Бритый человек

Мы бегаем по земле, прыгаем по трамваям, носимся в поездах и все для чего? Чтобы поймать за хвост свое несчастье.

Анатолий Борисович Мариенгоф - это чудо русской классической литературы, в самом наилучшем смысле этого слова. Король метафор, прозаик, поэт и драматург,
Мариенгоф, будучи имажинистом до мозга костей, красив, неповторим, оригинален и поэтичен в своей прозе.
И мне абсолютно не важно о чем он пишет- любовь, коварство, грязные мостовые, труп болтающийся под потолком или прекрасный рассвет – для меня он бесподобен.
Я просто наслаждаюсь его слогом, стилем, игрой слов.
Любитель эпатировать читательскую публику, он остро и хлёстко говорит о человеческой натуре, о пороках и странностях.
Никакой марали, никакой логики – уродство и поэтичность.
Он странен?!
Нет!!!!!
ОН ГЕНИАЛЕН!!!!!!!!!!!!

Теперь о книги – если соберетесь ее читать, лучше всего предварительно ознакомится с биографией автора. Есть мнения, что дружба и смерть Есенина играет здесь не последнюю роль.

Мой друг сделал не более двух-трёх движений. Почти изящных. Он словно встал на цыпочки, чтоб заглянуть в бессмертие. Я ударил его кулаком в живот. Он, качнувшись, отвесил мне поклон. Я крикнул: - Пшют. А он… Чушь! Чушь! Трупы никогда не разговаривали. Это не в их правилах.

За оконным стеклом потягивалось раннее утро, небритое, опухшее, щетинистое. Оно выгодно оттеняло элегантность мертвеца

Дальше...

Вот страннейшая книга! Если Мариенгоф не только писал, но и думал на такой причудливый манер, мне бы не хотелось жить у него в голове.

Собственно, это история о любви. Главный герой со смешной фамилией Титичкин (в этой истории много смешных имён: Плешивкин и т.д.) до истерики влюблён в своего друга Шпреегарта. Да и как же иначе, весь мир выглядит очарованным этим манерным, бестактным, восхитительным типом. Шпреегарт, ах! Почти Германн, у которого "профиль Наполеона, а душа Мефистофеля". В моих глазах эта чуть-чуть непристойная привязанность выглядит следующим образом.
В сообществе молодых людей в провинциальном городе страны, производящей переоценку духовных ценностей, царит декаданс, мучительная бравада развратом и разочарование. Герой отчаянно жаждет прекрасного, подлинного, величественного. И видит, точнее, хочет видеть в своём Шпреегарте совершенство, замечательно, утончённо красивого, умного, умеющего держаться с достоинством... И, конечно, не может выдержать, когда созданный им же идеальный образ трещит по швам, когда с него осыпается выдуманная позолота.
Что остаётся делать? Представьте себе, что стоите в Третьяковке напротив "Демона сидящего" Врубеля, а этот самый демон вдруг - р-раз! - и бьёт вас по носу. Хамство, не правда ли? Именно такое ощущение испытывает герой - и спонтанно бьёт в ответ... точнее, совершает то, что совершил.
Язык Мариенгофа надо любить, чтобы не испытывать к нему отвращение. Но в оригинальности ему не откажешь. До сих пор читала только его стихи, они гораздо "удобнее" для восприятия: все "причуды" стиля связываешь с жанром. Оказалось, это не размер и не форма, а сам Мариенгоф. Ни в коем случае не говорю, что он плох или не понравился. Скорее, оставляет ощущение: "Вот это да... А теперь, как в снег после баньки, - за Тургенева!"

Я каждый раз в растерянности - как, как писать о прозе Мариенгофа? Не люблю пафосных слов, но это что-то невозможное. Его сравнения, его ассоциации, его язык манит и завораживает, просто физическое удовольствие. От каждой фразы, от каждого абзаца. И уже не так важен смысл, хотя смысла изрядно...
О чем "Бритый человек"? Я не могу сформулировать. Знаю, что у литературоведов принято считать, что это сильно иносказательное описание отношений Есенина и Мариенгофа, друзей и соперников. Может быть, им виднее. Я вообще не считаю их соперниками, потому что для меня они существуют на разных аренах. Стихи Мариенгофа я не воспринимаю вообще, и даже склонна согласиться со знаменитым и таким обидным для автора "больной мальчик", а вот его прозе для меня равных нет, поэтому не вижу предмета спора. Но это так, отступление.

Я скорее воспринимаю эту книгу как рассказ о двух сторонах одной личности. Робкий Мишенька Титичкин и роскошный Лео Шпреегарт. Стеснение и раскованность, зажатость и свобода, какой я есть и каким я хочу быть, я себя люблю, я себя ненавижу... А может быть и еще что-то другое. Это не так уж и важно. Но как это написано, как?
Что за взгляд, что за умение видеть:

Ну что тут добавишь...

