Обрыв

Гончаров Иван Александрович - один из самых великих писателей. Его книги - словно ускользающие лучи сентябрьского солнца, светлые, чистые, с легким оттенком грусти по ушедшей молодости, по несбывшимся надеждам.
Персонажи "Обрыва" не просто карикатурные образы, не просто грубо обозначенные характеры с двумя-тремя выделенными чертами, а живые, объемные создания, которые развивались и дышали со страниц книги, бились вместе с сердцем писателя, чего так редко можно встретить, особенно у современных авторов.
Не знаю, почему многие говорят, что Райский это второй Обломов, только сумевший слезть с дивана. Поначалу он вызывал лишь одно раздражение своими нескончаемыми монологами о свободе, о цепях приличия, фальшивых манерах предков и.т.п., что проповедовал Софье, этой ледяной, невыразимо прекрасной статуе. Много их таких, "что влюбляются шутя, под звук колес, под вспышку спички, под звук осеннего дождя", которые только и рады, что поговорить да поучить. А история с Наташей вообще показалась гадкой, прикрытой полупрозрачной вуалью артистической восторженности.
Но все меняется, когда Райский из мишуры, ярких блесток светской жизни Петербурга попадает в деревню, ища спасения от вездесущей скуки. Там он не бросает своих привычек и начинает работать над Марфенькой, как шмель жужжит над белоснежным цветком, призывая ее не слушать бабушку и руководствоваться собственными чувствами. Но это девочка настолько чиста, что даже когда Райский пытается ее соблазнять, она не понимает, что ему нужно, почему он так странно молчит; она продолжает безмятежно болтать, не воспринимая его ласк и намеков, и только чувствует, как затекли ноги. Вся софистика разбивается об светлую, цельную натуру, и сам Райский с ужасом отскакивает от своих намерений.
Егорка бегает с чемоданом. Борюшке становится скучно.
И тут появляется Вера. Райский и на нее набрасывается со своей теоретической страстью, что очищает воздух от шлака, но наталкивается на острый ум, который нелегко затуманить и на насмешливое нежелание подчиняться "опытному руководителю". Вера - не Марфенька, Софья или Наташа. Она что-то другое, у нее есть своя страсть, мысли, гордость. Она сразу отгадывает характер Райского, спрашивая, сколько продлится его любовь к ней - полгода, год? до новой любви. И тогда Райский сам становится рабом страсти к Вере, и во всех его плаксивых переживаниях, подглядываниях, требованиях открыть имя автора письма на синей бумаги проглядывается ничем неприкрытый эгоизм.
Егорка все носится с чемоданом.
И только когда случается настоящая беда, Райский развивается как человек в лучшую сторону, отбрасывая в сторону артистизм художника. От скуки не остается и следа. Он сполна пожинает плоды своих советов, наглядно видит их последствия - смотрите! смотрите! вы же сами говорили не слушать бабушку, отдаться страсти... Он избавляется от эгоизма в пользу Тушина, осознавая, какой этот медведь бриллиант, начисто лишенный фальшивого петербургского лоска.
Егорка, наконец, не зря стаскивает чемодан с чердака.
А наградой Райскому, если у него ничего не получится с искусством, (а так, скорее всего, и будет), останутся эти три удивительные женщины - Марфенька, Вера и Тамара Марковна..
Но сколько юмора в книги! Полина Карповна просто чудо... "Я ваша покорная раба".
А Марк... Как Иван Александрович все-таки смог проницательно отгадать суть революционеров, которые в начале будущего века взорвут страну. Сломать все старое, и плохое, и хорошее, не подготовив плацдарм для нового, прикрыв провисающие места своей теории агрессией и насилием.
Да, роман большой, и для читателя, который привык к скупо сжатой сути в двух-трех фразах, будет трудно собрать все мысли воедино. Отсюда и нетерпение, и отрицательные рецензии. Странные люди, им дали талантливейшее полотно жизни, вырванное из девятнадцатого века, а они ворочать носом - зачем нам Леонтий, Ульяна, Савелий и Марина...

С Иваном Гончаровым я, как и многие, знаком ещё со школы по роману Обломов, из которого, впрочем, к своему стыду, помню только диван да халат главного героя и ещё смутное ощущение, что Роман очень понравился. Непременно надо перечитать.

