Цитаты из книги Novecento

"Вы тот,кто изобрел джаз, да?" "Да . А ты - тот, кто может играть ,только если под задницей плещется Океан, да?" "Да" Итак, они представились друг другу

«Долгая история. Он говорил: «Ты жив по настоящему до тех пор, пока у тебя есть в запасе хорошая история и кто-то, кому можно ее рассказать». У него была одна… хорошая история… Он сам был своей хорошей историей.»

Удивительно, насколько это бесполезная вещь - играть на трубе, когда кругом война. Совсем рядом. И она тебя не отпускает.

Если ты моряк — это одно, море твое место, ты можешь оставаться там до посинения и это нормально. Но человек, который играет на трубе… Если ты играешь на трубе, на море ты чужак и так будет всегда. Рано или поздно, но ты вернешься домой. Лучше рано, так я сказал сам себе.

Ад. В раю. Не смешно.

Мы играли, чтобы они могли танцевать, потому что когда танцуешь, невозможно умереть и ты чувствуешь себя Богом.

Этот мир вокруг, ты даже не знаешь приделов. И как он велик. Вам никогда не не было страшно, что вас разорвет на мельчайшие части при мысли одной об огромности мира, лишь только подумать, а чтобы в нем жить...

Не успокаивайся, пока у тебя не появится своей хорошей истории и человека, которому ты сможешь её рассказать.

Шляпа была похожа на усталую птицу или на синюю крылатую яичницу. Сделала пару кругов в воздухе и упала в море. Она плавала в воде. Скорее все-таки птица, а не яичница.

Это была даже не музыка: фокусы, прекрасное и доброе волшебство.

Заиграл блюз, который заставил бы плакать даже немецкого механика, казалось, весь хлопок всех черных мира был здесь, и собрал его он, этими нотами.

Все женщины мира, я их придумал, целую ночь для одной играя, единственной женщины, с кожей прозрачной, руки ее без украшений, стройные ноги, музыке в такт головой качала, не улыбаясь, пристально глядя, целую ночь, а когда я поднялся, из жизни моей не она ушла — все женщины мира.

И мы играли регтайм, потому что под эту музыку танцует Бог, когда Его никто не видит.

Возможно, гвоздь решает, что он больше так не может? Возможно и у него, бедняжки, есть душа? И он принимает решения?

"Я могу оставаться годами на корабле, но море мне больше ничего не скажет. Теперь я схожу на берег, живу на земле и землей несколько лет, становлюсь обычным человеком, затем, в один прекрасный день уезжаю, добираюсь до какого-нибудь побережья, поднимаю глаза и смотрю на море: и там слушаю как оно кричит ". Научно. Мне казалось, это самая научная чушь века. Я мог сказать ему это, но не сказал.

..звуки извлекались из черного пианино - и это были звуки из другого мира. Здесь было все: все в одном лице, все мелодии земного шара. Тут было от чего впасть в ступор.

«В этом он был гением, ничего не скажешь. Он умел слушать. И умел читать. Нет, не книги, это все могут, он умел читать людей.»

«Той ночью, внизу, в машинном отделении, Новеченто и я стали друзьями. Настоящими. На всю жизнь. Мы проводили все время в подсчетах, сколько долларов могло стоить все то, что мы разрушили. И чем больше становилась сумма, тем больше мы смеялись. И когда я вспоминаю об этом, мне кажется, что это и значит быть счастливыми. Ну, или что-то в этом роде.»

«У него был золотой зуб, в самом центре, так что казалось, будто он выставил его в витрине на продажу.»