Рецензия на книгу

• 

  Samaya_2224 июля 2016 г.

  Гончаров Иван Александрович - один из самых великих писателей. Его книги - словно ускользающие лучи сентябрьского солнца, светлые, чистые, с легким оттенком грусти по ушедшей молодости, по несбывшимся надеждам.
  Персонажи "Обрыва" не просто карикатурные образы, не просто грубо обозначенные характеры с двумя-тремя выделенными чертами, а живые, объемные создания, которые развивались и дышали со страниц книги, бились вместе с сердцем писателя, чего так редко можно встретить, особенно у современных авторов.
  Не знаю, почему многие говорят, что Райский это второй Обломов, только сумевший слезть с дивана. Поначалу он вызывал лишь одно раздражение своими нескончаемыми монологами о свободе, о цепях приличия, фальшивых манерах предков и.т.п., что проповедовал Софье, этой ледяной, невыразимо прекрасной статуе. Много их таких, "что влюбляются шутя, под звук колес, под вспышку спички, под звук осеннего дождя", которые только и рады, что поговорить да поучить. А история с Наташей вообще показалась гадкой, прикрытой полупрозрачной вуалью артистической восторженности.
  Но все меняется, когда Райский из мишуры, ярких блесток светской жизни Петербурга попадает в деревню, ища спасения от вездесущей скуки. Там он не бросает своих привычек и начинает работать над Марфенькой, как шмель жужжит над белоснежным цветком, призывая ее не слушать бабушку и руководствоваться собственными чувствами. Но это девочка настолько чиста, что даже когда Райский пытается ее соблазнять, она не понимает, что ему нужно, почему он так странно молчит; она продолжает безмятежно болтать, не воспринимая его ласк и намеков, и только чувствует, как затекли ноги. Вся софистика разбивается об светлую, цельную натуру, и сам Райский с ужасом отскакивает от своих намерений.
  Егорка бегает с чемоданом. Борюшке становится скучно.
  И тут появляется Вера. Райский и на нее набрасывается со своей теоретической страстью, что очищает воздух от шлака, но наталкивается на острый ум, который нелегко затуманить и на насмешливое нежелание подчиняться "опытному руководителю". Вера - не Марфенька, Софья или Наташа. Она что-то другое, у нее есть своя страсть, мысли, гордость. Она сразу отгадывает характер Райского, спрашивая, сколько продлится его любовь к ней - полгода, год? до новой любви. И тогда Райский сам становится рабом страсти к Вере, и во всех его плаксивых переживаниях, подглядываниях, требованиях открыть имя автора письма на синей бумаги проглядывается ничем неприкрытый эгоизм.
  Егорка все носится с чемоданом.
  И только когда случается настоящая беда, Райский развивается как человек в лучшую сторону, отбрасывая в сторону артистизм художника. От скуки не остается и следа. Он сполна пожинает плоды своих советов, наглядно видит их последствия - смотрите! смотрите! вы же сами говорили не слушать бабушку, отдаться страсти... Он избавляется от эгоизма в пользу Тушина, осознавая, какой этот медведь бриллиант, начисто лишенный фальшивого петербургского лоска.
  Егорка, наконец, не зря стаскивает чемодан с чердака.
  А наградой Райскому, если у него ничего не получится с искусством, (а так, скорее всего, и будет), останутся эти три удивительные женщины - Марфенька, Вера и Тамара Марковна..
  Но сколько юмора в книги! Полина Карповна просто чудо... "Я ваша покорная раба".
  А Марк... Как Иван Александрович все-таки смог проницательно отгадать суть революционеров, которые в начале будущего века взорвут страну. Сломать все старое, и плохое, и хорошее, не подготовив плацдарм для нового, прикрыв провисающие места своей теории агрессией и насилием.
  Да, роман большой, и для читателя, который привык к скупо сжатой сути в двух-трех фразах, будет трудно собрать все мысли воедино. Отсюда и нетерпение, и отрицательные рецензии. Странные люди, им дали талантливейшее полотно жизни, вырванное из девятнадцатого века, а они ворочать носом - зачем нам Леонтий, Ульяна, Савелий и Марина...

  3

  137