Не могу сказать, чего именно я ждал, приступая к чтению обрыва, но знаю точно, что Роман намного превысил мои ожидания. Гончаров из прозы умудрился сплести чистую поэзию, песню, непрерывно льющуюся и услаждающую слух.

Роман обрыв описывает переходный период середины 19, когда устоявшиеся устои наталкивались на активное противодействие новым, прогрессивным взглядам на жизнь и общество в целом. Странно, почему когда описываешь практически любой русский роман постоянно натыкаешься на переходный период. Вечный он что-ли?:)

Итак, у нас несколько действующих лиц, олицетворяющих целый спектр человеческих характеров от радикально нигилистических до застойно консервативных. Посредством этих характеров автор раскрывает множество риторических вопросов и отвлечённых понятий. Итак, по порядку.

СТРАСТЬ. Главная субстанция романа. Автор ставит её чуть ли не основным мотиватором жизни, её смыслом. Если разобраться, то здесь есть доля правды. Ведь когда мы страстно увлечены каким-то делом оно буквально горит у нас в руках. Появляются гениальные идеи, а восторг жизни опьяняет. Это опьянение приятно, однако оно является благодатной почвой для множества видов ошибок, о которых впоследствии придётся жалеть.

ЛЮБОВЬ. Автор по ходу повествования смешивает любовь и страсть в единый страшно запутанный клубок, в котором не ясно что есть что и с течением сюжета он пытается разобраться в этих риторических хитросплетениях.

СВОБОДА. Это самая несвободная стихия в своей относительности:). Какую-то чушь сказал, или софизм? Ну да ладно. Во все времена певцы свободы проливали во имя её столько крови, сколько не пролилось бы в самом лютом заточении. Собственность это кража, говорит Прудон, устами одного из героев романа. Порой, неистово стремящийся к свободе, незаметно для самого себя, окутывается цепями похлеще раба с невольничьего рынка. Противоречия и полярности находятся намного ближе, чем кажется на первый взгляд, между ними тонкая плёнка эфира, которая легко растворяется под неумолимым натиском причин и следствий.

КОНСЕРВАТИЗМ. Старое уходит, новое приходит и этому новому всегда кажется, что надо перевернуть всё с ног на голову, чтобы добиться прогресса, забывая о том, что консерватизм по своей сути не отрицает прогресс, он лишь направлен на то, чтобы сохранить мудрость добытую пробами и ошибками, шрамами и шишками, накопленными течением времени. Сохранённая мудрость, при умелом её инвестировании в будущее, способна принести ощутимые и гарантированные дивиденды, которые суть и есть прогресс исповедуемый революционным либерализмом.

НИГИЛИЗМ: Полное отрицание всего, соответственно нигилисты отрицают всё и вся. Порой, в некоторых местах даже в такой странной позиции проскакивают интересные мысли. Однако полное отрицание всего, без соответствующей аргументации, ставит эту позицию в замкнутое положение не имеющее конструктивного применения в реальной жизни. Ну отрицаете вы всё и что дальше? Предложите что-то лучшее. Так нет же. Наша задача отрицать, говорят нигилисты, а соображают пусть другие, мы лишь орудие изобличения лжи. Однако изобличённая ложь без приложения к ней правды, не является по сути ложью, ведь такой она может стать лишь при соприкосновении с правдой. Короче, собрать бы на необитаемом острове кучку нигилистов и посмотреть, что произойдёт, а произойдёт следующее: они построят общество содержащее все их изобличаемые пороки и то это в лучшем случае, а в худшем, что скорее всего и произойдёт, они просто поубивают друг друга в пароксизме отрицания и делу конец.

Пора резюмировать. Много мыслей навевает роман. Есть о чём подумать. Может даже чуть изменить или подкорректировать свои собственные позиции, к тому же слог у Гончарова очень приятен. Образы пылкие, страстные, очень насыщенные. Детализация глубокая, каждое действие и движение описывается с филигранной точностью. Читая подобную литературу, ощущаешь себя наполненным изысканными яствами, отражающими чистую поэзию букв. Прекрасный роман. Великий образчик русской классической литературы.

Вещь действительно хорошая.

СПОЙЛЕРЫ!

Райский - из разряда таких "высокоинтеллектуальных" людей "нового времени", которые только треплются, морочат голову людям, а сами ничего не делают и ни на что серьезное решиться не могут.

