Сансиро

Очередная книга от японского классика эпохи Мэйдзи. Это произведение в чём-то противоположно предыдущей книге « Мальчуган». Тоже «зумер», меняющий свою жизнь. Если в «Мальчугане» герой ехал из центра на периферию, то здесь наоборот: уроженец Кюсю приезжает в Токио для учёбы на филологическом факультете. В столице всё первоначально становится интересно: лекции, общение с новыми людьми, но постепенно взгляд на жизнь в столице начинает меняться. Случается и не самый удачный первый опыт на любовном фронте.

Всё это происходит на фоне «Перестройки» после Русско-Японской войны. После демонтажа сёгуната Токугава происходят не только экономические изменения, но и изменения в сознании. Все цитируют и обсуждают европейских интеллектуалов, критиков и литераторов. Хотя и есть любование природой, традиционное для Японии, чувствуется, что культурные отсылки меняются по сравнению с Ихара Сайкаку и Тамэнага Сюнсуем. Хотя Сайкаку тут проскочил через упоминание одной из повестей. Есть и тема любви, ревности, дружбы: профессора, студенты, их родные, знакомые — ритм жизни другой на протяжении относительно небольшого периода времени. Есть и случайные люди, которые не так долго присутствуют, но призваны отразить обстановку и время. Происходят рассуждения об идеальных женщинах, о новых стандартах.

Повествование медленное и медитативное. Язык красивый с любованиями природой, но без лишних вычурностей. Даже захотелось этот текст в оригинале прочитать. Тем более по « Мы, Божией милостию, кот» помню, что язык его при всей европеизированности практически современный с минимумом иностранных заимствований.

"Сансиро" считается романом взросления. Сансиро Огава двадцать три года, и он едет из провинции в столицу учиться в университете. Уже одно это — неплохой задел для интенсивного личностного роста героя. Однако, на мой взгляд, трансформация Сансиро хоть и случилась, но не показалась мне хоть сколько-то эмоциональной или особо значимой. Если честно, я не прониклась к этому персонажу тёплыми чувствами, и не знаю, должна ли была. Как задумывал его Нацумэ Сосэки: безвольной тряпкой или же дерзающим молодым человеком?

Уже в поезде в Токио Сансиро встречает людей, которые начинают влиять на его мировоззрение, включая усатого попутчика с персиками. Поскольку этот пушистый и сочный плод вынесен на обложку, я обратила на него особое внимание, пытаясь угадать его символизм в романе. Но опять же поняла, что трактовка может быть двойственной (а может её там и вовсе нет). Я всё сравнивала с персиком самого Сансиро в контексте того, что сказал пассажир поезда.

Сансиро на этом жизненном этапе ещё "шороховат" и "нескладен", оставляя материнский дом в японской провинции и свою тихую жизнь, но есть вероятность, что он воплотится в "святой" фрукт, как только по полной прикоснётся к образованной и культурной токийской элите.

Либо же выбором Сансиро будет не стараться с особым рвением, поскольку любая деятельность может быть опасна из-за невозможности предвидеть её последствия.

Я почему-то ожидала, что городская жизнь и новые знакомства растлят молодого и неопытного Сансиро, поскольку он изначально не проявил особой духовной силы, способной противостоять подобному натиску. Однако за тот короткий период, которым поделился с нами Сосэки, Сансиро не пал жертвой тлена и разврата. Вместо этого он осознал, что не является хозяином своей судьбы, будь то выбор деятельности или романтические отношения.

Может, с символизмом персиков я и не угадала, но что имя Сансиро явно неслучайно, уверена на сто процентов. В имени Сансиро — 三四郎 — присутствует иероглиф, означающий "три", а автор чётко определяет в душе и разуме своего героя три разных мира:

В представлении Сансиро как бы жило три мира. Один, теперь уже далекий, хранил аромат времени до пятнадцатого года Мэйдзи, того самого, о котором говорил Ёдзиро. Все там дышало покоем, как в сонном царстве. Стоит Сансиро захотеть, и он сможет туда вернуться – настолько это просто. Но он не хочет, тем более что в том нет надобности. Покинутое место. В нем Сансиро накрепко запер свое прошлое, с которым навсегда расстался

Второй мир – это замшелое кирпичное здание. Просторный читальный зал, такой большой, что лица людей в противоположном его конце едва можно различить. Книги чуть не до самого потолка, так что без лестницы их не достанешь. Они потемнели от прикосновения множества рук, множества пальцев, но сверкают золотым тиснением. Некоторым из них по двести лет.