О чём это произведение ? О человеке, романтике до мозговых косточек, вкупе с своеобразным видением жизни, мира, друзей и себя в этом мире. О не прямодушии и эгоизме отдельно взятых личностей, к коим возможно, как капля к капле примыкает главный герой Мишка Титичкин.

Поначалу читаешь и трудно уловить суть. Да и есть ли она вообще ? Может даже показаться эта книга бредом сумасшедшего, но именно гениальным бредом гениального сумасшедшего. С одной стороны, как бы нелепица, белиберда, чушь, написанная не знамо для чего. А с другой - такой не похожий на других писателей стиль, что его ни с кем не спутаешь, как картины Вермеера.

Главного героя, Мишку Титичкина, как сейчас бы сказали, колбасит не по-детски. Вот он в одной ипостаси ,в одном образе и в одном образе, и тут же параллельной поступью мальчишкой с угрями и прыщами на лице шагает рядышком. И когда тот второй или первый, не важно, открывается нашему вниманию, то невольно на ум приходит сравнение с царскосельским лицеем Пушкина, тут даже к баушке не ходи. Но если Пушкин со своими друзьями пошаливал, то Мишка Титичкин, Лео и Сашка Фрабер вытворяли более серьёзные фортели. Не будем забывать то время, то смутное и жестокое время, обагренное кровью, о котором рассказывает Мариенгоф.

И ведь в неясной недоговорённой и недоступной повествовательности, между строчечек и буковок, можно узреть элементы детектива. Как ? Почему ?

Ну, во-первых, потому что есть убитые! Их не столь много, как в "Циниках", но они есть. А раз таковые в наличии, стало быть читателю хочется провести собственное расследование причин смерти убиенных. Во-вторых, манера подачи Мариенгофа такова, что без отсылок в прошлое никуда. А когда одно лицо сначало живое, потом мёртвое, а потом снова живое, тут уж без логических, кхе-кхе, умозаключений не обойтись.

Голубь, белый, как мел голубь, прилетевший на моё окно, которого я не пойми с какой стати окрестил Моисеем, подсказывает мне, что встреться Анатолий Мариенгоф с Гийомом Аполинером, их было бы не разделить и не разлучить. Но Слава Богу, судьба уготовила ему другую встречу, встречу с Есениным.

Пройдёт какое-то время, я уже позабуду сюжетные баталии "Бритого человека", но захочу к нему вернуться и перечитать. Кстати, несмотря на некоторую колючую колючесть книги, тонкого ироничного юмора с ней хоть отбавляй. Как не вспомнить, случай с госпожой Орихидеевой, которая будучи актрисой, потеряла на сцене панталоны :

-Орхидеева, галифе при-дер-жи-вай !

Есенинское "Всё живое особой метой", не само стихотворение, а именно эта строка, оживает у Мариенгофа словами графини де Версали : "Она перестала говорить и, молча, боролась с агонией. Вдруг в тишине раздался звук вырвавшегося из её тела газа. "Прекрасно, - подумала она, - женщина, способная на это, ещё не умерла". Предполагаю эти слова пришлись, очень пришлись бы по сердцу Фаине Раневской и Сальвадору Дали.

Тема возвышенного и низменно земного у Мариенгофа достигает космических размеров. Как вам лечебные банки на ягодицах Мишеньки и вопль его супруги :

-Ой, какой ужас ! Какой ужас ! Я сейчас стошнюсь ! Ей-богу стошнюсь !

И, как бы беря эстафетную палочку, уже другой герой словами Василия Васильевича, окунает нас с вами на дно :

-У него, у дурака, потому прыщи на роже и скачут, что всё стишки читает.
Классный наставник сверкнув рыжими зубами :
-К б...бы лучше сходил, болван.

И опять возвышенное, вышеупомянутые стихи о "Прекрасной Даме" Блока и сортирный цинизм в натуральную величину, потому как разговор происходит в "нужнике", у "гальюне".

Так на протяжении всей книги, да что там книги, на протяжении всего творчества Анатолия Мариегофа, роза бела и чёрная жаба венчаются с лёгкой есенинской руки.

Не помню, какой из ВИА-80-х пел песню душевную, мучившую, как автора, так и исполнителя не двумя извечными вопросами о виноватых и действиях, а более насущным и прозаическим : "Так вот какая ты. А я дарил цветы. А я с ума сходил от этой красоты". У "Бритого человека" сие выражено менее ностальгически, но зато более мощно : "Так вот ты какая ? Ах, колонна, увитая сентябрьским плющом! Ах, деточка, подравшаяся с зеркалом! Тварь ! Грязная баба. На скольких ещё кроватях валялась ты в эьу ночь ? Скольким ртам подставляла губы для поцелуя ? " Это Мишка Титичкин о сероволосой возлюбленной женщине с глазами украденными у Натальи Гончаровой.