Сначала нам показывают его в столице, где он пытается совратить молодую вдову. Он забивает ей голову Новыми Идеями о свободе женщин, о красоте любви... Он так в своей жизни делает очень часто, позже нам расскажут, например, другую историю, после которой брошенная им женщина умерла - и она не вызывала к себе в его памяти ничего, кроме отвращения.

На момент начала повествования, Райский считает себя художником, который должен оставить живопись и написать гениальный роман.

Он едет в деревню, к бабушке. Бабушка живет с двумя внучками, Верой и Марфинькой, причем первой пока нет - она гостит у попадьи, за Волгой. Первые две недели Райский только и делает, что пытается соблазнить Марфиньку. Девочка очень правильная, ни о чем таком не думает, намеков его не понимает. В какой-то момент он уже готов был на нее кинуться и чуть ли не изнасиловать (на лавочке), но вдруг одумался и попросил ее к нему постараться не подходить (чем сбил с толку окончательно).

Потом приехала Вера - и ваааах! Все печали забыты, Райский хочет соблазнять Веру. Но она, зараза, не поддается, чем выводит его из себя капитально. К тому же она рассуждает о жизни примерно так же, как и он - и он злится, потому что "нужно" чтобы барышня охала, ахала, противилась - а не рассуждала чуть ли не лучше него. В общем, совершенно неправильная барышня. Он злится на нее постоянно, а она еще и не обращает внимание на все его "приемы" типа не обращать на нее внимания))

А потом он увидел у нее письмо "на синей бумаге", которое она ему не хотела показывать. Он просто взбеленился, чуть ли не угрожал ей. Все время объясняется ей в любви, говорит бросить "того" (он подозревает, что у нее кто-то есть) и быть с ним. Он ревнует ее ко всем встречным мужчинам, ко всем заезжающим друзьям.

Потом оказывается, что у нее действительно роман, причем с местным маргиналом Марком. Но такой - он ей ручки целует, беседует на вольные темы, не более. Целый год уже, между прочим. Она хочет замуж, а Марк твердит, что замужества не признает. Вот такая незадача.

И вот Райский узнал наконец, о том, с кем у нее роман. Пришел в ужас (он не понимает, что можно было найти в Марке и забыл тут же все свои доводы о свободной любви и все, что твердил, стал говорить как надо жить правильно почище бабушки, обвинять Веру во всех смертных грехах).

Вот вырвалась она на последнее свидание с Марком. Тип попрощаться. И почти ушла... Но уйти так и не смогла, та-да-да-дам - все свершилось.

Райский, который сидел у спуска в обрыв (они встречались с Марком в беседке, в рощице внутри обрыва - туда все боялись ходить, ибо там кто-то с собой покончил) и локти кусал, а потом стал травить и без того несчастную Веру. С этого места роман испортился. Я так и не поняла, что ей так не понравилось )) То ли Марк совсем подкачал... В общем, она решила, что все - Марка она больше не увидит, сама - последняя б**, и ходила страдала, а потом слегла в горячке. Причем Марк слал ей письма и был согласен даже жениться, но она... отказалась. Вроде как в виде жертвы ей это не надо.

В итоге они с Райским (который недели через две перестал ее травить) решили все рассказать бабушке и чуть не угробили старушку. Она там ходила растрепанная по лесам пару дней и стенала. А потом пришла в себя. И рассказала Вере, что и сама того... Развлекалась в молодости с... Тит, кажется его звали. Тит Никоныч. Он у них часто зависал. Оказалось, что ее застукали с ним в самый пикантный момент и она поклялась, что никогда не выйдет за него замуж (их застукал претендент на ее руку) - но она его любила, вот так в девках и осталась (внучки - дети сестры). А Тит Никоныч теперь вечно при ней, но по-аскетси.

Вера ожила.

Однако Марка так и не вернула, он уехал куда-то. Скорее всего, вера выйдет замуж потом за соседа, Тушина (которому тоже все рассказала).

Райский же, как только ушла интрига, остыл к Вере. Решил, что роман у него не выйдет - и что он должен стать скульптором. Потому поехал в Италию - вдохновляться.

...вообще Райский бесил все произведение. Все его мысли (роман от его лица), рассуждения, противоречия самому себе, все его действия - все это просто кровь будоражило негодованием. Но таких людей - вагон и маленькая тележка...