Третий мир искрится и сверкает, он полон живой прелести, как раскованная весна. Яркий электрический свет. Серебряные ложки. Радостные возгласы. Шутки. Пенящееся шампанское. И, наконец, женщины. Прекрасные женщины.

Три мира и не совмещаются воедино, и не намечается преобладание одного над другим. Было ощущение, что самому автору не особо интересна судьба его персонажа. Он не критикует его, но и не одобряет; не особо раскрывает его внутренний мир. Вполне вероятно, что Сосэки хотел поговорить вовсе не о Сансиро Огаве (несмотря на тот факт, что роман носит его имя), а об эпохе, в которую ему пришлось жить — конец эпохи Мэйдзи, времени радикального преобразования японского общества, которое также принесло чувство потерянности и неустойчивости перед лицом неопределённого будущего.

Совсем недавно я прочла сборник Акутагавы Рюноскэ, считавшего себя учеником Сосэки Нацуме. Теперь же наконец добралась до самого сэнсэя. Забегая вперед, скажу, что мне очень хочется в ближайшее время прочесть две следующие за «Сансиро» работы. Это не совсем цикл, а скорее картина любви в разных возрастах: «Сансиро» - юность, «Затем» - зрелость и «Врата» - осень жизни. Почему сейчас в печатном виде достыпны только «Сансиро» и «Врата», но не «Затем». Теряюсь в догадках.

Сансиро – это молодой человек, приехавший из провинции в Токио поступать в университет, надежды в будущем - разбогатеть и прославиться. Он настоящий мечтатель, который уверен, что ничто не может помешать его желаниям и целям претвориться в жизнь. Реальность же не делает различий между мечтателями и циниками, и своё лицо ни от кого не прячет, показывает себя во все красе. Кого-то она отрезвляет, кого-то ломает, оглушает. Сансиро оказывается не готов к тому, что реальная жизнь не походит на его ожидания и спасается как может: изначально думая, что его родная деревня, его прошлое – это уже пережиток, который нужно оставить позади, в моменты одиночества и тоски он возвращается туда и в своих мыслях, и в перечитываниях писем матери, а потом и приезжает навестить свои родные места; студенческая жизнь оказывается непохожей на ту, что он себе рисовал, и даже знакомство и дружба с Нономией, Ёдзиро, Хиротой и т.д. не делает её той, что была в мечтах. Что же до любви, то, кажется, именно у Сосэки лучше всего получилось показать, каким ярким может быть это чувство у простого человека и как выглядит оно со стороны. Кому-то может показаться, что без слов непосредственно самих героев оно не может существовать и ярко гореть, мне же кажется, что в молчании кроется больше смыслов, которые как раз можно легко опошлить необдуманно брошенными фразами. Сам Сансиро не таится, не прячется от стороннего наблюдателя ни в лице читателя, ни в лице окружающих его людей – он открыт, начиная с первых же страниц и до самого конца (особенно это видно в сцене с незнакомкой в самом начале и на выставке в финале).
Помимо чувственной части, которая лично меня задела больше всего, автор поднимает тему проблемы поколений – акцент на сохранении «старого» в ущерб чему-то новому; отсюда же – проблема с образованием, когда в угоду поклонению чему-то великому (будь то литература, живопись и т.д., не суть) начинается мелочное, совершенно никому ненужное раболепие – например, студентов заставляют запоминать из скольких слов состоял словарь Шекспира и т.д.
Также весь текст наполнен множеством тем и вещей, которые хочется с кем-то обсудить, записать себе, сохранить надолго. Им не посвящается много времени, но вместе он образуют как картину того времени, так и какие-то беспокоящие практически каждого мысли, схожие чувства и моменты, когда кажется, что время остановилось и прямо сейчас только ты один видишь каков этот мир на самом деле.

А ещё я хочу оставить разговор Сансиро с Хиротой здесь (начинает разговор Сансиро):

Дальше разговор переходит на другую любопытную тему, но я оставлю это в виде «а продолжение – в книге».

«Сансиро» — это история разочарования жизнью. Молодой парень из провинции по имени Сансиро приезжает в Токио для учёбы в университете. Большой город оглушает его, восхищает, и вместе с тем оказывается, что всё не так, как Сансиро себе представлял. Учёба скучная, преподавание формальное, сосредоточенное на фактах вроде «сколько раз повторяется у Шекспира то или иное слово» или «сколько седых волос было у Ибсена».

