Цитаты из книги Novecento

Может, он никогда и не видел мира. Но мир проходил перед ним на этом корабле двадцать семь лет подряд: и на этом корабле он двадцать семь лет подряд изучал его. И постигал его суть. В этом он был гением, ничего не скажешь. Он умел слушать. И умел читать. Не книги – они все хороши, – он умел читать людей.

Фриц Герман – белый, который ничего не смыслил в музыке, но был красавчиком и поэтому дирижировал оркестром

люди таковы: они немилосердны к проигравшему

Когда кто-то рассказывает тебе с абсолютной точностью, какой запах на Бертэм Стрит, летом, когда только что прошел дождь, ты не можешь думать, что он сумасшедший только из-за глупого рассуждения, что он никогда не был на Бертэм Стрит.

Вам никогда не бывало страшно, что вас разорвет на мельчайшие части при мысли одной об огромности мира?

"Один день - три осени". Китайский фразеологизм, обозначающий то чувство, когда ты настолько скучаешь по человеку, что один день тянется, как три года

Этого не существовало до того, как он это сыграл...

И не надо думать, что существуют вещи, которые происходят случайно, нет

Просто удивительно, насколько это бесполезно, - играть на трубе, когда вокруг бушует война.

«Я нашел его в первый год этого нового гребаного века, так? Я назову его Тысяча девятисотый». – «Тысяча девятисотый?» – «Тысяча девятисотый». – «Но ведь это же число!» – «Это было число: теперь это имя». Дэнни Будмэн Т. Д. Лемон Тысяча девятисотый. Прекрасно. Превосходно. Великое имя, ей-богу, действительно, великое имя. Он далеко пойдет с таким именем.

Он был действительно непревзойденный. Мы играли музыку, он – что-то другое. Он играл… Всей этой музыки не было, до того как он ее играл, понимаете? – она не существовала. И когда он вставал из-за пианино, она исчезала… исчезала навсегда…

Тысяча девятисотый – самый великий пианист, когда-либо игравший в Океане. В человеческих глазах заметно то, что они еще увидят, а не то, что они уже видели. Так он говорил: то, что они еще увидят.

Я отдавался своей фантазии и воспоминаниям, - бывает, что это единственное, что тебе достается делать, чтобы спастись, ничего другого. Жалкий фокус, но срабатывает всегда.

А ты бесконечен, внутри этих клавиш, и музыка, что ты играть умеешь, она бесконечна. Всего их восемь и восемь десятков. А ты бесконечен. Мне нравится это. Так можно жить.

...судовой врач, доктор Клаузерманшпицвегенсдофентаг, если вам нужно будет его срочно вызвать, считайте, вам не повезло...

…когда танцуешь, не можешь умереть и чувствуешь себя Богом.

Те, кто сходили на берег, рассказывали о странной музыке и пианисте, у которого казалось было четыре руки, такие ноты он выделывал.

Я умел играть на трубе. Просто удивительно, насколько это бесполезно – играть на трубе, когда вокруг бушует война. Вокруг тебя. И никуда от нее не деться.