Предчувствие конца

Как искусно у Барнса получилось вплести огромнейший пласт жизненной философии в одну из многих похожих историй в судьбе стольких людей и в судьбе одного человека! Здесь всю книгу хотелось занести в цитаты. Приходилось... Хотя нет! Какое "приходилось"?! Хотелось перечитывать отдельные фразы или абзацы, хотелось раз за разом прерываться в чтении ради большего переосмысления только что прочтенного. Хотелось вникнуть и понять как можно глубже. И до сих пор я не знаю, связала ли все ниточки воедино. Книга не читается на одном дыхании, она не легкая, если ее изучать (а ее надо изучать и читать как можно более осмысленно), однако язык потрясающ, манера изложения очень интересная и заманчивая. Эта книга не отпускает так просто. Она заставляет анализировать, думать, понимать не только на уровне гипотетического литературного происшествия, но и на уровне собственной жизни: я подсознательно соглашалась со знакомыми мне выводами Барнса о пережитом, и в то же время представляла, сколько еще предстоит постичь в этой жизни. Тем более, что Джулиан Барнс знакомит нас с готовыми выводами, с множеством впечатлений от прошлого и будущего.

Эта книга о времени, об истории, о жизни, о предчувствии конца: конца дружбы, отношений, конца молодости, конца слов… Такое предположение о том, что же последует дальше? Осталось ли что-то еще?

Эта книга о том, сколько последствий несут наши слова и поступки; о том, как ветрена, бездумна и даже глупа порой молодость; о том, насколько все относительно, о том, что все сказанное нами однажды возвращается вместе с пожизненными угрызениями совести; о скоропалительных выводах, необдуманных поступках и небрежно брошенных словах; о том, что прошлое иногда лучше оставить в прошлом; о том, как порой можно бессознательно и легко убить словом; о дружбе и любви, о жизни и смерти; о нас с вами; о вечном и об итогах — о предчувствии Конца, того, который и приводит нас к осмыслению и желанию расставить все точки над і.

Не верю я больше литературным премиям. Это вторая книга, которая получила премию, от которой меня начало клонить в сон странице так на десятой (первая – Холодная гора ).

Я так и не поняла в чем смысл этой книги – порассуждать на тему, что наша память несовершенна, и мы помним то, что хотим / то, что нам выгодно? Если так, то ладно. Но Барнс же еще и загадку из прошлого подкинул, которая оказалась очень слабенькой. Всю книгу я ждала, когда же начнется действие, а действие так и не начиналось. Вся книга оказалась брюзжанием старика о его прошедшей никчемной жизни и о том, что ему в юности не дали. Концовка, мне показалось, вообще была притащена за уши, как говорится, не верю. По-моему, было бы намного логичнее, если бы все осталось так, как это понял Энтони.

Многие хором поют дифирамбы «красивому языку Барнса». Простите меня, но красивого языка я здесь не нашла, может потому, что читала сразу после Шерлока Холмса (вот где по-настоящему красивый язык), а может просто избалована большим количеством литературы на английском.

А сейчас я начну ворчать как старуха. С первых страниц книги мы видим сперма, подрочить, Вероника-сучка, но как же я на нее дрочил - зачем все это, шокировать? Не получилось. Я далеко не ханжа, просто есть авторы (в том числе и мои любимые), у которых в тексте это смотрится органично, но у Барнса это ни к чему, так, для красного словца.

Итак, краткое содержание в форме потока сознания. Сперма в раковине. Адриан, он такой умный, а я обычный. Вероника. Я дрочу. Сперма в раковине. Вероника – сука. Маргарет. Я думаю, у меня хорошие отношения с моей дочерью. Адриан. Вероника. Адриан, он такой умный, а я обычный, и я так ничего и не понял.

Память искажает прошлое.
Тщательно и аккуратно, как опытный реставратор, миллиметр за миллиметром она избавляется от трещин. Микроразрывы в масштабах полотна нашей жизни. Раны и порезы души. Следы останутся, невидимые простому глазу, заметные опытному. Ощутимые для самой картины.
Память стирает, затушевывает, дорисовывает, изменяет, приукрашивает и привирает. Додумывает. Утраченные фрагменты заменяются на новые. Старые истории звучат по-новому.

Роман британского писателя Джулиана Барнса о том, что порой лишь предчувствие конца заставляет посмотреть правде в глаза.

«Я твердо знаю одно: есть время объективное, а есть субъективное, которое ты носишь на внутренней стороне запястья - там, где пульс. И твое собственное, то есть истинное время, измеряется твоими отношениями с памятью».

