Смерть сердца

Продолжаю покорять классику, давно ждущую на полке. В этот раз моему взору открылся роман о взрослении «Смерть сердца» британской писательницы Элизабет Боуэн.

Порция стала сиротой в 16 лет и приезжает пожить в Лондон в семью единокровного по отцу брата. Не сказать, что все были рады ее приезду, но все же ее приняли. Но девушку не покидало ощущение, что она там чужая и никогда не станет своей, не почувствует тепло и покой дома.

Она делится своими мыслями и переживаниями с дневником и именно он станет камнем преткновения в итак неуютной жизни.

В этой истории вас ждут ожоги первой любви, фальшивые маски, прикрывающие изъяны души. Герои играют на публику и боятся признаться себе, что их сердца очерствели и внешнее давно не соответствует внутреннему. И лишь молодое искреннее сердце, и жажда новизны и яркости жизни оказалось способно осветить все темные уголки и вытащить наружу неприглядные секреты.

Книга читается легко, для меня она, как умиротворяющая песня с гармоничным сюжетом.

Кстати, роман входит в 100 самых важных британских романов в истории английской литературы. И я рада, что его прочитала. Люблю неспешные романы, но со смыслом, а не когда переливают из пустого в порожнее и размазывают мысль на 200 страниц. Здесь как раз со смыслом, изящно, сдержанно, с нотками язвительности и юмора.

Это, наверное, та самая книга, которая нужна была мне на излёте лета. Медленная, очень воздушная и очень английская.

Порции всего шестнадцать лет или даже целых шестнадцать лет. Но в силу жизненных обстоятельств она не знает как нужно вести себя в приличном светском обществе и поэтому врывается в жизнь Томаса и Анны Квейнов как дерзкий морской бриз, вороша старые бумаги и сдувая пыль с окаменевших сердец. У Порции и Томаса общий отец. Когда-то мистер Квейн поддался внезапному порыву и приударил за матерью Порции. В результате Порция с родителями всё время жила между пансионами и отелями, переезжая постоянно с места на место и никогда не бывая в Англии. Но после смерти матери, ей пришлось переехать в Лондон к брату. После стольких лет постоянных переездов Порции явно хотелось иметь настоящий дом, где всегда тепло и уютно и её любят и ждут. Проблема только в том, что дом её брата не был приспособлен к такому. В нём можно устраивать показушные приёмы и чаепития, но нельзя проявить немного ласки.

Жизнь всех взрослых героев течёт удивительно спокойно и однообразно. Каждый из них отлично знает свою роль в обществе и старательно её отыгрывает. Вот любящие супруги, вот светский хлыщ, а вот умудрённый опытом писатель. И всё бы хорошо, только никто из них не может по-настоящему признаться себе в том, что чувствует на самом деле. Неудивительно, что это настолько озадачивает Порцию и она начинает пристально за всеми наблюдать и делать выводы. Мне кажется, что несмотря на неоптимистичное название, у Порции ещё далеко не всё потеряно. Её сердце живее всех живых и я надеюсь, что таким и останется. И как знать, может у неё и не выйдет оживить дом Томаса, но по-крайней мере она представляет из себя тот катализатор, который способен запустить в них какие-то человеческие эмоции.

"Смерть сердца" это тот самый образец английского романа, который ты всегда хочешь получить. Чистая проза, гармоничные описания природы и те самые тонкие наблюдение за человеческой природой, за которые английский роман так ценят. И, конечно, его медленный темп тоже очень хорошо способствует отличному погружению. Лучшее чтение для тёплого вечера в парке!

В предисловии переводчица Анастасия Завозова не только признаётся в любви к роману, но и делится маленьким чудом — отрывком переписки Вирджинии Вульф с Элизабет Боуэн. Подруга возмущается, что престижная литературная премия досталась другому автору:

И эта очаровательная деталь буквально задаёт настроение дальнейшему чтению. 

