Некоторые предпочитают крапиву

• Если уж говорить о шуме, я тут недавно слышал нечто. Джаз-банд - вот как это называется. Совершенно идиотский европейский оркестр. Сейчас такое в моде. И в Японии с давних пор такое было. Бум-бум - разве это музыка?

  В очередной раз удивляюсь, почему то, что не заходит мне обычно в книгах и чего я целенаправленно избегаю, в исполнении именно японских авторов вызывает у меня неподдельный интерес. Возможно, виной тому мой интерес к их культуре, а может любопытство вызывает столь большая разница менталитетов, но как бы то ни было результат, что говорится, на лицо. Небольшая история без особого сюжета, без драм, вотэтоповоротов, да даже каких-то просто интересных происшествий, ещë и с открытым финалом, но читалась с удовольствием и любопытством.

  Примерно конец двадцатых годов прошлого века, Осака, Канамэ и Мисако - обычная семья на грани развода. Но никаких ссор, рыданий, обвинений, взаимных упрёков или ненависти, просто люди не сошлись на физическом уровне и не испытывают друг к другу никакого сексуального интереса, они с этим смирились, жена нашла постоянного любовника, муж похаживает по платным женщинам. При этом всë чинно-благородно, поздно возвращающуюся со свидания жену обязательно встретят, да что там говорить, посвящённый во все обстоятельства дела двоюродный брат мужа упрекает того в том, что он не разузнал поподробнее о любовнике, что он за человек, ведь после развода Мисако собирается вступить с ним брак, а вдруг он непорядочный и будет плохо с ней обращаться. С одной стороны, звучит просто дико, а с другой, даже как-то умиляет что ли. В общем-то, проблема только в том, что оба супруга люди очень нерешительные и, вроде как уже определившись с фактом развода, всë никак не доведут его до ума, это и является основной сюжетной линии.

  Но это лишь на поверхности, параллельно автор показывает нам одну из главных дилемм тех лет. Не так давно в страну проникла западная культура и теперь есть как приверженцы традиций и старины, что яростно сопротивляются модным веяниям, так и те, кто с энтузиазмом воспринимает всё новое. Жаль нельзя успокоить автора, что зря он переживал, Япония, как делала это и прежде, переварила и переработала всё новое и чужеродное на свой вкус, всё также оставшись страной самобытной и со своим особым колоритом, при этом не отстав, мягко говоря, в развитии. Ещё в книге будет много про традиционный японский театр кукол, про противопоставление культурных столиц, про быт тех времён, что было для меня интересным культурологическим и историческим экскурсом и добавило семейной истории баллов в моих глазах.

  Вот кстати про противопоставление, мне кажется, именно оно и является ключевым мотивом книги. Восток и Запад, Токио и Осака, старина и модернизация, традиции и мода - всё это подаётся на контрасте, особенно отчётливо видном на примере женских персонажей романа. Мисако - девушка, получившая традиционное воспитание, но с удовольствием пользующаяся современными благами, в том числе и свободой самой выбирать себе спутника жизни, О-Хиса - юная гейша, попавшая в услужение к старику и являющаяся воплощением именно что традиционной японской женственности, когда она сама даже книгу почитать себе выбрать не может, а вынуждена изучать старинные свитки, которые ей приносит её "хозяин" и проститутка Луиза, рождённая в Западной Европе и волею случая оказавшаяся в Японии. Гг мечется между ними тремя и, пожалуй, даже сам себе не сможет ответить на вопрос, кто же ему видится наиболее привлекательной.

  Очень символично и название, которое правда без пояснения переводчика понять невозможно, так что позволю себе его процитировать: "Название романа по-японски звучит: "Червяк, который ест траву тадэ", т.е. траву, которая отличается горьким вкусом. У японского читателя это название сразу вызывает определённые ассоциации, которых не может быть у читателя русского: это часть пословицы, которая означает "О вкусах не спорят."" С этой точки зрения мне более удачным кажется перевод названия "Кому-то и полынь сладка", которое я видела в другом издании этого романа, но в любом случае очень благодарна за это пояснение, оно и впрямь даёт понять, что собственно в него вкладывал автор. Я же считаю вторую мою встречу с Танидзаки вполне успешной и однозначно продолжу его читать.

Очень медитативный роман. Было временами ощущение, что я вязну в размышлениях главного героя, но возможно такие ощущения были из-за характера этого персонажа. Мне он не то, чтобы не понравился или злил, скорее раздражал и вызывал недоумение. Он оказался очень слабовольным человеком. Казалось бы, решение принято, все точки над и расставлены, но самих действия для осуществления собственно решения не совершаются. Находятся то одни, то другие поводы, чтобы оттянуть момент действий. И это меня раздражало. Вообще, ситуация неопределенности и подвешенности в этой семье отражает ситуация в стране, в которой смешались и в какой-то мере боролись исконные японские традиции и западные. И семья главного героя оказалась на перепутье, в их семье были как восточные, так и западные тенденции и всё это только мешало им быть не только семьей, но и близкими людьми вообще. Муж и жена даже действовать сообща решались нечасто и только по крайней нужде.
Этот роман понравился чуть меньше другого его романа - Снежный пейзаж . Там были разные героини с разными характерами, тут же оба супруга нерешительные, им "противостоит" только кузен главного героя. Вот его слова и советы мне пришлись по душе. Сами же супруги вызывали у меня недоумение.
Мне как азиатке было интересно читать, потому что я тоже жила между стыками двух культур: своей и западной. Когда религия и обряды свои, а кино и книги, грубо говоря, предпочитаешь западные. Не скажу, что мне было трудно, просто это реально своеобразный баланс между восточным и западным.
В целом, роман понравился скорее. Могу смело порекомендовать любителям классики, особенно японской, любителям темы семейных отношений и личностных кризисов в прозе.

Проблема переходной эпохи, растерянности и смешения культур, падения нравов и смятения чувств… - кажется, нет той темы, которую бы не затронул автор в этой книге. Стоит отметить, что Дзюнъитиро Танидзаки хорошо знал, про что пишет. Как и его главный герой, автор также находился в состоянии развода, когда писал этот роман (они с женой развелись через два года после выхода книги), испытывал на себе влияние западной культуры, которое в ту непростую эпоху буквально ощущалось повсюду. Были те, кто видел в этом свои прелести, были и другие – кто хотел вернуть величие и исключительность «державы Ямато». Добавьте сюда сильнейшее землетрясение в истории Японии, произошедшее накануне – 1 сентября 1923 года и прозванное «Великое землетрясение Канто» - кажется, сама природа взбушевалась. И не вызовет удивление февральский путч 1936 года – первая и последняя попытка фашистского переворота.

Но это будет много позднее, а пока на дворе конец 1920-ых – время перемен, и никто не знает, куда приведёт общество плутовка судьба, проторенная поступками самих японцев. Один из них – Сиба Канамэ – в некотором роде альтер эго самого писателя. Показательно, что здесь нет ярких положительных или отрицательных героев, каждый со своими изъянами. Даже жена Мисако, постоянно плачущая по ночам от того, что изменяет мужу (хотя у них и договор на вольные отношения), или её старик-отец, приверженец патриархальных нравов, что до самого конца пытался отговорить пару от развода. В этом отношении их 10-летний сын явно выглядит заложником отношений. Жалко, что он описан в романе весьма схематично.

Семья Сиба – явный продукт своего времени. И в то же время от описания происходящего иногда прямо мурашки по коже. Что выражено и в самом названии книги. Название романа по-японски значит: «Червяк, который ест траву тадэ», т.е. траву, которая отличается горьким вкусом. У японского читателя это название сразу вызывает определённые ассоциации, которых не может быть у читателя русского: это часть пословицы, которая означает «О вкусах не спорят». Поэтому другое название: «Кому-то и полынь сладка» мне кажется более показательным.

Книга действительно шокирует, в первую очередь описанием падения нравов, кризиса патриархальных традиций. Хотя читать в основном было скучновато. В основном из-за затянутости и описательности сюжета. Того, как жена изменяет мужу и муж жене – при молчаливом соглашатайстве обоих. Основной упор автор сделал не столько на событийность, сколько рефлексию героев. Хотя и в этом есть своя притягательность. Всё-таки суть глубинной японской души – чувственность и медитация. Были и увлекательные моменты – например, интересно узнать, что при разводе бывший муж обязан подыскать для своей жены нового достойного мужа, или позаботится о ней, пока этот момент не настанет (из главы 9). Или разнообразие театральных традиций в разных регионах Японии.