В студенческом сообществе тоже брожение, ожидание нового будоражит умы. Но каким будет это новое? Однокурсник Ёдзиро занят бурной деятельностью, но его мне хочется назвать «суетливой бестолочью». Он бегает, суетится и вроде бы занят важным делом, а в итоге выходит в лучшем случае «пшик», в худшем — вред для других.

Сансиро предпочитает ничего не решать, а плыть по течению. Куда поведут — туда и пойдёт. Слишком сильно боится он показаться деревенщиной. К тому же контраст между тем, чему учили в школе, и реальной жизнью настолько разительный, что оглушает, сбивая с толку.

Японское общество тех лет прекрасно показано в виде учёного Хироты. Хирота предпочитает не делать вообще ничего, потому что Япония грязна, невежественна и ей уже ничем не поможешь. Вместо реальных дел пространные рассуждения. Равнодушие — не только его черта. Оно пронизывает всё общество. На городском празднике потерялся ребёнок, и каждый думает, что это не его дело. Кто-нибудь да поможет. В конечном счёте есть же полиция. И о просящем милостыню похожие рассуждения. Вместо того чтобы протянуть руку помощи, герои пускаются в философствования, и Сансиро не отстаёт, потому что, как я уже сказала, боится показаться деревенщиной. Ничего удивительного, что с особым трепетом и теплотой Сансиро вспоминает родные края. Там пусть бедная, но понятная жизнь без страстей и метаний.

В книге не так уж много событий, больше психологии, но она не настолько сложная, как многие книги японских авторов. И сегодня есть этот разительный контраст между тем, что преподают в школах и институтах, и реальной жизнью. Молодые люди с горящими глазами вступают во взрослую жизнь и жестоко разочаровываются.

Главный герой мне был несимпатичен. Здесь в принципе нет симпатичных для меня героев, но книга мне понравилась. Я не углублялась в общественную и политическую жизнь Японии того времени, интересней было читать про самих героев, их психологию, их поведение. А чёткого финала в книге вроде бы и нет. Закончился один период из жизни Сансиро, после будет другой, а дальше неизвестно.

История студента Токийского университета, только что окончившего обучение в своей родной глубинке и поступившего на филологический факультет: максимально очевидный сюжет. А теперь причины, по которым мне хочется ее рекомендовать.

- контекст эпохи. Только-только прошло радикальное преобразование Японии - из закрытого феодального общество превращается в относительно современное [больше - Википедия, эпоха Мейдзи или одноименный стрим у Bushwaker]. Отсюда и постоянные диспуты, вечера, преклонение перед различными видами искусства, размышления о месте японской литературы и т.д.

- студенческая жизнь. В книге образы приближенных к академическому миру показаны через разныз по темпераменту персонажей: кто-то берется за десять дел сразу, кто-то погружается с головой в работу, кто-то ищет свое место в новом мире и упорно не находит.

- образ провинциала. Главный герой сначала открыто восхищается столичной жизнью, полон как надеждами, так и ожиданиями, что, скорее всего, в столице живут потрясающие люди, непохожие на его окружение. Тем не менее, у него хватает мозгов понять, что, в какой-то момент его начинают использовать не самые добросовестные люди, но и как лучше выйти из сложившейся ситуации он плохо представляет.

- стиль повествования. Здесь нет откровений и внезапных поворотов, повествование идет размерено, а построение мира происходит посредством монологов случайных людей и постоянных персонажей.

Спустя два года чтения японской литературы я потихонечку начала видеть паттерны и приемы, которыми пользуются писатели, например, как быстро герой впадает в меланхолию, кто его окружает, в особенности - архаичное отношение к женщинам (вежливое, но основанное на нереалистичных стереотипах о правильности, красоте, легкости характера и т.д.)

Так что рекомендую заценить. Я читала перевод А. Рябкина 70-х, и шераховатости в нем все-таки присутствовали. Дополнительно рекомендую ознакомиться с предисловием от В. Гривнина - только не ловите себе спойлеры, а то в таких статьях их просто вагон!

