой пудовых гирь, без которых невозможна эволюция и воспитание одинокого героя? Дозрел ли роман раннего Елизарова до того, чтобы в блаженном забытьи обрастать пылью «между Дрюоном и Сименоном», дожидаясь, пока кто-либо приложит Тщание и перчатку бесконечности Непрерывность, сменит на посту хранителя кольца заведующего библиотекой и познает Замысел — перечитывать и перечитывать Книгу, чтобы не зарастала извилистая тропа избирательной памяти электората в советскую Валхаллу, где трогательный Ленин из маргариток на клумбе у парадного входа, где мертвые пионеры-герои пьют жирный кефир из пуленепробиваемых бутылок (размокшая фольга заботливо продавлена толстыми пальцами школьных поварих под задушевный матерок), едят пломбир за 28 копеек и слушают священные песни скальдов про прекрасное далеко из царапанных черных дыр фирмы «Мелодия» . Тут знак вопроса, если кто опять потерял нить и смысл. Или так и не нашёл. Можете перечитать. Я больше так не буду.

Иногда самым большим спойлером может стать не раскрытие сюжета книги, а твоя собственная реакция на неё. Если б меня кто в самом начале попытался предупредить, что я на всю ночь намертво залипну над этим неказистым томиком со стрёмной обложкой, то я бы, наверное, не поверил. Испугался бы и, чего недоброго, не стал читать. Однако всё случилось именно так, что, я считаю, вполне себе событие, потому что книг таких у меня в жизни было не то чтобы очень много. Оторваться от неё оказалось решительно невозможно, и я всегда радуюсь таким моментам.

Самое главное, что это же о нас. Книжнецах, книгочеях, книжных маньяках. Кароче я очень люблю книги на литературную тему. С одной стороны, как бы ничего удивительного, мы ж безумны. А с другой... Ну вот музыку я тоже люблю (синтезатор и ударка в углу не дадут соврать), однако книги о музыкантах вгоняют меня в тоску. И рисуночки красивые люблю (полный дом красок ага), но книги о художниках предпочту обойти стороной. А уж как я люблю кино – и люто-бешано ненавижу читать про актёров и их подноготную. А книги я люблю во всех видах, под любым соусом. Безоглядно. Писатели, издатели, печатники, читатели, библиотекари – пофиг, дайте два, а лучше три. В общем, судьба моя была предрешена.

О сюжете здесь не рассказал только ленивый, да и многие почитать Елизарова успели сами. Так что я просто проору, насколько же потрясный концепт он придумал. Я обожаю, когда в суровой повседневности внезапно всплывают такие необъяснимые шняги и не выделяются из реальности, не ломают её, а как бы естественным образом дополняют. Иногда это бывают очень странные сверхспособности, которые не имеют ничего общего с хорошо известной всем супергероикой. Скорее даже наоборот. А вот здесь это своеобразный набор артефактов. Как бы, с одной стороны, неважно, книги это или нет, любые предметы могли бы выполнять те же функции. С другой... Это же так чертовски концептуально, ну, люди, вдумайтесь! Какой-то совершенно непредсказуемый выворот бытия сделал обыкновенного графомана чуть ли не колдуном. Его книги во время чтения будут программно влиять на твой мозг, на твоё тело, на мышление. Это же лексическое программирование отложенного действия. И главный цимес-то в том, что писатель советский, нахрен никому не нужный, издания неказистые, а такая война за них разгорелась, я даже представляю эти жуткие обложки. И всю сюрреалистичность сцены, когда народ сидит и коллективно слушает этот соцреалистический бред.

Война, кстати, идёт в масштабах городского фэнтези. И треснул мир напополам и всё такое. Целые кланы, библиотеки, хранители. Книги хорошо известные, книги редкие, книги легендарные, все их друг у друга воруют и вырывают чуть ли не из рук – мало чем отличается от классического эпичного макгаффина, позволяющего захватить мир. При этом действие происходит в не то чтобы очень современной России. Грязища, клоповники, неблагоустроенность, нищета, глухие деревни – наш классический депрессивный постапокалипсис, на фоне которого разгорается адский огонь, кипят битвы, интриги, колдунства вселенских масштабов. Магически прокачанные бабки-берсерки... ёмаёёё... Здесь столько странной херни, что в рецензии описывать бессмысленно. И это всё взрывает мозг, тонким слоем размазывая его по стенам силой противоестественного дисгармонирующего абсурда, от которого невозможно оторваться.