Вот насколько Ключ эпатажная и нарочито шокирующая книга, настолько же «Любитель полыни» книга умиротворяющая. Я увидела другого Танидзаки, и он мне понравился.

В «Любителе полыни» Танидзаки тоже исследует супружеские отношения, но совершенно с другой стороны.

Наверное, каждый человек хотя бы однажды сталкивался с рассуждениями (или даже сам рассуждал) на тему «Возможна ли дружба между мужчиной и женщиной?» Вопрос этот более риторический, нежели экзистенциальный, поскольку подразумеваемый ответ — нет. (А те, кто считает иначе, подобными вопросами обычно не задаются.) Танидзаки же показывает пару ещё молодых супругов, питающих друг к другу доверие и уважение, совместимых в быту и обладающих схожими взглядами на жизнь, которые только после заключения брака и рождения ребёнка обнаружили, что могут быть хорошими друзьями, но никак не мужем и женой.

Даже в современном обществе развод — сложное и болезненное событие. А в Японии первой трети XX века личные переживания расстающихся супругов неизбежно отягощались не только общественным осуждением, но и самоосуждением — за то, что не сохранили семью. Поэтому Мисако и Канамэ, современные, вестернизированные, но нерешительные люди, придя к обоюдному согласию насчёт необходимости развода, никак не могут сделать окончательный шаг, и это подвешенное состояние длится, и длится, и длится...

И длится достаточно спокойно и не без приятности, по крайней мере, для читателя. Для классической японской литературы в принципе характерны описания быта, природы и повседневной рутины, отличающиеся обволакивающим обаянием, и «Любитель полыни» — прекрасный тому пример. Тягостные думы героев бледнеют на фоне неспешного течения ленивых дней поздней весны, и именно атмосфера мира и покоя задаёт тон всему повествованию.

А быт Мисако и Канамэ особенно интересен тем, что в нём сочетаются традиционные японские и модные в ту эпоху западные элементы. Мисако, например, приняв традиционную ванну, облачившись в традиционную одежду, по традиции устроившись на полу в традиционной позе перед традиционным столиком для еды, завтракает... ливерной колбасой из немецкой лавки (да так аппетитно ест, что я сама чуть не побежала в магазин).

Сочетание западных веяний и японских традиций имеет здесь и символическое значение: поначалу супруги предстают едины в своих вкусах, но в какой-то момент Канамэ обнаруживает в себе тягу к старине, которую Мисако не понимает и не принимает, и это позволяет надеяться на то, что супруги всё же смогут отдалиться друг от друга не только духовно, но и социально. (К слову, в «Ключе» есть похожий эпизод.)

А ещё изменение пристрастий Канамэ обогатило эту книгу её лучшими главами — главами, посвящёнными японскому традиционному кукольному театру. Танидзаки описал его не так, как это сделал бы автор книги о японской культуре, нет, он показал его глазами неискушённого, но увлечённого зрителя, позволив читателю погрузиться в театральную атмосферу, почувствовать, как это было на самом деле. Ведь пойти в театр означает не просто посмотреть представление. Люди, которые были рядом в тот вечер, погода, вкусное (или не очень) пирожное в буфете, парочка через два ряда, которая не нашла лучшего времени для выяснения отношений (и благодаря которой у спектакля нет шансов изгладиться из памяти) — общее впечатление складывается из всего этого и многого другого.

Если бы название «Любителя полыни» было переведено буквально, на обложке бы значилось — «Червяк, который ест траву тадэ» (трава тадэ, как и полынь, отличается горьким вкусом). Звучит не очень, но это выражение — часть пословицы, означающей «О вкусах не спорят». То есть, в принципе, название можно было бы перевести и как «На вкус и цвет товарищей нет». Как хорошо, что переводчик рассудил иначе.

Забавно, как книги порой выстраиваются в смысловые цепочки: «Кому-то и полынь сладка» Дзюнъитиро Танидзаки невероятно созвучна «Браку с другими видами» Юкико Мотоя. Пусть и временные рамки другие, и декорации, и общее настроение, но одно, с лёгкой руки Льва Николаевича, уж точно неизменно: «каждая несчастливая семья несчастлива по-своему».

Канамэ и Мисако давно охладели друг к другу. Он периодически развлекается на стороне, деликатно скрывая это от супруги. Она и вовсе заводит роман с его молчаливого согласия. Оба (особенно Мисако) и рады бы жить тихой семейной жизнью, но не испытывают от неё никакого удовольствия, да и тяготятся играть на публике роль «идеальной семьи». Сохранять брак ради сына кажется нелепым, потому что мальчик всё понимает и только тревожится из-за неясного будущего. Но ни один из супругов не может сделать последний шаг к окончательному разрыву. Они не сильно переживают из-за репутации, они условились о каких-то общих вопросах, они договорились, что не будут препятствовать сыну в общении друг с другом, но точка растянулась на много месяцев и превратилась в грязный штрих, который всё ведёт и ведёт задумчивая рука. Нежелание брать ответственность, напрягаться, вести неприятные диалоги побеждает любой здравый смысл. И вместо того, чтобы всё решить, супруги снова и снова тянут время в надежде на... я даже не знаю, на что.

Здесь нет нарастающего напряжения «Ключа». Дзюнъитиро Танидзаки написал очень медитативную историю, в которой важные решения прячутся за посещением традиционного кукольного театра, чтением книг, выбором шелков для кимоно. Театр, вероятно, особо важен для сюжета, неслучайно Канамэ дважды выбирается на спектакли и рассуждает с тестем о куклах и пьесах. Здесь аж два противопоставления. Искусственность семейной жизни как бы противопоставляется завораживающей сценической игре (жаль, но для того, чтобы увидеть более глубокие смыслы, хорошо бы знать сюжеты пьес). Благополучный внешне, но глубоко несчастный внутри брак Канамэ и Мисако противопоставляется странно-гармоничному союзу старика-тестя с девушкой О-Хисой. Последнее, впрочем, кажется мне скорее иллюзией мужского взгляда Канамэ, который особо не берёт в расчёт чувства девушки. Такая себе история быть Галатеей, из которой кто-то капризно лепит для себя идеальную половинку.

Меланхоличная, неторопливая, немного грустная история с открытым концом. Если бы я снимала экранизацию романа, я бы добавила сцену после титров: провинциальное взморье, постаревшие и смирившиеся со своей нерешительностью Канамэ и Мисако бредут на представление в кукольный театр...

Наверное чтобы прочувствовать и понять эту книгу нужно лучше разбираться в традициях Японии. Иначе сложно понять терзания и поведение героев. Я начинающий читатель восточной литературы, мне было сложно.

Хотя ситуация вроде бы вполне понятная: муж и жена хотят развестись, но ни один из них не решается сделать первый шаг. Никто не хочет взять на себя ответственность и стать инициатором развода. Они боятся рассказать обо всём сыну, хотя, как известно, дети всё чувствуют, и ребёнок уже страдает, но родителям пока не до него, им бы с внутренним я разобраться. Муж ходит к проституткам, жена, с позволения мужа, к любовнику. Всем некомфортно, но никто ничего не хочет менять.

Единственный, кто призывает к решительным и открытым действиям - это Таканацу, двоюродный брат мужа. Мне понравился этот персонаж, он решительный и прямолинейный. И кажется единственный, кто в этой ситуации подумал о чувствах ребёнка.

Что касается глубокого погружения в мир театра, то здесь, вероятно, театральные постановки и куклы-актёры как бы ассоциируются с героями и их действительностью. Все играют некую отведённую им роль, если приглядеться.

Сами главные герои играют в счастливую семью перед людьми и сыном. Брак тестя, казавшийся идеальным, на поверку тоже оказался хорошо поставленными, разыгрываемыми партиями. Проститутка к которой ходит наш герой тоже отыгрывает роль, чтобы получить свою выгоду. Видя и анализируя это, герой приходит к мнению, что все так живут и ничего, нормально. Можно с подачи тестя помириться с женой и начать новую театральную постановку.