Много юмористических моментов, еще много героев и второстепенных сюжетных линий. Очень захватывает. А если бы отрезать последнюю часть, так и вовсе попал бы в любимые.

Да простят меня все поклонники «Обрыва», но для меня это невероятно скучный роман о великовозрастном детине, ищущем экзальтированности во всем, о высокомерной и глупой барышне с навьими чарами, непонятно почему очаровывающая всех мужчин вокруг, и о закоренелой помещице из стародавних времен.

В романе ровным счетом вообще ничего не происходит. Все персонажи только думают, страдают, гундят. При этом, я не могу отнести этот роман к философскому роману или роману-воспитанию, так как, весь роман посвящен несчатным любовям, а становления личности не происходит ни в одном из героев романа.

Итак, вернемся к героям романа, раз в романе ничего не происходит. Что за действующие лица в романе?

Мужик 35 лет по имени Борис Павлович Райский везде и во всем ищет любовь, страсти, интриги, расследования, прямо как гимназистка румяная. Райский напоминает молодого Адуева. Но тот был юношей из провинции и ему простительна его неестественная восторженность. А Райский уже много лет в Петербурге и знал нрав столичных жителей, и должен был быть уже умудренным опытом жизни в столице Адуевым-старшим.

Барышня 20 с небольшим лет по имени Вера никак не может внятно сказать этому 35-летнему мужику, чтобы он отвалил, тем самым, создавая для него невероятно притягательную интригу с возможностью продолжать гадание на кофейной гуще и выносить мозг всем, в том числе, и себе, и Вере, и читателю, бесконечными вопросами: «А что это значит, а есть ли у Веры кто-то, а кто ее так развил..» и прочее и прочее. Вера, при этом, прячется от всех в старом доме, как привидение.

Бабушка Татьяна Марковна Бережкова за 60 лет изводит своими древними традициями всех. Кого-то это не напрягает, кто-то с этим согласен, кто-то просто не принимает.

Полина Карповна – смешная молодящаяся матрона лет 40-ка с хвостиком, жаждущая любовных приключений, но не находящая отклика ни у одного кавалера. Жалкая, не вызывающая сочувствия одинокая женщина.

Марк Волохов — дрянь порядочная и самодур, возомнивший в себе революционера, не желающего сковывать свою свободу какими-либо обязательствами.

Помещик Иван Иванович Тушин – человек действия, при этом у него благородное сердце. Он новатор в управлении поместьем и организации жизни крестьян. Это человек нового типа. Будущий социалист. Один недостаток есть у Ивана Ивановича: он влюблен в недалекую Веру.

Сказать о романе нечего. Ни один персонаж не заставил меня переживать за него, ни один не вызвал симпатии. Одна только Марина показалась мне живой и настоящей. Остальные – картонные куклы. Простите меня, Иван Александрович, но «Обрыв» - это Ваш провал в моих глазах. Если бы не прекрасный русский язык и не мое глубочайшее уважение к Ивану Александровичу, роман этот я бросила бы уже на середине.

Единственное, что для меня было революционным и очень ярким в романе, так это утверждение о том, что, у так называемых «падших женщин», которых в те времени не просто осуждали, а презирали, не допускали возможности оправдания или прощения, есть иной выход, кроме, прощания с жизнью. И этот выход – жизнь! Учитывая дату написания романа, я не могу не склонить голову перед великим человеком – Иваном Александровиче Гончаровым и потому, склоняю ее в благодарности за защиту женщины перед патриархальным обществом того времени!

Возможно, когда я захочу порефлексировать или помедировать, просто отвлечься от всего, я перечитаю «Обрыв» и, возможно, смогу понять этот роман.

Мое знакомство с Гончаровым началось с книги "Обыкновенная история". Сразу после прочтения я полюбила и эту книгу, и этого автора. Решила прочитать все его самые известные произведения. Третей стала книга "Обрыв". Изначально меня привлекло название - очень интересно было узнать, что же там за обрыв такой...
В принципе, книга оказалась довольно интересной. В стиле Гончарова. Но я все же ожидала немного большего. Сюжет простой. Упор на характер людей того времени. Не очень актуально сейчас, но интересно посмотреть, как это было.