Только японцы умеют так долго и красиво писать об обыденной жизни. Едет человек в поезде и смотрит в окно, любуется на природу - одна глава. Заговорил с попутчиком о вечном - вторая. Попутчик вышел, первый путешественник остался один и обдумал разговор - третья))) Полромана - неделя жизни) Это не американцы, у которых в романе жизнь пяти поколений проходит)))

А вообще роман, как мне показалось о полной растерянности японской интеллигенции в период раздрая и неустойчивости, неопределенности будущего (через несколько лет начнется Первая Мировая). О важности сохранения духовности, об увядающих надеждах, переполняющих поначалу первокурсника Токийского университета, о гибели юношеского чувства, о недостижимом идеале (не зря же женские персонажи здесь совсем не прорисованы и носят скорее символический характер. О борьбе "заблудших овец" - пассивных идеалистов с реальной жизнью. О противопоставлении пассивности ГГ и его учителя "Невзошедшего светила" - и мнимой суетливой активности Ёдзиро (которая приводит разве что к результату, противоположному тому, которого он добивался) и Нономии (чьи бесполезные опыты тоже не приводят ни к чему).

Но красиво, красиво, ничего не скажешь. Созерцание и умение подмечать прекрасное - это их конёк.

После понравившейся мне первой книги  Нацумэ Сосэки - Сердце ,  я с энтузиазмом взялся читать вторую, но шла она много тяжелее первой. Ну вот вся она такая "японская"  со всякими этими созерцательными моментами - листочки , солнышко, тучки. Ну вот как вам например такая фраза

Никогда не встречал более живописного описания сортира. Или вот еще такая тирада

Нет , ну я понимаю конечно, что когда есть человек, то от него могут быть проблемы, а когда нет человека, то и нет проблем. Но не до такой же степени).Но не все так экзотично и непонятно в этой книге . Есть моменты которые я целиком и полностью поддерживаю. Например:

Женщины, конечно , могут меня забросать камнями, но я тоже против чрезмерной эмансипации и считаю , что Япония достигла такого высокого уровня развития ,благодаря в том числе  патриархальным устоям своей жизни.

Ну а так в целом о чем книга? В ней часто звучит тема "заблудших овец" ( возникла даже мысль , что Мураками отсюда взял название для своего романа). Что ж , все мы в молодости напоминаем заблудших овец и только теперь сожалеем о том, что никто не наставил на путь, никто не подсказал. Сожалеем, что не так поступили, не туда пошли, не тем стали, ни на того учились. Но что поделать? Все мы такие и учимся , как правило, на своих ошибках и граблях)

И снова Нацумэ Сосэки, и снова его крайне специфические произведения. Конечно, для западного читателя, для японцев это легенда и мастер.
Вы знаете, если это произведение будет читать неподготовленный человек, то он умрёт от скуки, потому что в книге мало действа и много описаний, иногда размышлений. Потому, кто не любит такое, советую исключить это произведение из списка к прочтению. Потому что, если меня попросят описать эту книгу, то описание буквально уместитстя в одно предложение : "Разочарования провинциала Санширо Огавы в большом городе (Токио)". Вы 250 страниц будете наблюдать как молодой человек из провинции ищет себя в большом городе, пытается найти друзей, вроде даже влюбляется, пытается учится в университете... Это все на фоне эпохи Мейдзи. И все. Финал вам покажется скомканным и, позвольте, такое слово "слитым".

Но трагедия (для Японии и японцев) конечно спрятана глубже. Уже миллиард раз сказано об эпохи Мэйдзи (1868-1912), о тех переменах, которые произошли в Японии. Главное, что перемены произошли на уровне техники, образа жизни, но не в духовной сфере. Новые ориентиры оказалось не так просто найти. Недостаточно стать ведущей державой мира и победить в русско-японской войне. Старые устои по-прежнему господствуют в уме нации. Более того, из каждого утюга говорят о переменах, но университет тонет в формализме; студенты не знают, зачем они занимаются наукой, с какой целью (см. ветку Нономии). При этом нового человека, новой Японии 20 века нужно воспитать по старым канонам, по старым порядкам. Вот вам и до националистов недалеко. Вся жизнь японцев того периода отражается в образе Ёдзиро: он бегает весь роман, создаёт видимость деятельности, которая в конце ещё и подпортила репутацию его обожаемого учителя и молодого Санширо. Пустая и бесцельная деятельность. Вот и в истории так: сначала пик развития и расцвет, а потом японский милитаризм откуда-то появится.

В общем, по Чернышевскому получилось: "Что делать?". К сожалению, ответа так и не нашлось.  Ну как... Насколько известно, то здесь у Сосэки получилась идейная трилогия: "Сансиро", "Затем" и "Врата". В двух последних у образа Саниро будет логическое продолжение и он будет эволюционировать.

