Метроленд

Оставайся в движении или - что тоже неплохо - сиди на месте, но в разных местах, чтобы не успеть заскучать.

От времени и от людей можно ожидать всего. Тем они и страшны.

Каждое утро за завтраком я смотрел на свое семейство и не верил глазам. Во-первых, они все были на месте. Вот уж воистину — странно. Почему прошлой ночью никто из них не сбежал, уже не в силах выносить безысходную пустоту, которую я наблюдал в их жизни? Почему они все сидят за столом, как сидели вчера, и позавчера, и три дня назад, причем сидят с таким видом, как будто они вполне счастливы и довольны, что им предстоит провести в этом доме очередной день?

Кто позарится на бормотуху, когда можно пить коллекционные вина?

Последний предмет в этой комнате - я. Упакованный под завязку, как мои чемоданы, - мне пришлось сесть на себя сверху, чтобы утрамбовать все, что в меня вместилось.

В названии работы обязательно нужно указывать какую-нибудь значимую дату (1789, 1848, 1914), чтобы все это выглядело солидно и эффектно и льстило всеобщему мнению, что, когда начинаются войны, в мире меняется все.

Точно так же, как богохульство подразумевает наличие веры, всеобъемлющее отрицание запретов подразумевает, что есть некая система ценностей, которая тебя не устраивает, но без которой ты бы не понял, что именно тебе не нравится в жизни. Вот почему мы могли жить с родителями, нисколько не поступаясь принципами. Мы изучали отрицательные примеры.

«В любви один всегда целует, а второй лишь подставляет щеку для поцелуя».

Мы все мечтаем о том, чтобы найти человека, с которым было бы интересно поговорить и который понимал бы тебя с полуслова.

— Если ты что-то можешь, это еще не значит, что ты должен этим заниматься.

— А если ты можешь и хочешь, то следует этим заняться.

— Если ты занимаешься чем-то, потому что тебе следует этим заняться, значит, на самом деле ты не очень-то и хочешь.

— Если ты можешь и хочешь, но при этом не делаешь, значит, ты чокнутый.