Таким увиделся мне замысел автора. В целом интересный взгляд на жизнь. В какой-то степени, возможно, так оно и есть.

Помните, как у Шекспира: "Весь мир – театр, а люди в нем – актёры."

Отзыв можно начать и закончить тем, что «Кому-то и полынь сладка» — просто великолепно написанная книга, с которой стоит ознакомиться самому. На первый взгляд, тут и обсуждать особо нечего, потому что книга представляет собой длинную зарисовку, содержащую в себе несколько крупных бытовых сцен из жизни супружеской пары. Но на деле всё чуть глубже и сложнее.

Супружеская пара планирует развод. Герои давно охладели друг к другу, оба имеют отношения на стороне, но перекладывают ответственность друг на друга и никак не могут решиться на финальный шаг. Вокруг этого сюжета и крутится вся история.

Через призму двух нерешительных героев автор раскрывает множество противопоставлений. Мужчины и женщины, японской культуры и веяний запада, традиций и прогресса, менталитета Токио и Осаки, старости и молодости, покорности и своеволия. Автор не обошёл даже фрейдистский дуализм мужского восприятия женщины. Двадцатые годы (книга написана в 1929 году) вообще можно считать переломными для Японии. Всё сталкивается со всем.

Тему мужчин и женщин автор раскрыл особенно интересно. Главный герой — довольно противный человек. Все проблемы начались из-за него — видите ли, его с самого начала семейной жизни не возбуждает тело жены, из-за чего он ходит к проституткам. Тут-то и вылезает тот самый фрейдистский дуализм, когда мужское бессознательное разделяет образ женщины на Мадонну и блудницу.

То есть, проблема только в его голове. Ну и естественно, здоровую молодую женщину, особенно выросшей в эпоху перемен, такой расклад не устраивает. Что примечательно, герой считает себя феминистом (за что другие мужские персонажи его постоянно осуждают), но на самом деле, это не феминизм, а банальное перекладывание ответственности. Интересно и развитие супругов. Уж не знаю, закладывал ли это автор осознанно, или так получилось само, но герой от начала и до последних страниц остаётся статичным, неизменным. Его поступки одинаковые, его слова и мысли одинаковые. Он как был нерешительным мямлей, так им и остался. Между тем, героиня пусть и медленно, но проходит этап развития. Ближе к концу она уже чётко говорит: «Всё решено», в то время как герой продолжает гундеть: «Ну, мы ещё ничего не решили». Она меняется, становится более жёсткой. Герой считает её из-за этого падшей женщиной и списывает всё на влияние любовника, но она сама говорит, что это всегда было в ней. Просто с мужем она пыталась быть примерной женой, однако из этого всё равно ничего не вышло.

По итогу, героиня вышла у автора мужественнее и сильнее героя. Да, она тоже не решалась на развод, но для женщины даже в наше время это гораздо больший удар, чем для мужчины, что уж говорить о тех временах? К тому же, дети оставались с мужем. Развод означал для неё расставание с ребёнком, осуждение и обвинение. Ещё и любовник попался специфический. И вроде бы, по тексту, героиня особо на этот счёт не переживала, но мало ли, что она говорит вслух. Кроме того, она всё-таки женщина из патриархального мира. Она продолжала переживать, как же муж справится без неё?

Концовку автор оставляет открытой. Поначалу я обалдела, переключив страницу. Мне даже показалось, что я читала какую-то урезанную версию. Но в этом есть своя гениальность. Как нерешительны главные герои, так нерешителен и финал.

Лично я вижу итог ситуации с разводом так: героиня всё-таки уйдёт от героя, но герой очухается, поймёт, что некому стало подавать ему кимоно и следить за ребёнком, никому он особо не нужен (даже проститутка, в которую он по уши влюблён, крутит перед ним хвостом лишь из-за денег), и начнёт снова лезть в жизнь героини. Обычно так и бывает в реальности. Женщинам тяжело даются первые этапы развода, но затем они расцветают. Мужчинам легко даётся развод, но после жизнь для них становится тяжелее и мрачнее (разумеется, я обобщаю, бывают разные ситуации).