Их было трое. Друзья-старшеклассники. Они носили часы циферблатом вниз, на внутренней стороне запястья, вели несерьезные разговоры и клялись в вечной дружбе. А потом их стало четверо, в их классе появился новенький. Умный, неординарный, молчаливый Адрианн Финн. И тогда никто из них не мог предположить, что именно он первым уйдет из жизни. Тем более, об этом не мог знать главный герой… Ведь впереди его ждет первая девушка, почти любовь (или нет?), первое знакомство с семьей девушки, разрыв, боль от расставания и обида. И Адрианн, который сыграет во всей этой истории не последнюю роль…

Так что же произошло тогда? И почему ему сейчас, шестидесятилетний Тони Уэбстер, член исторического общества, пенсионер, волонтер в больнице, в разводе, есть взрослая жизнь и маленькая квартирка, почему сейчас ему приходится вспоминать то далекое прошлое? И почему так выходит, что он сомневается в себе? В своих воспоминаниях… Ему кажется, что он упускает нечто важное… Что же? Что случилось тогда? И кто мог бы ответить на его вопросы?

«Но у нас в жизни не так уж много людей, которых мы любим. Один, двое, трое? И порой мы осознаем свои чувства, когда уже слишком поздно».

Я люблю Барнса. И хотя это всего лишь третья книга, что я читаю у него, каждый раз меня поражает точность формулировок и характеристик человеческих чувств. За эту книгу он получил Букеровскую премию, короткий роман в 150 стр. которое издательство «Иностранная литература» благодаря изящному узкому формату растянуло на 220. «Я хотел написать книгу о времени и памяти, о том, что время делает с памятью. Также о том, что память делает со временем. И о том, что в определенный момент вы понимаете, что ошибались в чем-то главном». Конечно, Барнс говорит о больших величинах. Речь идет о 20-30 годах, как по-моему, тут любая память подведет. Лично мне кажется, проблема гораздо глубже именно в силу избирательности нашей памяти. И не обязательно ждать 20 лет, чтобы понять, что ты как-то неверно помнишь события и оцениваешь свои и чужие поступки. Отнюдь. Иногда достаточно трех лет. Или меньше.

Мне понравилось independentовское: «Завораживающая книга…. Своего рода детектив без преступления». Это как прыжок в озеро, чья глубина тебе не известна. Ты сначала пытаешься добраться до дна, оттолкнуться от него и - вверх. По пути запутываешься в непомерно разросшихся водорослях, наглотаешься мутной воды, но ты упорно рвёшься вверх к светлому пятну на поверхности.
Небольшой такой романчик (без пренебрежения) о …. Да вот как тут определить? Тут скорее не « о чём», а «что это». Это память. Это история – «ложь победителей» и «самообман побеждённых». Это вся жизнь Тони и его друзей, это и обрывки жизни Тони. Всё начинается как у всех: детство, дружба, первая любовь, учёба, работа, семья дети. Шестьдесят лет прожитого привели к лысой макушке, разводу, обывательской жизни. И вдруг – привет из прошлого. Тони начинает раскручивает свою память, накручивать давно уже прошедшие события. Был - не был? Любил – не любил? Сломал – не сломал? Вопросы, вопросы, вопросы…. Тони предстоит найти правильный ответ.
Очень многие в своих рецензиях спрашиваю: ну и зачем. Да вот не зачем. Потому что жизнь.
И ещё отмечу: классная книга-совет в любом мобе. Небольшая по объёму, отточенная по стилю и языку, завораживающая по содержанию. Я в восторге. Все благодарности ниже.

Мне не хватило. Хорошая завязка, интересные мысли об истории, памяти людей и их отношениях, но слишком все скомкано и как-то сумбурно. Только приступив к чтению, думала как такая история, которая подана в аннотации, может уместиться на таком количестве страниц?
Финал вышел вообще каким-то притянутым за уши и тайна, которую нам представили в начале, а точнее даже в середине книги, оказалась не то чтобы тайной, но вышло все как-то у автора нелогично и наскоком. Не хватило какой-то плавности сюжету. Все как-то рублено и грубо. Как будто я не рассказ прочитала, а краткое изложение.
Возможно усилило мое разочарование то, что книга получила Букеровскую премию, аннотация была интригующая, а получила я немного не то, что ожидала.
Знакомство с автором я, скорее всего, продолжать не буду.

Очень продуманная, буквально до каждой запятая, книга, но выхолощенная, донельзя фригидная. То есть, когда я читала ее, то взаимной магии не случилось. А было ощущение, конечно же, полностью субъективное, но все мы в общем-то таковы, потому что пропускаем все, чему являемся свидетелями, через себя, свои мысли и ощущения. Короче, все умные слова, что написал Б., текли перед моим внутренним взором потоком серых, уже когда-то кем-то сказанных банальностей.