Впрочем, у Елизарова, похоже, всё такое. Его читаешь, и глаз нервно дёргается. Типа што вапще происходит? О_= Кошмар какой, какая гадость, ещё главку, ещё!

Фильм-экранизацию, которую так отчаянно рекламировали на ТВ, я так и не посмотрела, поэтому вообще не знала, что можно ждать от этой книги. И даже то, что это уже вторая книга автора, которую я читаю, улучшению ситуации тоже не способствовало.

И эта непредсказуемость истории была явным плюсом. Да, что-то можно назвать клише, но в целом это историю не портило. Бабушка-старушка, которая убивает спицами, так вообще какой-то мем, но все же это было вайбово.

Могу ли к плюсам отнести идею? Не, книжные камни бесконечности — безусловно, вещь прикольная, но как-то не очень. В начале двухтысячных эта идея не была такой заезжанной, теперь же это как камни в офисе TVA из "Локи": их там так много, что их просто скидывают в ящики вперемешку с канцелярским мусором.

Идея с пролетарскими битвами поначалу мне нравилась. Называю ее именно так, потому что разрешались (ага, еще разрешение нужно спрашивать) только орудия труда и быта, лопаты, кирки, биты и тому подобное. Потом же эти битвы стали... скучными? Да и ну умер кто-то и что? Они постоянно умирают, жалелки не хватает на всех. Тем более тут главный герой постоянно на волне удачи и популярности, так что особо и не паришься — все равно он-то выживет, будто брат таракана, чст слово. И как только дохляк-хиляк (в целом ничего не имею против, сама такая) постоянно умудряется сражаться и не падать от усталости с непривычки прям на поле боя — загадка. Потом-то он и в больничке лежал и вообще по-разному страдал, но там — нет.

Атмосфера, а точнее постоянное упадническое настроение сначала героя ака "котенок невдупленыш" (что, честно, очень понятно и реалистично), потом героя ака "страдает из-за потерь" (тоже понятное состояние), постоянно давит и напрягает. Так что того боевого подъёма настроения, которое отлично походит фэнтези, здесь нет. А еще, на мой взгляд, это все же не магический реализм, как говорит лайвлиб и фантлаб, а т.н низкое фэнтези, то есть фэнтезийная история, разворачивающаяся в обычном мире. Что-то среднее между боевым и городским фэнтези, если точнее.

В любом случае могу посоветовать эту книгу любителям историй об историях

Сколько всего я слышал про эту книгу, многие кричат что это не литература а какой то трэш, который невозможно читать, а кто то говорит что это шедевр. Ну негативных отзывов я слышал конечно больше, наверное они и подбавили интереса, люблю я всякие такие нестандартные книги, поэтому и взялся ее читать.

Сюжет такой, что за ранее никому особо не нужными книгами писателя Громова вдруг началась охота. А все потому, что после правильного прочтения, книги приобретают магический эффект. Люди начинают объединяться в Библиотеки и Читальни, ищут раритетные книги Громова и сражаются за них в очень кровавых боях.

Задумка книги прям очень крутая, только вот воплощение как по мне чуть чуть подкачало. Мне лично хотелось бы побольше какой то интриги и загадок, но автор пошел по другому пути, у него в книге побольше кровавых боев и крутых сражений.

Я лично не нашел в книге ничего отвратного и аморального. Да, есть пару моментов неприятных, но не более. Кровавые битвы к аморальному я точно отнести не могу.

Если отбросить все эти кровавые сцены, то в книге имеется прям много смыслов, которые хотел донести до нас автор. Из того что увидел лично я: это то что литература может менять людей, это безграничная любовь автора к Советскому Союзу, ну и конечно это патриотизм.

"И вновь продолжается бой.
И сердцу тревожно в груди.
И Ленин такой молодой.
И юный Октябрь впереди."
Александра Пахмутова

