ГЛАВА 9. Совещание
Разместиться пришлось в актовом зале: нигде больше Мегера Душегубовна в нынешнем своём облике попросту не помещалась. Здесь же она тютелька в тютельку вписалась в размер сцены. Если не считать хвоста и крыльев, разумеется.
– Вот, казалось бы, все вы – профессионалы своего дела, – громко и на редкость ядовито прошипела Мегера, нарочито выделив интонацией "казалось бы". – Доктора, кандидаты, признанные гении, издатые авторы научных трудов...
Большинство собравшихся понурили головы и напряглись в ожидании разноса. Он не заставил себя ждать.
– Так какого же тогда, прости Господи, чёрта, вы, такие стоумовые, не можете справиться с элементарной задачей? – драконий хвост со свистом рассёк воздух. – С элементарной! Неужели так трудно вовремя сдать рабочие программы? Да ещё свои собственные! По своим же предметам! Вы хоть понимаете, что просрачиваете сроки? Абсолютно все сроки просрачиваете! Напрочь!
– Мы сдали программы ещё в начале года, – раздалось откуда-то с галёрки. Все повернули головы. И я тоже повернула, хотя и без этого знала, кто говорит: не опознать этот тягучий бас было просто невозможно.
Кощей Кощеевич Лиходейский. Заведующий кафедрой теоретической и прикладной некромантии. Доктор наук. Профессор. Мрачный, неразговорчивый и упрямый до жути, он был одним из немногих, кто решался открыто перечить Мегере.
– Лиходейский... – прошипела директриса, выпустив из ноздрей облако пара. – Кощей Кощеевич.
– Он самый, – Некромант вздёрнул массивный квадратный подбородок и вперился в драконицу тяжёлым взглядом.
Шефиня прищурилась.
– Если правильно помню, позавчера вас четвертовали и растворили в кислоте, – до омерзения приторно изрекла она. – Вы были мертвы. А теперь – нет. Как прикажете это понимать?
– Отрабатывали оживление в боевых условиях, – Кощей Кощеевич оставался спокойным, как танк. – Всё в соответствии с учебным планом. Можете проверить, если хотите.
– И проверю! – пригрозила драконица. – Проверю, не сомневайтесь. Что же касается рабочих программ...
– Все они были готовы в срок, – Лиходейский сложил на груди руки и нахмурил тёмные брови. Видный мужчина. Пожалуй, самый видный среди некромантов. – Никто не виноват, что Центральный корпус менял шаблоны двенадцать раз.
– Тринадцать, – робко поправил Енисей Симарглович. – Мы переделывали их тринадцать раз. В последний, тринадцатый, руководство потребовало, чтобы каждое второе предложение первого абзаца начиналось с гласной буквы.
Все закивали. Увы и ах, всё так и обстояло. Измотанные в край преподаватели особо не запаривались, и поэтому большинство рабочек начиналось примерно так: "Ох, иже пояснительная записка к рабочей программе по курсу парапсихологии. Ах, этот предмет входит в состав обязательного перечня и предполагает формирование следующих компетенций" ну и так далее.
Разумеется, Центральный корпус все эти творения завернул, и теперь Мегера негодовала.
– Если намерены критиковать руководство, пишите жалобу на имя Которектора! – завелась она и погнала, погнала...
– Весело у вас, – шепнул Антон.
Мы сидели рядом, на достаточно безопасном расстоянии от разъярённой драконицы.
– Обхохочешься, – согласилась я.
– Она всегда такая? – Антон кивнул на Мегеру, которая разошлась так, что растопырила крылья и периодически рыкала огнём.
– Нет, что ты. На позапрошлой неделе она была плесенью, – сказала я. – Помню, зашла к ней, а она на стенах...
– Жуть. Но я не об этом.
– А о чём?
– Она всегда такая с коллективом?
– Всегда, – вздохнула я. – Но ты привыкнешь. Все привыкают со временем.
– Все да не все... – глубокомысленно заметил Антон. – Многие не выдерживают? Сильная у вас текучка?
Вопрос показался странным, но мне пришло в голову, что Антон не случайно прощупывает почву. Возможно, хочет задержаться у нас дольше, чем на пару месяцев. Было бы здорово – он неплохой парень.
– В ЗГУ проще работать тем, кто в силах здраво оценивать ситуацию, – аккуратно заметила я. – Здесь лучше не поддаваться эмоциям, не то пропадёшь. В буквальном смысле – среди руководства полно энергетических вампиров.
– Учту, – улыбнулся Антон. – А семья у неё есть? Муж, дети...
– У Мегеры? – зачем-то уточнила я и напряглась. Что за нездоровый интерес к начальству? Подозрительно всё это. Хотя... Чтобы прояснить этот момент, достаточно послушать местные сплетни. На кафедре то и дело моют друг другу кости, это в порядке вещей. Если не расскажу я, расскажет кто-нибудь другой. Та же Одоевская. Она когда из спячки выходит, трещит без умолку. Прямо находка для шпиона. Да и данные на Мегеру в открытом доступе. Так что... – У неё сын. Формально – наш сотрудник.
– Формально? – Антон сморщил лоб. – Это как?
– А так, – пожала я плечами. – Его часы вычитывают ассистенты, а он им потом деньги переводит. Если не забывает, конечно.
– Любопытная схема.
Я фыркнула. Эта любопытная схема со времён царя Гороха на ура практикуется. Тоже мне, секрет Полишинеля. Другой вопрос, что Мегера в сыне души не чает и буквально тащит его, разгильдяя великовозрастного, по карьерной лестнице. