Глава 10
– Если бы мне пришлось навсегда расстаться с этим лесом, я бы тоже грустил.
– Тогда помоги мне вернуться домой.
– Я не могу. Грань истончается во время праздников колеса года. В остальное время только аэс сидхи могут помочь найти дорогу сквозь туман. Я никогда не был даже в Пограничье, мне не ведомы тропы, ведущие в ваш мир.
– А если попросить Охотника отпустить меня?
– Король сказал свое слово. Он не изменит его. Ой, смотри, брусника! Значит, тут наверняка бродят глухари, возможно, и наши охотники поблизости. Будь осторожна.
Сидх и девушка отошли чуть в сторону и стали за деревом, вскоре они различили шевеление в зарослях брусники, а потом и разглядели крупных птиц с красными бровками, медленно двигающихся в их сторону и клюющих ягоды. Пестрых и более маленьких самочек было совсем сложно заметить издалека, а вот важный самец выдавал себя размером и цветом.
В лесу было тихо, сложно представить, чтобы поблизости оказались охотники с собаками. Эрика стала обводить взглядом кусты. Она заметила стрелу лишь потому, что та на мгновение поймала блик солнца. Проведя по ней взглядом, девушка увидела натянутый лук и самого лучника. Лицо Охотника было сосредоточено и спокойно. Едва заметное движение пальцами – и натянутая тетива отправила стрелу точно в цель – крупного тетерева. Но Араун не стал проверять точность стрелы, вместо этого он посмотрел прямо в глаза девушки. От неожиданности Эрика вздрогнула. Внимательный темный взгляд вызвал холодок на спине. Птицы вспорхнули вверх, все, кроме одной, за которой уже бежала собака. И когда девушка снова смогла разглядеть кусты, в которых секунду назад был охотник, там уже никого не было.
– Ты видела? – возбужденно спросил Мейпел. – Я даже не успел понять, откуда прилетела стрела! Это собака фер сидхе Арауна. Что ж, давай наберем ягод, теперь мы уже никому не помешаем.
Эрика была слишком впечатлена, чтобы что-то ответить. Она стала молча собирать бруснику в коробок, который ей дал сидх, кажется, в его карманах были плетеные сумки и торбы на любой случай. Она и не заметила, как подобралась к месту, где был убит тетерев: на круглых глянцевых листочках осталось две капли крови, так похожих на спелые ягоды. Кожа девушки покрылась мурашками. Ей вспомнился сон, который снился ей накануне «Сауня»: кустики с красными ягодами постепенно превращались в кровавые лужи, а она ступала по тающему льду. Тогда там, в тумане, ее ждал всадник на олене.
– Эрика? Ау? Ты задумалась? – раздалось над ухом девушки, и она подскочила.
– Я напугал тебя? Извини. О чем ты думала?
– Да так, ни о чем таком, – ответила девушка, отряхивая платье от листьев.
– Я думаю, хватит. Пойдем?
– Вы питаетесь лишь тем, что дает вам лес? – спросила Эрика, когда они уже шли в направлении сида.
– В основном да. Часто меняемся с другими сидами. Но у нас еще есть стадо овец, без шерсти не с чего прясть, и овцы дают молоко, творог и сыр. Правда, из леса до пастбища далеко, удобнее идти сразу из сида. Но это тебе лучше Фиал покажет.
– Почему?
– Да сид наш почему-то шутит надо мной, когда я в то направление задумаю пойти – выводит куда подальше и закрывается. Как-то даже в лес к фер-сиду Дараху отправил. Представь, каково мне было возвращаться по сугробам в метель в легкой курточке. До сих пор не могу понять, как ему это удалось, потому что это слишком далеко, и власти нашего Короля там нет.
– Значит, мне стоит быть поосторожнее с вашим сидом?
– С тобой он так не поступит, это слишком опасно для тебя. Да и сдается мне, тут бин сидхе Динаду постаралась. Это ее стадо, она еще самого первого ягненка принесла из сида Эостры. Всех овец она знает и каждую бережет. А я когда был маленьким, говорят, пристрастился к овечьему молоку, бегал постоянно к стаду без спросу и молоко прям из-под овцы пил. Как-то я напился молока вдоволь и заснул среди овец, пригревшись на солнышке. Динаду меня и застукала. Разгневалась, что я ягнят обделяю, да и со всеми в сиде не по-честному поступаю. Думаю, она-то дорожки мне и спутала.