О «Библиотекаре» я узнал поздно, когда почти все, кому это было интересно, уже давным-давно его прочитали. Прошло мимо меня и то, что восемь лет назад этот роман получил «Русского букера». Ну и пусть, не жалко. Я узнал о «Библиотекаре» лишь в этом году, увидев в одном из книжных пабликов анонс очередного переиздания романа. Я отчетливо помню тот восторг и интерес, который у меня возник после прочтения аннотации к книге. Ну, смотрите. Обычный советский писатель по фамилии Громов, «наваял» несколько шаблонных романов, а потом канул в небытие…
Тут надо бы рассказать, какие это были книги. Вообще, в Союзе штампованных книг про поднятие всяких целин, про радости индустриального быта, тяжелые, но неизменно победоносные действия советской армии в войну, написано сотни, если не тысячи. А вот достойных среди них – лишь единицы. Когда я пытаюсь представить себе романы, подобные вышедшим из-под пера Громова, мне неизменно представляется бабушкин сервант, в котором среди неплохих собраний сочинений Пушкина и Гоголя стоят безликие тома с задумчиво-претезциозными названиями, какие-нибудь, например, «Степные громы». (Это случайно выдуманное мной, но, как мне кажется, вполне типичное название для подобной книги.) И от этого названия, от желтоватой дешевой обложки, от навязчивого аромата забытой всеми книги и удушливой (хоть и воображаемой) волны, источаемой самим заголовком, хочется закрыть этот сервант и бежать прочь, бежать, пока хватает сил. Или наоборот, быстро схватить этот томик, ощущая подушечками пальцев шершавую текстуру дешевой обложки, и сунуть его в разверстое жерло печурки, чтобы не дай боже не стать заложником всех этих затхлых смыслов и штампованных образов. Может быть, именно поэтому таких книг все меньше? Уже несколько лет расстались со всеми подобными книгами мои родители. Растащены ценные книги скромной библиотеки, осиротевшей после смерти бабушки и дедушки, а невостребованная советская «штамповка» как раз либо отправилась в печку, либо переселилась куда-нибудь на чердак и там превратилась в комья сырого папье-маше…
Так вот. Обычный советский писатель по фамилии Громов, написал несколько шаблонных романов, а потом канул в небытие, умер всеми покинутый и забытый в 1981 году. Его романы лежали никому не нужные на прилавках магазинов, их не покупали, их никто не читал. Книги уценивали до копеек, сдавали на макулатуру, и только в сельских библиотеках, клубах, полузаброшенных больницах сохранились редкие и, опять же, никому не интересные томики Громова. Через пару десятилетий нынешнего века эти книги, думаю, и вовсе были утеряны навсегда и забыты. Если бы не одно свойство этих книг. Каждое произведений Громова, будучи прочитанным от начала до конца, за один раз, без пропусков однообразных пейзажей, придавало своему читателю силы. Разные силы. Поэтому книги Громова и получили громкие, почти что библейские имена – Книга Силы, Книга Памяти, Книга Радости… И у книг Громова появились ценители. Тайные общества читателей, объединившихся вокруг книг, настоящие ценители не самих текстов Громова, а того эффекта, которые производят на человека эти заунывно-пресные повествования.
Главного героя романа зовут Алексей Вязинцев. Ни о Громове, ни о его тайном культе Алексей и не подозревает. Зато прочно обосновался в этом мире дядя Алексея, он является главой одного из «кружков почитателей творчества Громова» и носит гордое звание Библиотекарь. При чем здесь Алексей? А при том, что дядя, как водится, погибает, его племянник приезжает в дядин город, чтобы решить вопрос продажи его осиротевшей недвижимости. И ТУТ ВСЕ ЗАВЕРТЕ… Несмотря на то, что схема передачи власти в «первоначальных читательских ячейках» от отца к сыну отсутствует и никак не описана в романе, достойным кандидатом для руководства избирают вновь прибывшего Алексей, который довольно быстро согласился всем рулить, невзирая на все сомнения. Лично мне это не понравилось. Несмотря на то, что у Алексея не обнаружилось никаких сверхъестественных способностей, история в этом плане довольно-таки напоминает что-то марвеловское, когда в одночасье какой-нибудь неудачник не становится суперглавным и суперкрутым. Такой вот довольно стандартный ход в литературе – «Из грязи в князи», называется. Да нет, в общем-то, это неплохо, но как-то уже основательно затерто.
Разумеется, у романа есть и иные свои минусы. Это, в первую очередь, конечно, схема построения произведения. Она тут почти такая же, как и в романе Pasternak – яркая, красочная обрисовка концепции, определенной «идейной оси» истории, потом история набирает обороты, достигает кульминации и все заканчивается массовым кровавым рубиловом. Разница лишь в том, что сюжет Библиотекаря завершился чуть позже заключительной битвы, еще одной главой. Не стоит подробно расписывать, в чем ее прелесть, скажу лишь, что она очень по-своему красивая и притягательная даже для меня, который родился уже в момент бурных конвульсий Советского Союза.