Прекрасная книга. Написаная в 1938 году она невероятно современна. Чувственная история взросления. Тонко показан внутренний мир подростка, распахнутое сердце и незрелый внутренний мир, строгие стандарты по отношению к другим людям и страстное желание быть нужным. И в несмотря на противотечение вышесказанному, книга по-хорошему старомодная. Есть в ней какая-то забытая, нездешняя доброта и порядочность. 

Когда даже самый отрицательный персонаж не отъявленный негодяй. Тут не пользуются доверием и не растаптывает душу, если не откликаются на любовь, все равно не бросают в беде, оказывают поддержку. Предательство, не ломает личность. 

А ведь чувствуется дыхание предстоящей войны и царапает ощущение, что трагедии будут совершенно другого масштаба. 

Не хочется говорить про сюжет, его можно описать в двух предложениях. Тут главное, не что, а как. И это просто великолепно — иронично, с нотками абсурда, с потрясающем вниманием к деталям и потрясающим переводом. Долгожданная, блестящая британская классика. 

Быть классикой для любого текста не только благословение, но и проклятие. Проходят десятилетия, века – он все еще актуален. Часто причиной тому не проницательность автора, а недоработка общества, которое либо стоит на месте, либо кружит, не переставая, в одном и том же круге проблем.

«Смерть сердца» Боуэн - вещь во многих смысла классическая. И потому что сама замешана на классике, продолжает длинный литературный ряд, и потому что не теряет своей значимости.

Ну как же, перед нами ведь история взросления, самый слом. Время опадения лепестков детских фантазий.

Многие видят в романе лишь бросающийся в глаза, очевидный психологический пласт. Юная девочка – не то вороненок, не то гадкий утенок, не то милый котенок попадает в очередной холодный дом. Ну и все – инфаркт миокарда, «какое сердце биться перестало». Еще одну душу загубили. «Несчастное дитя», спустившееся с альпийских высот, идиотка, севшая по ошибке на поезд не в Петербург к Епанчиным, а в Лондон к Квейнам.

Порция выглядит жительницей иных миров (хотя тот, кто читает, видит, что принципиальной разницы у нее с местными аборигенами нет никакой), по ошибке оказавшейся на нашей планете. Теперь она, как и всякий пришелец, беспомощно тычется то туда, то сюда, не в силах понять, как тут все устроено.

Будь она помоложе, вроде Генриетты из предыдущего романа Боуэн «Дом в Париже», быстро бы расставила все по местам, покачав головой - «какой путаной жизнью живут взрослые». Но Порция уже потеряла вместе с детской величавостью детскую мудрость. Она уже не совсем животное, она человек. Полна сомнений. Ей нужно все уяснить, разобраться.

Сделать это трудно, и мы, читатели, пожившие сами, не забывшие своих первых шагов, хорошо понимаем почему. Потому что всем все ясно с происходящим, но признать в чем тут дело никому не хочется.

С этого книга и заваривается. Замолчать можно многое, а вот глаз не отведешь. Дневник Порции – вот с чего все начинается.

Характерная вещь: Порция сама по себе мало кому интересна, а вот ее дневник да. Это совершенно замечательный поворот, в котором проявляется не только безразличие к живому человеку, но и распространившееся в обществе отчуждение в целом. Написанное трогает сильнее реального. Безумный мир озабочен собственным отражением в черных значках на белых листах бумаги, а не в глазах смотрящего.

Дневник Порции парадоксален по своему содержанию.

Чем обычно наполнены такого рода «человеческие документы»? Собственной персоной. Записки Порции, напротив, по меткому замечанию ее собеседника, писателя, Сент-Квентина Миллера, приближаются к голому факту.

Что же тогда так возмутило в них Анну Квейн, в доме которой Порция живет? Фактографичность и задела. Узнавание. Когда-то, в юности, они были просто полыми, такими же, как Порция, а теперь стали пустопорожними – вот что ужасно.

«Неживая жизнь», повисающие в воздухе диалоги между персонажами подкрепляются сухой справочной летописью Порции, которую Боуэн приводит в романе. Монотонное, бесцельное, безнадежное и бессмысленное существование.