"Вера, как бы ни запрятывалась в угол, всегда была на первом плане, точно поставленная на пьедестал и освещенная огнями или лунным светом.
Идет ли она по дорожке сада, а он сидит у себя за занавеской и пишет, ему бы сидеть, не поднимать головы и писать, а он, при своем желании до боли не показать, что замечает ее, тихонько, как шалун, украдкой, поднимет уголок занавески и следит, как она идет, какая мина у ней, на что она смотрит, угадывает ее мысль. А она уж, конечно, заметит, что уголок занавески приподнялся, и угадает, зачем приподнялся.
Если сам он идет по двору или по саду, то пройти бы ему до конца, не взглянув вверх; а он начнет маневрировать, посмотрит в противоположную от ее окон сторону, оборотится к ним будто невзначай и встретит ее взгляд, иногда с затаенной насмешкой над его маневром. Или спросит о ней Марину, где она, что делает, а если потеряет ее из вида, то бегает, отыскивая точно потерянную булавку, и, увидевши ее, начинает разыгрывать небрежного.
Иногда он дня по два не говорил, почти не встречался с Верой, но во всякую минуту знал, где она, что делает. Вообще способности его, устремленные на один, занимающий его предмет, изощрялись до невероятной тонкости, а теперь, в этом безмолвном наблюдении за Верой, они достигли степени ясновидения. Он за стенами как будто слышал ее голос и бессознательно соображал и предвидел ее слова и поступки. Он в несколько дней изучил ее привычки, вкусы, некоторые склонности, но все это относилось пока к ее внешней и домашней жизни. Он успел определить ее отношения к бабушке, к Марфеньке, положение ее в этом уголке и все, что относится к образу жизни и быта."

"Я похож на одного из тех раздутых пауков жемчужного цвета, каких видишь в старых садах. Сидит в центре блестящей паутины и помаленьку дёргает ту или другую нить. Моя же сеть простирается по всему дому, а сам я сижу в кресле, как хитрый кудесник, и прислушиваюсь. Где Ло? У себя? Тихонько дёргаю шелковинку. Нет, она вышла оттуда; я только что слышал прерывистый треск поворачивающегося туалетного ролика; но закинутое мной слуховое волоконце не проследило шагов из ванной обратно к ней в комнату. Может быть, она всё ещё чистит зубы (единственное гигиеническое действие, которое Лолита производит с подлинным рвением). Нет. Дверь ванной только что хлопнула; значит, надобно пошарить дальше по дому в поисках дивной добычи. Давай-ка пущу шёлковую нить на нижний этаж. Этим путём убеждаюсь, что её нет на кухне, что она, например, не затворяет с грохотом дверцу рефрижератора, не шипит на ненавистную мать (которая, полагаю, наслаждается третьим с утра воркотливым, сдержанно-весёлым разговором по телефону). Что ж, будем дальше нащупывать и уповать. Как луч, проскальзываю в гостиную и устанавливаю, что радио молчит (между тем как мамаша всё ещё говорит с миссис Чатфильд или миссис Гамильтон, очень приглушённо, улыбаясь, рдея, прикрывая ладонью свободной руки трубку, отрицая и намекая, что не совсем отрицает забавные слухи о квартиранте, ах, перестаньте, и всё это нашёптывая так задушевно, как никогда не делает она, эта отчётливая дама, в обыкновенной беседе). Итак, моей нимфетки просто нет в доме! Упорхнула! Радужная ткань обернулась всего лишь серой от ветхости паутиной, дом пуст, дом мёртв… Вдруг — сквозь полуоткрытую дверь нежный смешок Лолиты: «Не говорите маме, но я съела весь ваш бекон». Но когда я выскакиваю на площадку, её уже нет. "

Характеры героев весьма живописны и занимательны, прописаны до мельчайших подробностей, внутренняя жизнь раскрыта объемно и играет красками, а ж зависть берет от глубины и интенсивности душевных переживаний. Понятия "падения" в наше время свободной нравственности (или отсутствие таковой) устарели и нам не понять моральных страданий героев.
"Обрыв" меня заинтересовал больше "Обломова",более глубокой прорисовкой персонажей, разнообразием эмоциональной и нравственной жизни, персонаже ярче и динамичнее. Если бы роман сократил на треть, удовольствие от прочтения было бы больше. В целом, произведение понравилось)))