Метроленд

Я почти готов поверить во вселенский порядок, настолько это соответствует твоему характеру. Я так думаю, в Первую мировую войну ты бы чинил велосипед. В Шестидневную войну сдавал бы выпускные экзамены. (На самом деле — да, более или менее.) А во время Троянской войны?
— Сидел бы в сортире.

Мы охотились за зрелищными сценками, за городскими красотами, за людьми — как будто заполняли очередную книжку из серии «Я видел — знаю», — только наша книжка была необычная, потому что мы никогда не знали заранее, что именно хотели найти, и только когда видели что-то, что сразу цепляло взгляд, понимали, что именно это мы и искали.

Препятствия лишь разжигают страсть

– Какое громадное облегчение. Я думал, ты знаешь все.
– Нет. Просто я говорю о том, что знаю. Не больше и не меньше.
– А я…
– А ты знаешь, но не говоришь.
– И говорю о том, чего не знаю.
– Ну да. Это и так понятно.

бесполезное это занятие — придавать вещам смысл и значение, которых в них нет.

Где проходит граница между любовью и нелюбовью? В какой момент je t'aime bien превращается в je t'aime? Самый простой ответ: ты знаешь, когда ты влюблен, потому что когда ты влюблен, у тебя нет сомнений, любишь ты или нет, — точно так же, как если у тебя дома пожар, ты точно знаешь, что это пожар.

Но разве можно измерить любовь? Она либо есть, либо нет. Это такая внутренняя уверенность…

чувства» — это то, что ты чувствуешь; тогда почему я никак не мог определиться, что именно я чувствую?

мне кажется, что большинство людей женятся потому, что им не хочется признаваться себе, что они никогда не любили настолько сильно, чтобы решиться связать свою жизнь с другим человеком. Это своего рода извращенный идеализм, желание доказать себе, что ты способен на наивысшие переживания.

Мы задавали друг другу вопросы, которые не значили ничего; или значили очень многое — как посмотреть.

— Она чуть не стала любовью определенного периода моей жизни.

Сколько на свете опустошенных детей двадцати одного года от роду, чувства которых уже выгорели дотла; или, еще того хуже, которые почитают наивысшим шиком притворяться опустошенными и пресыщенными и сами верят в эту свою опустошенность?!

По-настоящему жизнь начинается только тогда, когда окончишь школу.

Люди, проникшиеся искусством, становятся не только более культурными и достойными интереса, они становятся лучше в самом широком смысле — добрее, мудрее и прекраснее, — они становятся более миролюбивыми, более активными, более чувствительными. А если нет, то зачем вообще затевать «встречи с прекрасным»? С тем же успехом можно пойти и кому-нибудь отсосать.

Лучше сразу загубить свою молодость, чем вообще ничего не делать

как распознать хорошую жену: она должна выглядеть как нимфоманка, но на самом деле быть девственницей.

Но разве можно измерить любовь? Она либо есть, либо нет.

Страх смерти всегда появлялся, когда я лежал на боку, лицом к окну с видом на рельсы. И никогда – когда я лежал на боку, лицом к книжным полкам.

… Я вот сейчас подумал, может быть, настоящий бунтарский поступок — это как раз бездействие. Самодовольная самоуспокоенность.