Ферма животных

После жестокого разочарования в "1984" от Оруэлла ничего хорошего не ждала и "Скотный двор" открыла просто потому, что был следующим произведением под той же обложкой - отчего не почитать? Тогда все говорили только о 84, какое-де гениальное прозрение, да глубина, да широта, да "Большой Брат смотрит на тебя" и все, кто есть кто-то, обязаны знать, а коли не говоришь об этом романе с придыханием и не цитируешь на каждом шагу - значит ты недостаточно умен. Про "Скотный двор" никто ничего не говорил.

Стала читать, с изумлением узнавая в истории этой фермы историю своей страны. Вот же он, марксизм-ленинизм и старый боров Главарь (перевод Ларисы Беспаловой) это Карл Маркс, так? Ну или Ленин? Скорее всего немного от того, немного от другого. А их восстание - наша революция. А попытка Джонса отвоевать у животных свою собственность - гражданская война. Наполеон со своей собачьей сворой - ну конечно Сталин. А Снежок, не иначе Троцкий.

И шпиономания, и стахановское движение ("Я буду еще больше работать" - Боец), и вероломное нападение Питера и наша славная Победа. А потом свиньи, которые переселяются в господский дом, под шумок переписывают Заповеди, выворачивая наизнанку первоначальный смысл каждой. Надо сказать, что Оруэлл случился в моей жизни довольно поздно: в конце восьмидесятых пробежала галопом-по-европам вместе с "Мы" Замятина и "Дивным новым миром" Хаксли, ни одним из культовых антитоталитарных романов не впечатлилась. А серьезно перечитала в середине девяностых. Теперь уже окончательно поняв - не мое.

И оттого яркость, живость, жизненность "Скотного двора" воспринялась, как антитеза застывшему в осознании собственного непогрешимого величия главному роману-антиутопии века. Философских сказок к тому времени тоже уже прочитано было без счета, вот своего рода эталонным произведением такого рода принято считать "Удавов и кроликов" Искандера, а по мне - рассказам о Чике в подметки не годится. Как и высокий пафос "Дракона" Шварца его же "Обыкновенному чуду".

Но это не было эзоповым языком в привычном смысле, история Оруэлла била наотмашь. Не могу вычленить момент, в который Я-читатель перестала разгадывать шарады и находить соответствия историческим реалиям в повести, а начала ею жить. Просто случилось и невыносимая боль вынужденного существования в контексте всеобщего скотства, где верхние отличаются от нижних только составом продовольственной корзины, а самых достойных отправляют на бойню, затопила с головой.

Позже этот же мотив обыграет в "Затворнике и Шестипалом" Пелевин, залучив меня в вечные адепты. Потому что неизбывное скотство в его варианте предполагает возможность выхода, не замыкает намертво в концентрическом адовом круге. Если Оруэлл - то "Скотный двор"

Притча не о торжестве зверей над человеком, а о торжестве зверя в человеке...
Но в общем-то все идет по накатанной схеме. Вожди революции становятся сами эксплуататорами, будь они свиньи или человеки..
Но какое интересное распределение ролей:
Свиньи - вожди революции, правительство
Псы - "латышские стрелки" революции и верные церберы вождя, солдафоны, полиция, карающий меч.
Овцы - стадо, оно и есть стадо.
Лошади - трудяги, которые пытаются разобраться во всем честно, но у них не хватает на это времени. Они работают и обеспечивают всю верхушку власти жизненными благами - когда уж тут думать.
Осел - ну это такой всепонимающий, но молчаливый свидетель, который переживет всех.
Обвал - ну тут понятно, "троцкист" звериной революции, "враг народа". Проигравший игрок в борьбе за власть.

И переделка исторических событий в угоду правящей власти. Как все жизненно.

Где же я была раньше? Лет в 13 эта книга была бы куда более яркой. Это теперь уже и "1984" прочитано, и с политикой все понятно, разве что становится почему-то немного неловко, закрыв книгу, пить чай с зоологическими печеньками.
А тогда бы она была не так очевидна. Простые и очевидные намеки - то, что нужно для подросткового максимализма, это только потом они вызывают легкую оскомину. Правда, наверное, тогда бы меня бы ох как злило это бессилие от того, что ничего нельзя изменить, что "ну как же они не видят? почему же они молчат?". А ассоциация пошла бы в направлении свиней моей собственной семейной истории и все эти "товарищи" ясно бы отправились бы в год этак 1917, разжигая во мне классовую антикоммунистическую неприязнь. В общем, буря эмоций была бы обеспечена, это ясно сразу.
Но и сейчас, эта история, она очень хороша. Предсказуемо и на поверхности, пусть, но и жизнь сама чаще всего бьет в лоб. К тому же, как бы очевидна вся эта проблема не была, она остается актуальной. Новый "товарищ", даже если он и будет называться в этот раз совсем иначе, чаще всего повторяет путь предыдущего. А все остальные вздыхают, качают головой и расходятся. Замкнутый круг почище сансары, по крайней мере, выйти из него сложнее точно. Поэтому эта книга может быть своего рода "таблеткой" от иллюзий - настолько ли ключевой может быть простая смена "товарища" на пьедестале, или дело все-таки совсем не в этом?