Дневник – всегда окно в чужой мир, потайной лаз. С другой – малая песчинка, вокруг которой с годами накручивается жемчужина собственного эго. Свой мир, целая Вселенная, вполне уютная, удобная и самодостаточная.

Дневник – амбивалентная вещь - попытка создания собственной изолированной сконструированной реальности, но и бутылка с запиской «прочти меня!», брошенная в житейское море. Интимность, все равно предназначенная для чьих-то глаз. Такова судьба любого написанного.

Посредством дневника Порция осваивает мир, с его помощью выстраивает стену. Двойственность этого движения «вжиться в мир и закрыться от него», присущего взрослости, попадает в поле зрения Боуэн и исследуется на примере практически всех персонажах книги. Порция со своим дневником стоит в самом начале этого пути.

Но почему собственно ее зовут Порция?

Не знаем, да и дела нет, отмахивается в романе Анна. Это забвение о прямой отсылке к героине Шекспира («Венецианский купец») – вещь тоже во многом говорящая.

С Шекспиром у Боуэн прежде всего родство драматургическое. Фактически перед нами роман-пьеса. Отсюда четкость авторской режиссуры, чеканность диалогов. Чеховские подводные течения.

Конечно в близости с «Венецианским купцом», есть элемент литературной игры, и Боуэн перемигивается с бардом, когда пишет о темных одеждах Порции, или вводит сюжет с возможным будущим с майором Бруттом.

Есть в романе Боуэн и полемика – вместо мудрой, остроумной, целеустремленной шекспировской героини, крепко стоящей на ногах перед нами предстает запутавшаяся и растерявшаяся девочка.

Но главное все же не это. Не то что Порция – это Порция, а то, что она судья и обязана вынести оценку окружающему. Без этого нет своей дороги в жизни

За литературной драматургией открывается символический уровень.

Порция – не только конкретное лицо, но и характер, представляющий собой некое обобщение.

«Смерть сердца» - роман символический, он о молодежи, стоящей на распутье. И этот хрупкий момент перед пробуждением взрослого начала передан Боуэн, на примере Порции, с необыкновенной тщательностью.

Молодежь ищет своего места – а перед ней вместо настоящего дома - кукольный, вместо семьи - случайное семейство, иллюзия благодатной жизни в глубинке. Каждое действующее лицо встречающееся Порции персонифицирует ту или иную сферу жизни, открывающиеся перед ней перспективы. Вот жизнь вертопраха и приживалы. Вот путь делового человека, здесь представителя искусства, судьба военного. Перед Порцией открывается прошлое и настоящее. И среди всего этого надо найти дорогу к будущему. Но все источники замутились, все пребывает в расстройстве, разброде и шатании.

Все стало слишком сложным. А потому новая Порция слаба не сама по себе, а в сравнении со сложностью и запутанностью жизни. Ее представления неверны, ее поступки ошибочны, но разве может быть по-другому у того, кто начинает с чистого листа?

Шекспировской Порции было отведено четкое место, для боуэновской его нет (даже отцовский завет оказывается иллюзией). Может быть дело в литературщине, в стремлении приукрашать, которого оказался не чужд и Шекспир, а может в изменившихся временах.

Боуэн пишет книгу не просто о растерянной сиротке, которую надо пожалеть, она рисует портрет очередного брошенного на произвол судьбы поколения, которое не имеет в себе мерки добра и зла, а потому не может иметь мерила справедливости. Это роман не просто об отчуждении между людьми, живущими в одном доме (хотя и это уже трагично само по себе), он о распаде связей между поколениями, между настоящим, прошлым и будущим. Не сыновья, не родители, не любовники. Живут и не знают, что к чему. «Люди, конечно, счастливы, но каждый по отдельности обрекает себя на несчастье».

«Смерть сердца» вполне себе символичное название в плане метода Боуэн. Было бы большим заблуждением ожидать от книги преддверия современных нюней о травме и скорби. Роман Боуэн - это, если можно так сказать, литературная литература.

