Сарантий — не то место, где можно найти убежище, даже в погоне за мечтой. Мир здесь предъявляет на тебя свои права, втягивает в свой круговорот.

В рецензии на первую часть меня спросили, а за что сняла полбалла, и внятно ответить я не смогла ничего, кроме того, что чую мол, что продолжение круче. И это и впрямь так, чуйка не подвела. Первый том знакомил нас с миром, расставлял фигуры героев на полотне произведения и местами был несколько не спешен, хотя не могу сказать, что это минус, скучать тоже не приходилось. Но вот второй том, это прям вау, отрываться от происходящего было очень сложно, столько событий происходило в каждой главе, что хотелось срочно узнать, что же там дальше. Тот случай, когда кирпич не только не пугал объемом, но даже наоборот, хотелось еще и еще. И это при том, что послевкусие у книги с очень ощутимой горчинкой. Очень неоднозначные чувства по поводу происходящего, очень неоднозначно мое отношение ко многим героям, очень жаль загубленного религиозными фанатиками произведения искусства, тот случай, когда плакать мне хотелось не над погибшими людьми, как бы это ни звучало, а над погибшими вещами, хотя это слово мне и кажется не совсем уместным.

Сарантийская империя находится на грани грандиозных перемен, и это многим известно, но даже те, кто знал больше других, не могли себе представить истинного масштаба грядущих событий. Скоро начнется война на западе, вторжение запланировано и оправданно вынужденным одобрением царицы тех земель, которая будучи женщиной не может править там в одиночку. Но и на северных границах спокойствие лишь кажущееся, власть имущие верны только самим себе, нельзя верить ни их слову, ни заключенным с ними договорам, история это подтверждает раз за разом, как только запахнет выгодой включается режим аз есмь царь, хочу даю слово, хочу назад вертаю. Но император Сарантия и сам таков, а потому действия других правителей могут стать сюрпризом много для кого, но не для него. Все рассчитано, все спланировано, но вмешиваются другие люди. Люди, жаждущие мести, люди, мертвые душой уже много лет, живущие только мечтой о смерти виновников давней трагедии. Все рассчитать невозможно и даже император не всесилен, всевластен и всеведущ. Жалко мне его? Да. Жалко ли мне его убийц? Забавно, пожалуй, но да. Во всей этой катавасии самую большую неприязнь вызывал у меня по сути новый император, все-таки, имхо, конечно, но вояки у власти это печально. Слишком категоричны, слишком зашорены, слишком узколобы, много всяких слишком... не лучшие качества для правителей.

Что и подтверждается событиями развернувшимися дальше. Вопросы религии тонки и спорны, да и я не атеистка, но как же я не люблю религиозно упоротых, наверное, именно поэтому многие официальные моменты, связанные с религией меня откровенно бесят. Бог тут не при чем, постулаты, правила и наказания за их нарушение придумываются людьми. Момент, на котором я поняла, что именно произойдет с украшением храма Джада, стал для меня самым тяжелым. Произведения искусства, созданные истинными творцами, не должны уничтожаться только потому что власть имущие решили, что теперь мы будем верить вот так, а все остальное ересь и не ипет. Для меня это несколько больная тема, я сама видела прекрасные католические храмы, которым не повезло оказаться в какой-то момент истории на территории стран, исповедующих другую религию, и мне реально было очень больно, горько и обидно видеть то как их модернизировали в угоду новой правящей конфессии, и религия в данном случае не при чем, я ж не католичка. Руки и бошки бы поотрывала этим глубоко верующим тварям! Ломать не строить, а, прикрываясь божественной волей, вандалы век за веком уничтожали созданное другими. Никого мне не было жаль так в этой истории как созданную Криспином мозаику...

Хотя конечно пожалеть было кого, жестокость тех времен поражает, а от императорской милости в пору волком выть, тот вариант когда смерть гуманнее, и милостивые государи прекрасно это понимают. Выколотые глаза, вырванные ноздри, клеймение раскаленным железом, посажение на кол — нет, это не темное фэнтези, это историческое. Автор вдохновлялся историей Византии и конкретно правлением Юстиниана I при написании книги. Я в истории тех лет, когда античный мир постепенно превращался в средневековый, каюсь, не сильна, но вот теперь заинтересовалась и уже который день почитываю в интернете статьи на тему. Вот люблю книги, которые вдохновляют меня выходить за рамки сюжета и искать дополнительную информацию и не потому что плохо или непонятно написано, а наоборот, потому что захватило и теперь мне сколько ни дай — мало. Так было, например, с Террором, так произошло сейчас с дилогией Кея.