И, собственно, история. По мне, так Тони - главному герою, - как минимум, требовалась помощь психолога, если не психиатра. Для начала - настолько сильно, под ноль вытеснять из своей памяти события, собственные слова и поступки - это уже первый нездоровый момент. А второй - навешивать на себя вину за то, что в чем, по большому счету, не виноват. Ну да, был зол, задет, унижен, не выдержал, сорвался, сделал гадость. Но обвинять себя не в том, что поступил подло, а в том, что люди сами сделали со своими жизнями - это абсурд и идиотизм. Можно подумать, он силой заставил их изгадить свои жизни. Э, ну тогда давайте обвиним всех негодяев, которые кричат на всех углах, к примеру, что блондинки дуры, поэтому нечего им мечтать о полетах в космос, в том, что бедные девушки из-за этого поклепа жуть как расстроились, покрасили волосы в беж, через парикмахерскую вдруг связались с дурной компанией, стали алкоголичками, наркоманками, сделали десяток абортов и по концовке в отчаянии спрыгнули с моста. Короче. Космос, прощай!

Еще добило всеобщее восхищение Адрианом в книге. Ну, такой умный многообещающий мальчик, весь такой-растакой. И потом бах и ворох идиотских поступков. Хотя чего это я, очень банальные поступки молодого человека, которого спокойно обводит вокруг пальца девушка или женщина и ведет за собой на веревочке, как среднестатистического бычка, пользуясь тупо сексом. И не имеет никакого значения гений ты там или не гений. Биология, ага.

А сейчас о девушках. Веро эта, пыжащаяся и исполняющая мисс-обиженку, ну просто прелесть. Случилась трагедь с любовью и все. Осталась старой девой и эмн. Исполняет из себя диву-ладиву перед телком Тони. О, я обиженная дева, говорящая трагическими загадками. И ты ничего, никогда не поймешь, тупой холоп из частной английской школы.

Мне прямо хотелось вызвать до дому Шурика с его временным агрегатом и рвануть на секундочку в книгу, чтобы сказать ей и автору пару ласковых словей.

Но после того, как я просекла один момент, то как бы сижу в раздумьях, потому что Б. не менее загадочен, чем Веро. То есть прописывать-то раскрытие тайны хотя бы намеками вообще-то надо бы. Интересно, заметили ли другие читатели.

Так вот ни черта Б. не разъяснил в своей букероносной книге. Осуждаю, в общем.

Сижу и думаю, за что и где тут букеровская премия. То ли штука в том, что это мой первый Барнс, то ли я просто слишком молодой и клинически наивный идиот с умильной романтической чепухой в голове, навроде Тони, каким он перед нами предстаёт в самом начале, то ли ещё что. Но так или иначе, ситуация такова: парня-романтика бросает девушка. При этом уходит к его лучшему другу, который для героя что-то вроде иконы/образца для подражания. При этом секса у них не было. От слова совсем. На этом моменте герой решает, что жизнь не удалась и остаётся только лечь и умереть. Умереть, слава богу, не получилось, но вся дальнейшая жизнь оказалась отравлена и вконец поломана. Серьёзные комплексы взаимоотношений, боязнь сильных чувств, все дела. Через сорок лет у вроде бы благополучного уже не юнца Тони, а эсквайра Энтони Уэббстера вроде бы всё уютно и славно, но жизнь не удалась и зря. А потом в размеренное существование Энтони вламывается окровавленный призрак друга-суицидника и больная на голову та самая бывшая и последняя его любовь. И тут начинается драма. Мне физически больно было это читать. Бедный Тони, бедный Энтони. Почему эти твари просто не могут оставить его в покое, а? Почему он сам не остался в стороне, пока была возможность? Они ему сорок лет назад душу живьём вынули и на куски разбили, а он так и не научился ничему. Это что, стокгольмский синдром в терминальной стадии? Или (и тут мне по-настоящему стало страшно, уже за себя) закономерная эволюция всех романтиков?