Да, перед нами прекрасный образчик психологической прозы, которой ныне катастрофически не хватает. Но тут психологизм XX века. Это означает, что книга написана не чувствилищем, не взахлеб, она тонко и порой даже излишне рационально нарочито выстроена. Это остроумный (то есть не лишенный изощренной иронии), тщательно сконструированный психологизм, а не жаркая эмоциональная история. Проза умного сердца.

При этом в самом романе Боуэн мы попадаем в эпоху слишком чувствительную, когда впечатлений и эмоций много, а сердце молчит как мертвое. В такие времена все перевернуто, и делами сердечными называют то, что к сердцу не имеет никакого отношения («когда дело доходит до боли вымышленные чувства не отличишь от настоящих»). Страсти и впечатления влекут человека в неизведанном направлении, а сердца с его способностью соединять, сопрягать разрозненное воедино не хватает. Антиномия «сердце против чувств», кажется абсурдной, но, похоже, что в романе речь идет именно об этом. Поэтому «смерть сердца» - социальный, а не только индивидуальный диагноз.

Ситуация знакомая. Поэтому здесь вновь можно вернуться к теме актуальности.

Роман Боуэн посвящен молодежи, он взывает к нашей ответственности перед ней, ставит вопрос, о том способны ли «взрослые», погрязшие в «проблемах» обратить на нее внимание, вспомнить о ней и прийти ей на помощь.

Чисто английский роман, с некоторой долей грусти, чопорности и недосказанности. Шестнадцатилетняя Порция после смерти родителей осталась одна, на год она поселяется у супружеской пары Квейн, Томас Квейн - глава семейства, единокровный брат Порции. Анна - супруга Томаса не очень рада такому сожительству, но нормы светского общества следует поддерживать. И вот читателю предлагается возможность увидеть и почувствовать все то, что переживает девушка за этот год.

Редко так бывает, что почти все герои книги показались мне слишком человечными и слишком бесчеловечными одновременно. Квейны, надевали маски, чтобы играть определённую роль в обществе, при этом заботясь о совершенно, по сути, незнакомой девушке, о том как она выглядит, как питается, переживали о ее будущем. Сама Порция несмотря на то, что она видела всю эту фальшь, все эти умершие сердца, которые лишь играют на публику, ни разу не выразила своей признательности людям, принявшим ее, а лишь писала нелицеприятные записи о них в своем дневнике. Я понимаю, когда тебе 16 кажется, что есть мир против тебя, но все же нужно немного подумать о том, что девушка не осталась одна, не работает, чтобы заработать себе на пропитание, да и Квейны хотят ей дать хорошее образование, которое в то время стоило недешево. Возможно, они не лучшие люди, чтобы по-настоящему любить девушку, но они проявляют заботу и участие.

Да, Анна холодная, надменная, со своими скелетами в шкафу, слишком уж думает о том, что подумают о ней в общеcтве, но при этом дает отличный билет в жизнь Порции. Это жестоко, возможно бессердечно, но так жизненно. Порция хоть и настоящая, жаждущая жизни, любви и тепла, ведет себя достаточно необдуманно, влюбляется в неподходящего человека, постоянно хочет делать все наперекор, и уже начинает ненавидеть своих родственников…

В книге несомненно есть над чем подумать, но будь я помоложе, я бы всей душой поддерживала Порцию, но сейчас я понимаю, что и Квейны были в чем-то правы. Не могу сказать, что книга меня захватила, но я наслаждалась этим прекрасным языком Боуэн, образный, насыщенный, но сама история показалась мне недосказанной, но именно эта черта так присуща английским романам.