Есть в книге ещё две пары. Первая — это брат главного героя и его бывшая жена, по совместительству — бывшая куртизанка. Сама она в тексте не появляется, но герой чётко противопоставляет себя брату, говоря о том, что никогда бы не женился на падшей женщине. При этом приличная девушка (героиня) ему в качестве жены не нравится, и он таскается к проститутке, от которой не может отлипнуть. И проблема, опять же, в ответственности. В семье супруги несут определённую долю ответственности друг за друга. Особенно в патриархальном мире, где женщина буквально зависима от мужчины. И герой это проговаривает, когда засматривается на любовницу тестя:

Героиня вовсе не кукла, она с непростым характером, о чём говорит даже её отец. И то, она пыталась максимально под мужа подстраиваться. Но герою не нужна живая женщина с чувствами и эмоциями. Ожидания, обиды, разочарования — всё это его пугает. Его прельщает молчаливая служанка, которая благодарно заглядывает в рот благодетелю.

Собственно, речь идёт о второй паре — отец героини и его молодая любовница. Между ними огромная разница в возрасте. Отец героини — приверженец старого мира с его традициями и устоями. И свою молодую любовницу он принуждает носить старые одежды, играть на устаревших инструментах, смотреть неинтересные кукольные представления, заниматься каллиграфией, хотя она бы с большим удовольствием почитала модный журнал (она сама об этмо говорит), накрасилась бы (она купила себе современную косметику, но господин запретил ею пользоваться), и так далее. Неоднозначная пара. С одной стороны, мужчина выступает в роли благодетеля. Он занимается образованием девушки, чтобы после его смерти она могла удачно выйти замуж. Но, с другой, ему даже шестидесяти нет. Он спокойно может дожить и до девяноста (японцы известны своим долгожительством), и все эти годы, всю свою молодость девушка будет к нему привязана. Их пара кажется самой гармоничной из всех трёх, но исключительно заслугами девушки. Она молча прислуживает своему господину и не ропщет. Она очень скромна и преданна, в то время как мужчину её мнение и её чувства совершенно не волнуют. Он одержим кукольным театром, и молодая любовница для него тоже кукла, которую можно наряжать, как вздумается.

По-сути, отец героини — это тот же главный герой, только более решительный и волевой, признающий свои предпочтения и с гордостью демонстрирующий их миру. Про желание обладать женщиной-куклой герой говорит сам:

В общем, с одной стороны, кажется, что книга автора пропитана мизогинией, но на самом деле, всё в ней держится на женщинах. И если женщины расхотят подстраиваться, всё рухнет. Но, думаю, каждый может увидеть в книге что-то своё и будет прав.

Десять кукол из десяти. Помимо многослойности, книга хороша и подробным описанием японского быта первой половины двадцатого века. Огорчает только то, что переводчики никак не могут отойти от устаревшей системы Поливанова. Ещё я так и не поняла, почему имя любовницы отца героини, О-Хиса, не склоняли? По правилам русского языка абсолютно все женские имена, оканчивающиеся на «а», обязаны склоняться. В остальном, перевод вполне себе качественный и красивый, но из-за таких мелочей читать становится трудновато.

В романе идет рассказ о семье, члены которой становятся зеркалом разных процессов и веяний, изменений в Японии на стыке XIX и XX веков. По сути, эта семья - страна в миниатюре.

В 1868-89 годах в Японии произошла так называемая Реставрация Мэйдзи, после "открытия" страны. Помимо изменений экономических, начались активные изменения в культуре, обществе, сознании людей, в их образе жизни и привычках. И тут встал вопрос о самосознании в период слияния двух культур. В 20-х годах XX века этот процесс всё еще продолжался: невозможно быстро и безболезненно влить многовековое сознание в новое русло.