P.S. С какой бы страницы вы ни начали читать "Бритого человека", не зная сюжета, увлечётесь и не остановитесь, как те холодные и расчётливые немцы, жарким летним днём прописавшие бразильцам, соотечественникам Пеле, семь бильярдных шаров с присыпочкой.

Автобиографичная вещь, образ Лео Шпреегарта указывает на друга Мариенгофа Есенина, его смерть - вариация на тему смерти Есенина, его жизнь - вариация на тему их взаимоотношений. Для интересующихся должно быть познавательно. К тому же, Мариенгоф очень хорошо владеет словом, его тексты вызывают ощущение новизны - подобных оборотов раньше нигде не встречалось, и так или иначе удовольствие хотя бы от слога писателя не получить невозможно.

Только вот портит в моих глазах "Бритого человека" то, что это произведение отдаёт малость достоевщиной.
Мрачные декорации:

Порой становится совсем зловеще. Вот это - про девушку, выбирающую пирожные:

А уж полубезумный, нервный главный герой, его тонкая душевная организация, глубокое переживание того факта, что он "маленький человек", не блещущий ничем и теряющийся в тени друга!

Бегает гг по улицам после совершённого убийства, и мерещится ему, что вороны на сучьях повешены, что ветер кричит: "Бис!", просит, быть может, убить ещё кого-то: нет, ну а что, вон у квартирной хозяйки тоже скверный характер. Там такие метания, достойно Родиона Раскольникова, чесслово.

Удивительное ощущение, близкое к шоку, испытываешь, когда понимаешь, что герой романа и его друг - это сам Мариенгоф и Есенин. Собственно, для этого нужно малое: знать об их дружбе и обстоятельствах смерти Есенина. Художественный вариант убийства поэта просто поразителен. Для дальнейших прояснений несведущему человеку (мне) понадобилось обратиться к Гуглу. Сведения, впрочем, довольно скудные, минимальные. Что имелось ввиду? Ответ на нападки на Мариенгофа, что он сотоварищи якобы споили великого поэта (т.е. загнали в могилу) из-за зависти к таланту? Ответный ход на есенинских "Черного человека" и "Прощание с Мариенгофом"? Покаяние, признание в том, что да, завидовал, да, Есенин во всем был лучше, да, это его, Мариенгофа, унижало, да, хотел смерти друга, да, убивал его в своем воображении? Всё вместе?

Роман был довольно скучным для меня (если не считать восторгов от языка) до того момента, когда я поняла, что речь об Есенине. Где-то примерно до середины. Потом жуть как интересно было. И надо заново перечитать, уже будучи немного в курсе автобиографического контекста.

Кому интересно - вот статья, где можно более-менее понять ситуацию и в какой-то мере раскрыть глаза на роман "Бритый человек".

Имажинизм - это Мариенгоф, а Мариенгоф - это имажинизм, и поэтому я так их люблю - и литературное направление и его главную звезду, вечного денди, такого непохожего, такого ироничного, такого легкого, гениального в своей простоте.
Его романы на редкость компактны: то, что другой автор расписал бы в несколько (десятков?) страниц, Анатолий Борисович умещает в пару слов, не теряя полноты и красочности, заполняя хрустальные стенки прозы чистой поэзией, вязкой и ароматной, стекающей по пальцам, как вишневое варенье. И вот всего лишь на ста страницах расстилается кровавая драма, яркие образы, настоящие судьбы, поломанные, уродливые и тем прекрасные.
"Бритый человек" по содержанию имеет мало схожего с теми же Циниками или Романом без вранья, но дьявол кроется в деталях: те же колкие метафоры, нарочная провокация и вполне естественное дуракаваляние, которое легким занавесом прикрывает как будто стыдливую многогранность.
В своей привычке лезть на рожон, всяческих "голая нога выше колена напомнит мне шею моего друга, а красная подвязка — петлю." и т. д. Мариенгоф всегда немного напоминает мне Хармса. Тот тоже был сумасшедшим провокатором. Но они гении, им можно.

Сразу после впечатлений от прочтения книги "Циники" Анатолия Мариенгофа, роман "Бритый человек" меня несколько разочаровал. Ожидания мои, на волне предыдущего произведения, были несколько завышены, но, к сожалению, эта книга оказалась слабее, по моему мнению, в основном из-за того, что сюжет очень скомканный.