К прочтению... Очень сложно, слишком много осталось за кадром, нужно основательно прошерстить брожения умов того периода, чтобы понять глубину. Много я ещё не сказала, это вам дорога в критическую литературу. Без определённых знаний это будет скучный и проходной роман.


P. S. Оставлю эту заметку на память для себя. Дело в том, что я себе решила усложнить жизнь, и такое многослойное произведение прочитать в оригинале. Надо не забывать япоснкий язык. Я вам скажу, то ещё было приключение.  Я аплодирую нашим переводчикам за читабельный и плавный текст.

Очаровательно, занимательно и крайне познавательно, но непросто для восприятия.
Время обычно накладывает серьезный отпечаток на тексты; в литературе, что бы не говорили, тоже есть мода. И когда берешься за произведение возрастом более ста лет, да еще из особого культурного пространства, без необходимой подготовки приходится нелегко.
Это история наполнена созерцанием, описаниями быта свежеиспеченного студента. И такие наблюдения неимоверно ценны для понимания эпохи и погружения в реалии общества – вон, греки особо не заморачивались с фиксацией быта, так приходится делать реконструкции на основе выкопанных черепков и фантазии.
Теперь, например, из «Сансиро» знаю, как японские студенты отличали конину от говядины в столовой: бросаешь в стену, прилипла – конина.
Сюжет книги линейный, и захватывающим его точно не назовешь: молодой провинциал поступает на филологический факультет столичного вуза, осваивает студенческую жизнь, постепенно стряхивая деревенскую пыль с ушей и привыкая к большому городу с трамваями, познает первую любовь и задумывается о смысле бытия.
Степенность, размеренность повествования и жизненность повседневных сцен, рассказанных без надрыва, делают книгу тягучей и спокойной.
Читать было сложно, стоило немного подготовиться к тексту, думаю, посмотрев, полистав что-нибудь для погружения в мир Японии начала 20 века.

Добротное произведение от уважаемого мной Нацумэ Сосэки — классического японского писателя начала XX века, автора таких известных романов, как «Ваш покорный слуга кот» и очень любимого мной «Мальчугана».

Нацумэ Сосэки — один из родоначальников той японской литературы, которую мы знаем сейчас. Очень многие японские писатели второй половины XX века и даже современные авторы в той или иной степени вдохновлялись его работами. Для меня, как человека, увлекающегося японской культурой и литературой, было особенно интересно познакомиться с этим автором поближе, чтобы лучше представить литературную картину того времени. И этот роман хорошо справляется с такой задачей.

Это произведение — слепок эпохи, ещё во многом традиционной Японии самого начала XX века. До переломных событий мировых войн ещё далеко, но страна уже стремительно меняется — впрочем, как и весь мир. В это бурлящее время молодой парень по имени Сансиро поступает в Токийский университет и переезжает из глубинки в большой город.

Юность и наивность героя буквально с первых минут — ещё в поезде, который везёт его в новую жизнь, — сталкиваются с испытаниями и событиями, которые он на протяжении всего романа пытается осмыслить и пропустить через себя.

Автор умело показывает разницу в мировосприятии провинциального юноши и взрослой, быстро бегущей, опережающей саму себя столицы. Через весь роман мы наблюдаем перелом восприятия героя и его внутреннее взросление: всё, чему его учили в детстве и что он привык видеть вокруг себя, сталкивается с осознанием, что люди могут жить по-другому. Принятие этого и формирование собственного взгляда на реальность и становится основой сюжета. Помимо этого, в романе есть весь «студенческий набор»: отношения с семьёй, первые романтические переживания, бунтарские настроения и плотный поток первых впечатлений от происходящего. Только всё это мы видим через призму классической традиционно-индустриальной Японии, что придаёт истории особый шарм.

Пожалуй, эта книга — телепорт, машина времени, которая переносит нас в ту эпоху и просто показывает повседневную жизнь людей. Здесь нет острого сюжета, существенной интриги или витиеватых поворотов — есть созерцание и вопросы, на которые и мы, и главный герой пытаемся ответить сами.

Прочтением романа я остался доволен, хотя не уверен, что стал бы когда-нибудь его перечитывать: свою задачу для меня он уже выполнил. Советовал бы его в первую очередь любителям японской литературы или поклонникам «повседневности» и медитативного чтения — именно для них он раскроется во всей своей красоте.