– Забавная история, – улыбалась Эрика. – Значит, ты всю свою жизнь живешь в этом сиде? И твои родители тоже здесь?
– Вообще да, но сейчас они гостят в сиде Короля Луга. Там живет моя сестра, и мама родом оттуда.
– А кроме сидов у вас еще что-нибудь есть?
– Конечно есть, но у каждого места есть свой хозяин. А у каждого хозяина – свой нрав. Кто с радостью примет, кто прочь погонит, а кто и цену назначит. Если в тех местах кому что надо – об этом лучше Королю договариваться.
– Но неужели тебе не скучно всю жизнь прожить в одном и том же лесу?
– Лес же каждый день разный, и день каждый раз разный, – засмеялся сидх.
– Я люблю лес, но все же жить вот так, мне кажется, слишком скучно.
– Так я ведь не гуляю каждый день по лесу. Каждый из нас занят какой-то работой. Есть те, кто делает разную работу по чуть-чуть, как я, а есть мастера своего дела. Например, Динаду – она каждый день с овцами. Или Гирто – он мастер по дереву. Резные стулья, изголовья кроватей и все подобное – его рук дело. Я пока своего призвания не нашел. Корзины хорошо плету, но мне быстро надоедает. Часто на сборы в лес хожу или за дровами. Иногда меня и на охоту берут.
– Значит, ты всех дел мастер, – пошутила Эрика.
– Это ты хорошо придумала. Когда Фиал в следующий раз назовет меня бездельником, я отвечу ей, что всех дел мастер должен и отдыхать мастерски.
– Хорошо, что сегодня мы вернемся не с пустыми руками.
– Да, возможно, вечером мы даже сможем отведать тетерева с брусничным соусом.
Разговаривая, они снова вышли на поляну с огромным дубом. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая листья в золото.
– Красиво. Осень – мое любимое время года… – выдохнула Эрика.
– Тогда тебе должно у нас понравиться. Не торопись с выводами, может, кто-нибудь тебе все же приглянется.
– Кстати об этом, Фиал сказала, что любой сидх может проявить ко мне интерес, а я потом должна буду выбрать. Как именно сидхи проявляют свою симпатию?
– Обычно мы долго ухаживаем и приглядываемся друг к другу. Но когда речь идет о людях – все происходит иначе. Король дал срок в две седмицы. Сидх, которому ты приглянешься, что-нибудь тебе вручит. Это может быть что угодно. Вот, например, хоть желудь, – Мейпел подкинул желудь, который вертел в руке, а потом с хитрой улыбкой протянул его девушке. – Ценность подарка не важна, лишь его значение. Хотя многие предпочитают пустить пыль в глаза. Когда отмеренный срок истечет, Охотник спросит тебя, кого ты выбрала. Дальше вас обручат словом, ну а со свадьбой обычно не торопятся – это уже как пойдет.
– Значит, обручение еще можно будет отменить? – спросила Эрика, задумчиво вертя в руках необычно большой желудь.
– Да, когда оно заключается так быстро, то это возможно. Но ты можешь ранить чьи-то чувства.
– Если бы кто-нибудь подумал о моих чувствах! – немного рассердилась девушка.
– Я уверен, что любой из нас постарается тебе помочь по возможности.
– В том-то и дело, что по возможности. А тот, кто на самом деле может мне помочь, не желает этого делать. – Эрика вздохнула.
– Король не плохой сидх. Он просто в первую очередь заботится о своем сиде.
– А мне надо позаботиться о моей семье. Мама ведь даже не знает, куда я исчезла, – голос девушки предательски дрогнул.
Мейпел положил руку ей на плечо, желая хоть как-то утешить.
– Если ты очень сильно захочешь и все правильно представишь, когда будешь засыпать, то ты войдешь в сон своей мамы и сможешь сказать ей, что у тебя все хорошо. У мира грез тонкие стенки – пройти сквозь них легко.
– Думаешь, если я приснюсь маме и скажу: «Привет, ма, у меня все хорошо, просто меня украли сидхи и хотят выдать замуж», то она успокоится и обрадуется?
– Вероятно, нет. Но она хотя бы будет чувствовать, что ты жива. Поверь, от этого ей точно станет легче.
Эрика лишь кивнула. От грусти по дому сжимало в груди, и делиться своими чувствами с молодым сидхом и дальше ей уже не хотелось. Они молча направились к двери в сид.