"Любитель полыни" как раз об этом. Само название означает "каждому свое", и это очень точно отражает содержание романа. Кто-то полностью принял западную культуру и забыл свою собственную. Кто-то пытается найти себя, взяв всё важное от обеих культур. Кто-то возвращается к истокам или даже полностью отрицает новое. Но и автор и его персонажи понимают, что мир меняется, и невозможно оставаться на месте, отрицая эти изменения. Так, люди, которые цепляются за прошлое, которые пытаются оставаться частью лишь "старой" Японии, представляются даже не отдельными личностями, а собирательным образом ушедших времен и выглядят нелепо в современном мире. Конечно, не всё, что уходит, должно уходить, и тут важно не потерять это, но и не потеряться самому.

Конечно, Танидзаки знал, о чем пишет: родившись на стыке времен, он сам проходил все эти изменения и учился принимать новую реальность. В итоге он вернулся к родной культуре и ее традициям - и здесь этот опыт тоже отражен. Вечное противостояние двух культурных центров Японии - Канто (Токио) и Кансай (Осака, Киото) - тоже важная часть романа. И тут речь идет уже об открытии и принятии своей собственной культуры, новый взгляд на нее.

В заключение скажу, что роман действительно сильный, философский. В нем нет ничего лишнего: каждое предложение, каждая мысль и действие, каждый герой, каждая малейшая деталь имеет смысл. Но я бы не советовала читать этот роман, если вы не имеете представления об истории, традициях и менталитете Японии; или не привыкли читать классическую японскую литературу. Потому что роман довольно специфичный, в нем нет особого действия, много скрытых моментов, недосказанности, созидательсти - вам точно не понравится, покажется скучным и бессмысленным.

"Любитель полыни" - это роман о нерешительности. За время всего небольшого произведения герой постоянно оказывается в необходимости выбирать, но упорно старается этого не делать (и редкие его приступы решительности оказываются за скобками текста). Более того, упорно старается это нерешение продлить - словно любой аргумент за какую-то позицию заставляет искать почему не так, ну или хотя бы почему не сейчас. Канамэ, честно, я очень тебя понимаю, но и не понимаю одновременно.

Сюжетно события очень просты и скорее ожидаешь увидеть их в духе пьесы (трагедийно-комичной чеховской руки, например), но при этом они держали в напряжении весь роман. И даже не то, случится ли, но вот это балансирование на лезвии не туда и не сюда. А всего-то: муж и жена решили, что семья из них не вышла, и согласны, что надо развестись. Никаких обид, всё по-дружески. По сюжету всё. Но по выборам - только начинаем. Между традицией и современностью, между Японией и Европой, между равенством и подчинением... В принципе, вся книга это про то, что перед героями дверь "ВЫБОР" и они очень хотят войти в неё и зажить счастливо, но. Вот это "но" - их попытка идти в противоположную сторону, потому что ясно как не надо (хотя бы в общих чертах), но вот как надо - не ясно. И не ясно, будет ли за этой дверью счастливо, вдруг останется также. Или, совсем жуть, за этой дверью ещё один выбор.

Очень легко ругать героев, негодовать на их слабохарактерность. Вот только отчасти они действительно жертвы времени и упавшего сверху давления: как жить, когда старое, вроде бы, исчерпало себя, но и новое с ними не вполне соотносится. Когда попытка вырваться в другое приводит к непониманию, кто ты и зачем, и фрустрации (да простит меня Фрейд). И в этот момент самое простое и, казалось бы, удобное решение - замереть в моменте, отказываясь принимать решение и реализовывать его. Спрятаться по одеяло, закрыть глаза и надеяться, что оно как-нибудь само, надо только переждать. Можно ли переждать жизнь?

Это была неожиданная история. Я даже сходила, проверила в каком году она была написана: 1928.

По сюжету там муж и жена охладели друг другу и живут как соседи. Хотят развестись, но боятся реакции окружения и общего ребёнка. Поэтому продолжают создавать видимость нормальной семьи, хотя у женщины есть постоянный любовник, а мужчина ходит по гейшам. И друг друга прикрывают. Т.е. у них то, что в наше время принято называть "открытым браком". Размышления автора о любви и браке, конечно, меня поразили. У него очень прогрессивные для двадцатых годов прошлого века взгляды. Тем более, учитывая, насколько Япония всегда была патриархальной страной.

А вот конец в книге... Ну, я давно японскую литру не читала, она меня ошеломила своей... открытостью :D