Весь роман представляет из себя набор заметок из жизни главного героя Мишеньки, связанных между собой какой-то единой линией, но весьма разрозненных. Читалась книга (объемом всего-то в сотню страничек) довольно сложно, не смотря на обилие присущих Мариенгофу бесконечно прекрасных метафор, образных описаний и сравнений.

Дальше...

Текст, без сомнения, блестящий и талантливый! Но для меня в книге всегда немаловажен именно сюжет, связность и доступность для читателя (когда книга нарочито сложно и бессвязно написана, у меня складывается ощущение, что автор над читателями насмехается и ставит себя выше всех вокруг: "Гляньте-ка, какую сложную форму я создал, недоступную для вас, простые смертные!")

Я не без удовольствия смаковала отдельные фразы и снова отметила для себя кучу метких цитат, и именно из-за таких вот виртуозных речевых оборотов книга и достойна прочтения. Особого удовольствия (и понимания содержания) добавляет знание биографии автора и факта дружбы его с Сергеем Есениным, которую, судя по всему, от и брал за основу этого текста (Лео Шпреегарт и есть Есенин). Дружбы эта непростая, неровная, не без зависти (Мариенгофа Есенину), но такая дружба имеет место быть: часто случается так, что в паре друзей "один любит, а второй позволяет себя любить", что в данном случае и подтверждается смесью обожания Лео Мишенькой вкупе с ненавистью к оному.

Особо понравилась мне одна цитата, которая хорошо характеризует характер самого Мариенгофа (как можно догадаться) в контексте дружеских взаимоотношений и вообще отношения к жизни. Главный герой романа позиционирует себя не как Главного Героя жизни и действующее лицо, а скорее как наблюдателя, и это есть врожденная черта характера.

• А что, Миша, ежели б тебе поездом перерезало ногу, ты хотел бы жить?
• Только без одной ножки?
• Да.
• Конетьно.
• А что если б, Миша, руку или ногу?
• Значит, с одной ручкой и одной ножкой?
• Да.
• Ну конетьно, жить.
• Ах ты, сорока картавистая, а ежели голову?
• Значит, без глазок?
• Какие уж тут глаза!

• Нет, папка...

• Без глазок хотю умереть.

При том, что с русской литературой в целом отношения у меня крайне натянутые и тяжелые, русскую литературу периода 1900-1930-ых я нежно люблю совершенно необъяснимой любовью. И эта книга так же не оставила меня равнодушной, хотя после попытки чтения романа "Циники", завершившейся почти не начавшись, я относилась к Мариегофу насторожено.
Текст пропитан горькой иронией и какой-то бессильной злобой, но сразу даже не заметно. Текст разбит на небольшие фрагменты, читаешь его, наслаждаешься, усмехаешься, сначала всегда забавно и весело, а только потом начинаешь понимать, что в остатке только неожиданность без удивления, обреченность без отчаяния и ощущение несчастья останется. Будто ел торт и пока ел, он был сладкий, а послевкусие горькое-горькое. Но оно того стоило. Текст чудеснейшей, каждая фраза шедевр, можно возвращаться и перечитывать хоть бесконечно.

Есть книги, которые читаешь ради того, что в них написано, а есть книги, которые читаешь ради того, как они написаны. "Бритый человек" вместил в себя оба эти удовольствия.

Слог. Удивительно образный и необычный. Мало я встречала авторов, которые настолько бы поразили меня своим умением складывать всем привычные слова в чертовски непривычные комбинации, и Мариенгоф в плане владения пером для меня на одном уровне с Набоковым. Но если тексты Набокова имеют вид липкой и вязкой золотистой паутины и, словно голографические календарики, меняют свое содержание в зависимости от угла зрения, то тексты Мариенгофа менее путанны и более однозначны, - что не в минус ни тому, ни другому из авторов, - и отличаются краткостью и предельной меткостью. Они поначалу производят впечатление блокнотиков, в которые записывались особенно яркие из придуманных Мариенгофом метафор, а потом вдруг ты понимаешь, что эти метафоры словно сами собой неожиданно сплелись в осмысленный и интересный текст. И если у многих авторов нынче слова рождаются где-то в глотке, то у Мариенгофа они рождались действительно в мозгу - причем в каких-то еще неизведанных учеными долях его.

Сюжет. Тоже необычен и тоже на высоте. Это произведение о дружбе, странной, уродливой и унизительной, замешанной на оскорбительном снисхождении и люциферской гордыне с одной стороны и подобострастном мазохизме и покорно сглатываемой зависти - с другой. Мрачный до чернушности и не совсем нормальный в моральном и чисто человеческом смысле роман - но (возвращаясь к истокам) действительно талантливо написанный!

P.S. и все-таки почему именно "Бритый человек"?