Еще хотелось бы отдельно упомянуть насколько удались автору женские персонажи. Я вообще как-то в книгах и фильмах больше симпатизирую героям мужского пола, они мне интереснее, но тут дамы просто шикарны! Именно они, официально лишенные власти, творят историю. Аликсана, бывшая танцовщица, ставшая императрицей. Стилиана Далейна, последний достойный и значимый отпрыск некогда самой могущественной семьи империи, готовая заплатить жизнью за воплощение в реальность своих планов. Гизелла, юная царица антов, никогда не сдающаяся, ищущая способы помочь своему народу и при этом желательно самой выжить. Ширин, лучшая танцовщица Зеленых, внебрачная дочь варвара-алхимика, ставшая чуть ли не второй по значимости и влиятельности женщиной в империи. Все они яркие, сильные, выдающиеся личности, не согласные быть лишь придатком к мужчине, про каждую можно говорить и говорить.

Вообще, об этой книге я могу долго говорить, как вы уже, наверное, заметили. Впечатлила, зацепила, увлекла, вызвала бурю эмоций и мыслей, как ни скажи всего будет мало. Ведь были же еще и гонки на колесницах; вот как так можно описать абсолютно неинтересное мне действо, чтобы я читала, раскрыв рот и болея за Скортия со смертельными ранами, решившего доказать, что он по праву носит звание лучшего возничего Синих? Было еще много относительно второстепенных героев с их судьбами и историями, каждая из которых достойна упоминания. Хромой помощник повара, мальчишка, которого тот назвал сыном, которого у него никогда не было. Лекарь из другой страны Рустем, спасший своего Царя Царей и получивший за это такую награду, что теперь непонятно что с ней делать и куда бежать. Сенатор Бонос и его семья, в которой произошла своя незначительная на фоне происходящего, но для них ужаснейшая трагедия. Много лиц, много событий, сама книга та еще мозаика, полотно которой складывается все четче и ярче с каждой страницей.

Замечательная дилогия, открывшая для меня не только нового автора, с которым я теперь с удовольствием продолжу знакомство, но и прежде не интересовавший меня период истории.

Не далее, как этим летом я читала первую часть «Сарантийской мозаики», и она, вопреки опасениям, мне понравилась, поэтому я решила, пока все еще свежо в памяти, не откладывать далеко и вторую часть. Так что в конце лета я снова оказалась в Сарантии, где автор от лица судьбы сплетает жизни самых разных людей: императора и мозаичника, танцовщицы и царицы, врача и возничего.

Жалею, что не написала рецензию сразу после прочтения, потому что кое-какие впечатления неизбежно выветрились. Для некоторых книг это не особенно что-то меняет, но в «Сарантийской мозаике», кроме прочего, важно настроение, которое она навевает, а вот оно уже упущено, к сожалению, и рецензия из-за этого, наверное, получится совсем другой, чем если бы я написала ее сразу. Ну, да ладно.

Первая часть закончилась на том, что мозаичник Кай Криспин прибыл в Сарантий по приглашению императора, который строит величайший собор Джада (прообразом которому послужил собор Святой Софии, так же как прообразом самого Сарантия – Константинополь). Криспина с порога закружил водоворот событий, и было ясно, что скучать ему тут явно не придется.

Во второй части мы переносимся на несколько месяцев вперед. Криспин уже вполне освоился здесь, он известен и имеет влияние, его ценят император и императрица, он занят любимым делом и надеется создать величайшую мозаику из всех существующих, его одаривают вниманием женщины (и даже высокорожденные, и даже как-то чересчур, на мой взгляд), у него есть прекрасные друзья. Что же еще? Правда и то, что нередко он чувствует себя лишь орудием, что используют сильные мира сего в своей игре, и не всегда он понимает, что происходит, когда делает то или иное. Но с первой секунды при дворе было ясно, что легко не будет, он этого и не ждал.

Сарантий захватывает в свой водоворот всех, кому случилось пересечь его границы. Молодой восточный врач, еще недавно тихо и мирно лечивший пациентов в дальней крепости, волей случая оказался вознесен высоко и получил задание поехать в Сарантий от самого Царя Царей… Молодой мозаичник, бывший подмастерье Криспина, решил отправиться в Сарантий вслед за своим наставником… Молодая царица антов, вынужденная бежать из своего дворца, тоже поселилась в столице и надеется не быть съеденной акулами придворной игры во дворце императора. Все они с первого же дня своего появления в Сарантии оказались вовлечены в события, которых вовсе не ожидали. Автор сплел судьбы всех героев в тугой клубок, изрядно сдобрив все это политикой, народными зрелищами, интригами, честолюбивыми замыслами и человеческими страстями.