Роман жесток. И это не показная, антуражная драматичность или стилизация. И даже не грубое тыкание читателя носом в живописания физических страданий и унижений. Настоящую нежность не спутаешь. Ни с чем, и она тиха. Спустя почти век Барнс вытаскивает на наш суд тихую агонию, такую же настоящую и такую же неподдельно узнаваемую. Депрессивно, безысходно и с шокирующими секретами прошлого. Ода растраченной впустую жизни номер сколько-то там плюс довольно занимательные рассуждения о времени. Письмо Тони Адриану - превосходный образец вербального насилия. Про Лагранжа и Витгенштейна хорошо, про Веронику и она-его-сестра - не очень. От впечатления, что это высокоинтеллектуальный пересказ клинического случая, когда неудачные первые отношения ломают веру в любовь и жизнь, спасает опять же явно-неявное цитирование Витгенштейна по поводу и местами даже без. Видимо, такой тренд. Именно все эти необязательные для магистральной сюжетной линии построения на тему логики чувств и спасают роман. Сверхновая эмоций, когда время и память, соединясь, становятся историей, прошлым, бесконечно более далёким, чем тускло мерцающие на мутном сером небе звёзды. Биение времени в унисон пульсу, твоего времени, времени-внутри, времени, превращающего минуты в эоны, разделяющего тебя и счастье километрами холодной безжизненной пустыни. Барнс умён, Барнс безжалостен, Барнс жесток. Стирая и заново набирая эти строки, срываясь на бессвязную высокопарную эмоциональную чушь, язвительным ёрничаньем пытаясь уговорить себя, что "Предчувствие" - всего лишь затянувшееся упражнение в интеллектуальной риторике о времени и больше ничего, я выдаю свой страх. Страх того, что может сделать с человеком жизнь просто за то, что он верит в любовь. Никогда не знаешь, что на самом деле делают с тобой книги вроде "Предчувствия": то ли предуготовляют к неизбежному, то ли отравляют сомнениями лучшее, что осталось, есть и вообще может быть. Барнс слишком жесток или слишком правдив. И я не знаю, что хуже, и не дай мне бог узнать наверняка.

От книги остались смешанные впечатления. С одной стороны, временами читать было действительно интересно, книга хорошо написана, а пара мест в романе достоины того, чтобы разойтись на цитаты. Но, с другой стороны, большая часть книги весьма скучна. А повествование ведётся от лица престарелого мужчины, который никак не хочет смирится с тем, что он постарел. И это не смотря на возникающий временами склероз.
Вторым нелепым персонажам была юношеская увлеченность нашего ГГ - Вероника. Как правильно охарактеризовала ее бывшая жена Тони - Психичка. Унылая, неухоженную женщина, до краев заполненная высокомерием и чувством собственной исключительности. Никогда ничего не говорит прямо, а полунамёками, а когда герой вместе с читателем не доходит до извивов ее мыслей поливает всех презрениям.
Другой момент, который разочаровал в романе, это сильнейшее преувеличение в аннотации:

Ничего Тони не раскручивает. Он выносит мозг Вероники по-средством е-мэйлов. И шокирующие сюрпризы… нууу, так сюрпризик, который несколько даже приводит к разочарованию в оригинальности самого запоминающегося персонажа книги - друга юности Тони - Адриана. Все стало скучно, банально, пошленько.
Книга читается быстро, написана хорошо. Если есть пара часов свободного времени, то можно и прочесть.

О, как мне понравился автор! Блестяще, тонко, очень умно. Маленький такой романчик, изящный, как бонбоньерка. Токо вовсе не конфеты-то у ней внутре, а герои и их трагедии.
Пфф, ни про кого не скажу, токо про Адриана. Вот же сволота, вот же срань господня, вот же гнида какая-а? И как его автор тонко разоблачает, шо он с пьедестала то носом в грязюку, из благородного римлянина превращается просто в кучу экскрементов. И главное же, тварина такая, ещё философию подводит, паскудина! Формулы, ничтожество мерзкое! Трусость свою, падла, за Камю прячет! Уф, это философствование так меня переклинило, что я чуть ридер не покусала, от ненависти глаза застило. Аж до селезенки пробрало. Но с вами я поделилась, меня и попустило)

И Тони. Ещё Тони. Вполне его понимаю, принимаю, могу себя представить на его месте. Когда ты всю свою жизнь плетешь паутину самообманов, сетку маскировочную на прошлое накидываешь, а тут прошлое оборачивается и тебя прям по роже: хрясь! Куда, куда, ты сюда позырь, мразота! Стыдно, совесть зашевилилась, боль волнами нахлестывает? Смотри, смотри, и моргалы свои не закрывай.
И вроде не сделала-то ничего, ну тут ляпнула, не подумав, ну тут предала чутка, но чутка же не считается, ну тут гадость сделала, но это ж черт дернул, я ваще не при делах!
И, короче, да.

Вот и всё, что хотела бы сказать. А к вам вопрос: чего бы ещё почитать? Очень хочется продолжить знакомство с Барнсом.