Кажется, я тысячу лет ничего не читала. И первый роман, за который взялась после большого перерыва, оказался очень удачным. Поначалу сюжет кажется обычной бытовой историей: в благополучную бездетную семью переезжает 16-летняя Порция, у которой один за другим умерли оба родителя. Приютившие её супруги формально делают всё, чтобы девушка ни в чём не нуждалась, но никак не могут заставить себя полюбить этого крайне неудобного подростка. Этих молодых и образованных светских людей раздражает то, что Порция постоянно и внимательно наблюдает за каждым их действием, и эта их реакция кажется ужасно несправедливой по отношению к девушке. Но вот малютка попадает в более демократичную среду, открывает рот — и начинает шокировать всех подряд своей «неотёсанностью». Взрослые люди уже как-то приспособились к жизни, научились скрывать то, что чувствуют, и говорить то, что другие хотят услышать. А по-детски эгоцентричная Порция видит только чёрное и белое и судит всех окружающих с высоты своего максимализма, нисколько не заботясь о последствиях. Конфликт закручивается почти на пустом месте и как ураган сметает всё показное благолепие. Угадайте, кто выживет в этой катастрофе?
Конец романа произвёл на меня удручающее действие: как же мы все противны в наших попытках замаскировать свои нелицеприятные поступки и болезненные привязанности! Понятно, что невозможно всю жизнь лелеять юношескую чистоту помыслов, но иногда всё же полезно посмотреть на себя со стороны наивными детскими глазами. Невероятно талантливое и очень психологичное произведение о человеческих несовершенствах, страхах и любви.

"Смерть сердца" я бы назвала изысканно неторопливым романом. Он классически интеллигентный, негромкий, без восклицательных знаков. Однако, это нисколько не мешает ему быть в той же мере и глубоким, и значимым - словом, тем самым, который оставляет внушительный след в литературе.

В первую очередь неизбежно привлекает внимание стиль Боуэн - типично английский, но при этом совершенно особенный. Наигранная простота диалогов и невероятно насыщенные, цветистые описания гармонично соединяются у неё в искусной игре полутонов превосходного, текста. Да так, что уже на стадии предисловия Анастасии Завовозой (которое, кстати, прекрасно даже само по себе) возникает предчувствие неизбежного восторга от встречи с ним.

Впрочем, сама по себе история взросления героини романа, юной Порции, вступающей в конфликт с искусственным, зачерствевшим миром зрелых, уже уставших от жизни людей, не богата на радость. Её вынужденный приезд в дом семьи сводного брата, где всё нарочито идеально и показательно складно, становится своего рода вызовом жизни, в которой уже давно нет места метаниям души и скитаниям сердца. Здесь все уже закончили переживать, цинично выкинули белые флаги и покинули поле активных действий - сдались на поражение неумолимому возрасту и печальному опыту. Лишь Порция, такая безжалостно наблюдательная для окружающих и бесхитростно искренняя для себя, пока ещё пытается противостоять этой фаталистичности, преодолеть то, что погубило остальных.

При этом трагедия в этой истории не кричит о себе, не гремит фанфарами. Она очень тонко, даже ажурно раскрывается в
равнодушной недосказанности, скрывающей за спокойствием сухих фраз эмоциональную бурю, или в юношеском максимализме с его разрушенными иллюзиями, черно-белыми оценками. Она в том самом неотвратимом умирании сердца, которое не видишь, но чувствуешь, и которого в сущности никак не избежать, хотя стремительно хочется.

Элизабет Боуэн трепетно перенесла на бумагу ускользающие чувства, которые так сложно обличить в слова. Но ей удалось. И это восхитительно хорошо.

Коротко: настоящий шок от красоты стиля...и от тонкой, практически совершенной работы переводчика. Легко писать картину яркими цветами, аляповато, в стиле Энди Уорхола... Но здесь - полотно, сотканное из какой-то совершенной прозрачности и тишины. Легкая игра теней, намеки, полутона, кажущаяся простота мазка - а сколько при этом сказано!
Даже если вам не по сердцу классическая английская проза, даже если вы не любите Ивлина Во или ту же Вирджинию Вулф - прочтите обязательно эту книгу, только не спеша, не на бегу, она совсем не для этого.
Уделите ей несколько вечеров. И поразитесь, насколько автору повезло с переводчиком... Ну а Анастасии Завозовой и нам - с автором.