Любит, по-видимому, автор и особые исторические моменты. Такие, когда буквально каждое мелкое событие, каждое сиюминутное решение приобретают глобальный смысл. Такой он описывает ночь, когда почти всем героям вдруг приспичило с кем-то переспать, как будто они сговорились, причем с кем именно – они тоже решили в последний момент, по обстоятельствам. Не могу сказать, будто мне все это понравилось, честно скажу, я не прониклась их эмоциями в моменте и мне было, в основном, скучно. Но вот зато последствия было далекоидущими, и это интересно, люблю, когда прослеживаются цепочки «что к чему привело», даже если мотивы участников разделить не удалось.

Безусловно, здорово получилось у писателя показать, как один момент, один удар кинжала может изменить судьбы мира. И вот уже рушатся грандиозные планы, и вот те, кто был вознесен высоко, не знают, доживут ли до завтра, вот тот, кто надеялся создать работу всей своей жизни, понимает, что этому не суждено случиться, что она будет уничтожена, и помешать этому никак нельзя. Та, что много месяцев вынашивала планы мести, теряет все в последний момент. Зато та, что долго время пребывала в неопределенности, сможет сделать единственный – но решительный – шаг и повернуть безнадежную ситуацию в свою сторону. А тем, чей мир разрушен, придется искать в себе силы жить дальше. Вероятно, у читателя останутся вопросы к некоторым героям – но это его проблемы.

Много в книге и моментов рефлексии, когда герои думают о том, кто же они и что они делают, что делают другие и что от них хотят, зачем все это нужно и т.д. И тут уже многое зависит от того, удастся ли совпасть по настроению с героем. Если получается, то можно буквально оказаться в его шкуре, прочувствовать его состояние в моменте, и это будет круто, если же нет – то это будет похоже на поток повторяющегося по кругу нытья. Со мной во время чтения случалось и то, и другое, поэтому знаю, о чем говорю. Плюс где-то на грани присутствует и щепотка мистики, ее немного и даже почти не видно, но она есть и придает всему особое настроение. И тут тоже важно, насколько вам такое близкое (мне – не совсем, хотя иногда – хорошо получилось, красиво).

После прочтения у меня тоже слегка рефлексирующее настроение. Так как прошла уже не одна неделя, можно оглянуться назад и спросить у себя: какие ассоциации остались? Так вот, по ощущениям, это было что-то такое медленное, неспешное, задумчиво-меланхоличное, даже если счет шел на секунды и события развивались напряженнее некуда. Вероятно, это особенность стиля автора и надо предполагать, что в других его книгах будет так же. Думаю, мы с ним еще встретимся, но теперь я уже буду примерно знать, что от него ожидать. И бояться не буду.

Второй роман цикла про слегка прикрытую Византию – Сарантий вызвал смешанные чувства. Автор определенно умеет хорошо писать, тщательно и интересно обрабатывает реальную историю для создания своего мира, столь похожего, но другого. А с сюжетами у него проблема.

Во второй книге цикла наметилось и оформилось то отхождение от линии истории, реализовавшейся в нашем мире, отсутствие которого так смущало меня в первом томе. Не скажу, что такое отклонение мне понравилось, я испытал, э, идеологический дискомфорт, но это дело автора – куда отклонять течение альтернативной истории. Проблема в том, что несмотря на изменение этой линии, ничего так и не произошло. Да, два романа, а результат нулевой.

Это живо напомнило мне книгу Джорджа Мартина "Гавань ветров" , к которой были такие же претензии – великолепно созданный мир летателей и отсутствие внятного сюжета. Кстати, с манерой Мартина «Сарантийскую мозаику» роднит и некоторая кровавость и количество убитых и покалеченных действующих лиц.

Если же рассматривать книгу и цикл как мозаику, как статический вид искусства, тогда мои претензии автоматически снимаются, и перед нами предстает отлично выписанная картина «поздней античности», с удивительным Константинополем, остроготской Италией, сасанидским Ираном. И почти вспыхнувшим исламом на дальних задворках. Такая картина-панорама, где ты стоишь в центре и вертишь головой, чтобы рассмотреть подробности на первом - предметном и заднем - живописном планах. Мозаики пресбитерия церкви Сан Витале в Равенне. 546–548 гг.

И да, фэнтези-составляющая не стала менее вымученной, зачем она вообще была нужна?