Почему я назвал это минусом? Да просто потому, что мне немножко не хватило той самой идеологии и моего плебейского «Ах, вот оно как на самом деле!» Мне не хватило идеологического объяснения структуры мира почитателей Громова. Ну, вроде бы там, конечно, все рассказано, что и как сложилось и как устроено на момент действия самого романа, но все же мне этого показалось мало. Не хватило мне вот этих масонских нарукавников и фартуков, тайных приветствий и клейм. Но это, конечно же, мой личный вкус, поэтому на оценку это не влияет.
Совсем недавно я прочитал еще один роман Елизарова - Pasternak, после которого изрек довольно годную (с моей точки зрения) сентенцию: «Елизаров пишет, как Пелевин, который пытается писать как Сорокин». После прочтения же Библиотекаря, могу свои слова несколько подкорректировать. Да, это похоже на Пелевина. Как минимум наличием тайного, скрытого от посторонних глаз знания, доступного лишь избранным. Но, если тайное знание Пелевина претендует на объяснение всего в мире, в обществе, то «громомасоны» Елизарова – это просто часть мира, легко отделимая от его тела. То есть почитатели Книг со всеми их интригами, переделом власти и томиков с произведениями Громова могут легко не существовать вовсе, отсутствовать в обществе, примерно, как если бы не существовала какая-нибудь немногочисленна секта из новых и слабых. И ничего не произойдет. А вот у Пелевина тайные общества чаще всего находятся на самой вершине социальной пирамиды, являясь одновременно и первопричиной и механизмом, приводящим в действие все нижние слои общества. Иной доверчивый читатель даже может воскликнуть «Ах, вот оно как на самом деле!», отложив прочитанный томик ПВО. А после Елизарова никто такого не скажет, что, по моему мнению, правильно. Вы же знаете, как я ценю и уважаю личность Варлама Тихоновича Шаламова? Ну, теперь знаете. И вот у него главной заповедью было «не учи». И с этой задачей Елизаров справился, не рассказывая нам о том, как все устроено, менторским тоном. А вот ПВО этим все же грешит по сей день… И, да, это похоже на Сорокина. И похоже уже гораздо больше, чем на Пелевина. Сорокина, пожалуй, времен «Ледяной трилогии». И даже нельзя сказать, что Библиотекарь слабее того же самого Льда, отнюдь. За счет своей концовки Библиотекарь даже, пожалуй, сильнее. Тут надо рассказать чуть подробнее.
В конце романа Алексея Вязинцева, как в некотором роде Избранного, запирают в больничном бункере времен холодной войны. Запирают с книгами и тетрадями, чтобы тот, значит, читал и писал самостоятельно. А спустя несколько месяцев одиночества, Алексей становится тем самым Хранителем России. Вот это прекрасный образ, кстати говоря. Лично я родился в 1986 году, когда Советский Союз уже почти закончился. Но, вот угадайте, чего я жду, когда покупаю, например, в магазине, бутылку газированной воды марки «Тархун»? Правильно, я хочу вспомнить тот самый вкус из детства, того самого напитка. Та же история и со сладкой водой «Ситро». (А вот мороженое я никогда не любил, поэтому по нему не ностальгирую). Да на самом деле, дело-то не в сладкой воде и не в мороженом, черт бы с ними. Дело в том прекрасном мире детства, когда все вкусно и все красиво, строка «я клянусь, что стану чище и добрее» - не просто строка, а что-то, наполненное смыслом, когда «Приключения Электроника» - захватывающее и по-настоящему крутое кино, а еще где-то есть дедушка Ленин, про которого у тебя есть много книжек, поэтому ты точно знаешь, что это самый добрый и светлый человек на свете, книги ж не врут. И вот Алексея в том бункере ждала его миссия – читать книги Громова одну за другой, беспрерывно, бесконечно. Читать ради того, чтобы не перевелся, не закончился, не ушел безвозвратно тот мир детства, который у Елизарова прочно связан с Россией вообще. И пусть образ читающего при свете лампы человека, заботящегося о каждом из нас, так похож на Сталина. Это ведь образ совсем другого Сталина, не убийцы и деспота, а пожилого доброго человека, который любит тебя и меня, нас всех, и не спит ночами, чтобы нам было хорошо.
Что же остается после этого романа? Надежда на то, что Елизаров опять начнет писать романы. Надежда, что следующий его роман, например, будет уже похож не на «Ледяную трилогию», а на что-то более зрелое. И это не значит, что Библиотекарь незрелый роман. Но, ведь вышел же Владимир Сорокин из «Нормы» и «Льда», ведь написал же он божественную «Теллурию»? Надеюсь, и Елизаров еще возьмется за перо. И с высоты прожитых после Библиотекаря лет расскажет нам что-то такое, о чем мы не знали, но очень-очень хотим узнать.