Могу понять, почему эта книга кого-то не трогает - как раз потому, что мы как раз избалованы той само яркостью, динамикой, огромным количеством событий. Эта книга написана явно не для нашего времени, но она, уверяю вас, может тронуть. Еще и потому, что депрессивно-уставшая Англия накануне Второй Мировой слишком уж похожа на нас. И впору задуматься: а живы ли сердцем мы сами?

Прекрасная книга… очень воздушная, медленная и совсем английская. История неспешно бежит по страницам, знакомит нас с героями, с их укладом жизни, с их волнениями и желаниями. Роман о взаимопонимании,  о людях, которые окружают взрослеющего человека. И как сложно сделать подростку первые шаги в большую жизнь. 

Юная Порция после смерти матери попадает в дом к своему сводному брату Томасу и его жены Анны. Девочка не может вписаться в стремительную жизнь Лондона. Ей хочется жить с распахнутым сердцем, но все окружающие её люди отстраняются от неё. От своего одиночества она ведёт дневник, доверяя бумаге свои секреты. 

И он становиться книгой замёток на нелёгком пути взросления Порции. 

Я читала много разных отзывов на эту книгу. Лично мне она очень понравилась, прочитав, у меня осталось очень приятное послевкусие. Есть над чем подумать.

- Давай по-другому. Что нравится меньше всего?
Она задумалась, потом ответила:
— Как ты иногда корчишь рожи безо всяких на то причин.
— Я так делаю, когда хочу, чтобы у меня вовсе не было никакого лица. Ненавижу, когда люди пытаются что-то про меня вызнать.

Название книги - "Смерть сердца" - навевает мысли о мелодраме, страданиях, несчастной любви и горестных вздохах. На деле же это искусно рассказанная история о крахе иллюзий, который настигает каждого из нас по мере взросления. Ну и еще о том, как неприятно видеть своё настоящее отражение, когда привык смотреться в льстящие зеркала.
Сюжет простейший: после смерти матери шестнадцатилетняя Порция поневоле становится приживалкой в доме своего старшего брата, где вскоре ей предстоит понять, что в высшем обществе люди - это "охапки лжи с атласной кожей", никто никогда не говорит и не показывает, что думает и чувствует. Хочется сказать, что Порция абсолютно беззащитна, но её наивность оказывается ровно так же разрушительна для тонкого покрова манер и недосказанности, паутиной опутавшего семью Томаса и Анны, как этот самый покров для неё.
Словом, наивности Порции суждено изодраться в клочья об эту красивую холодную ложь и издохнуть, содрав перед этим со лжи изрядный слой позолоты.
Ничего нового, но - прекрасные персонажи, восхитительный слог (какой перевод!) и тонкий психологизм. Боуэн взирает на своих героев холодным, чуть даже отстраненным взглядом, её повествование неторопливо, меланхолично и полностью лишено драматичных диалогов и слезливых сцен, но при этом ей отлично удалось передать глубокие сложные чувства. На момент беседы Томаса с Анной в финале я чувствовала себя так, будто на полной скорости мчусь в стену, а управление заклинило. А герои даже не перешли к прямому обсуждению своих давно перезревших проблем.
Лучшее, что я читала о разрушении иллюзий, это "Опасный поворот", но он совсем о другом. "Смерть сердца" - история о повседневной мелочной жестокости людей друг к другу, снятая на безжалостную hd-камеру с холодным фильтром, и каждый второй старается выглядеть лучше, чем он есть, тем самым выдавая себя с головой.

P. S. Ну и о столкновении наивности с реальностью:
Будь я Порцией, я бы сказала, что после событий этой книги всё должно измениться: Томас и Анна наконец-то увидят и друг друга, и окружающих. Будь я Анной, я бы забыла обо всём этом как можно скорее, и любой, кто посмел бы даже намекнуть, в тот же миг стал бы моим смертельным врагом. Будь я Томасом, я бы окончательно затворилась от мира и жены в своём кабинете.

P. S. S. А будь я майором Бруттом, послала бы Анне дерьма кусок в красивой коробочке с лентой.