Рецензия на книгу

• 

  Rossweisse26 августа 2022 г.

  Не весь мир театр, но часть его — точно

  Вот насколько Ключ эпатажная и нарочито шокирующая книга, настолько же «Любитель полыни» книга умиротворяющая. Я увидела другого Танидзаки, и он мне понравился.

  В «Любителе полыни» Танидзаки тоже исследует супружеские отношения, но совершенно с другой стороны.

  Наверное, каждый человек хотя бы однажды сталкивался с рассуждениями (или даже сам рассуждал) на тему «Возможна ли дружба между мужчиной и женщиной?» Вопрос этот более риторический, нежели экзистенциальный, поскольку подразумеваемый ответ — нет. (А те, кто считает иначе, подобными вопросами обычно не задаются.) Танидзаки же показывает пару ещё молодых супругов, питающих друг к другу доверие и уважение, совместимых в быту и обладающих схожими взглядами на жизнь, которые только после заключения брака и рождения ребёнка обнаружили, что могут быть хорошими друзьями, но никак не мужем и женой.

  Даже в современном обществе развод — сложное и болезненное событие. А в Японии первой трети XX века личные переживания расстающихся супругов неизбежно отягощались не только общественным осуждением, но и самоосуждением — за то, что не сохранили семью. Поэтому Мисако и Канамэ, современные, вестернизированные, но нерешительные люди, придя к обоюдному согласию насчёт необходимости развода, никак не могут сделать окончательный шаг, и это подвешенное состояние длится, и длится, и длится...

  И длится достаточно спокойно и не без приятности, по крайней мере, для читателя. Для классической японской литературы в принципе характерны описания быта, природы и повседневной рутины, отличающиеся обволакивающим обаянием, и «Любитель полыни» — прекрасный тому пример. Тягостные думы героев бледнеют на фоне неспешного течения ленивых дней поздней весны, и именно атмосфера мира и покоя задаёт тон всему повествованию.

  А быт Мисако и Канамэ особенно интересен тем, что в нём сочетаются традиционные японские и модные в ту эпоху западные элементы. Мисако, например, приняв традиционную ванну, облачившись в традиционную одежду, по традиции устроившись на полу в традиционной позе перед традиционным столиком для еды, завтракает... ливерной колбасой из немецкой лавки (да так аппетитно ест, что я сама чуть не побежала в магазин).

  Сочетание западных веяний и японских традиций имеет здесь и символическое значение: поначалу супруги предстают едины в своих вкусах, но в какой-то момент Канамэ обнаруживает в себе тягу к старине, которую Мисако не понимает и не принимает, и это позволяет надеяться на то, что супруги всё же смогут отдалиться друг от друга не только духовно, но и социально. (К слову, в «Ключе» есть похожий эпизод.)

  А ещё изменение пристрастий Канамэ обогатило эту книгу её лучшими главами — главами, посвящёнными японскому традиционному кукольному театру. Танидзаки описал его не так, как это сделал бы автор книги о японской культуре, нет, он показал его глазами неискушённого, но увлечённого зрителя, позволив читателю погрузиться в театральную атмосферу, почувствовать, как это было на самом деле. Ведь пойти в театр означает не просто посмотреть представление. Люди, которые были рядом в тот вечер, погода, вкусное (или не очень) пирожное в буфете, парочка через два ряда, которая не нашла лучшего времени для выяснения отношений (и благодаря которой у спектакля нет шансов изгладиться из памяти) — общее впечатление складывается из всего этого и многого другого.

  Если бы название «Любителя полыни» было переведено буквально, на обложке бы значилось — «Червяк, который ест траву тадэ» (трава тадэ, как и полынь, отличается горьким вкусом). Звучит не очень, но это выражение — часть пословицы, означающей «О вкусах не спорят». То есть, в принципе, название можно было бы перевести и как «На вкус и цвет товарищей нет». Как хорошо, что переводчик рассудил иначе.

  34

  2,6K