Шел 43-й год. СССР отчаянно и насмерть бился с фашистской Германией, стягивая и сковывая на Восточном фронте почти весь вермахт. Шли бои за Сталинград, за Ленинград, люди гибли сотнями тысяч. А в это время в далекой Англии Джордж Оруэлл писал свою антиутопию, сатиру на тех, кто спасал в этот момент зад Европы, и Англии в том числе. Такую сказку написать не сложно, взяв упрощенную и утрированную модель общества и заменить их на животных. Так может, это в Англии у власти находились свиньи? А может, в этой сказке свиньи были изначально хозяевами, а люди как раз, и отбили у них свою ферму, а затем их «вожди» сами превратились в свиней? Всё не так однозначно, как мне кажется.

Аннотации обычно частично спойлерят сюжетный поворот, тем что предлагают взглянуть на управление фермой со стороны обитающих там животных, а заодно и ответить на вопрос: "Может ли скромная ферма стать символом тоталитарного общества?".

История начинается с того, что старый хряк по кличке Мажр рассказывает остальным животным про то, что видел вещий сон, в котором они поднимают восстание и становятся хозяевами фермы. Через несколько дней Мажор умирает, а свиньи начинают готовиться к восстанию. Оно проходит успешно и теперь зверям предстоит самим управлять хозяйством.

Автор вырисовывает две движущих силы. За прогресс и всеобщее равенство будет агитировать свин по кличке Снежок, а стремиться к силовому захвату власти - Наполеон. Постепенно, стараниями Наполеона будет насаждаться жестокая диктатура, где любого несогласного собаки готовы порвать на части.

Интересно наблюдать за тем, как именно проходит процесс. Естественно, что казни несогласных и поиски внешнего врага начинаются не сразу. Поэтому читатель будет наблюдать весь процесс становления тоталитарной власти от установления заповеди "все животные равны" до авторитарного управления одного конкретного хряка.

Стоит отметить, что произведение совершенно не устарело. Описанные в нём проблемы и процессы остаются актуальными по сей день. В повести широко представлены различные инструменты политического давления. При этом многие из них мы вполне могли видеть в реальном мире на примере самых разных стран.

Итак, перейдём к итогу. Произведение мне понравилось. Отличная политическая сатира, запоминающиеся образы и возможность наблюдать описанные процессы в жизни позволяют книге оставаться актуальной и по сей день. Я уже обозревал в этом блоге политические творения Г. Маркеса и Х. Ибаргуэнгойтии. Однако там скорее демонстрировалось то, что правящая партия и оппозиционеры друг от друга особо не отличается, а в данной книге наглядно продемонстрировано, куда приводят благие намерения.

Если вам интересно, как получилось, что "все животные равны, но некоторые равнее других", то посмотрите как демократическое общество будет захвачено всего одним хитрым хряком на страницах произведения Джорджа Оруэлла "Скотный двор".

Животные скотного двора захотели избавиться от действующего строя, где над ними тотально господствует человек. В одни прекрасный день они устраивают революцию и прогоняют людей с фермы. Начинают работать на себя и обзаводятся сводом правил, подобно конституции, где прописывают, что все животные равны, нельзя уподобляться человеку, нельзя пить, убивать ну и так далее.

И в самом деле поначалу дела у скота идут хорошо, но постепенно новый политический строй от карикатурного коммунизма переходит в автократию, а потом и в тоталитаризм с прямыми аллегориями на сталинизм, нацизм, ну и, конечно, путинизм.

Что особенно заставляет мурашки на теле собираться на массовый митинг — это новая власть скотного двора, состоящая из свиней, которая при любых недовольствах общества оперирует подобной риторикой: «Вы что, хотите как было при правлении людей?»

Также ответственность за все внутренние проблемы фермы были возложены на внешнего врага. Ведь это враг ночью прокрадывается на скотный двор, выпивает всё молоко, ворует яйца, ломает изгороди и разве что не ссыт в подъезде, а ведь мог бы.

Ещё свиньи втихаря переписывали действующую конституцию под себя, ущемляли пенсионеров, отбирая у них пастбище, чтобы теперь выращивать там ячмень для приготовления пивка. Такие прямые аллюзии вызывают массу неприятных эмоций, раздражение и нежелание жить по Оруэллу.

Эта небольшая повесть на сотню с лишним страниц, которая бьёт своей прямотой наотмашь. Такая вот аллегорическая притча, читать которую на сегодняшний день довольно больно и страшно, но читать непременно нужно.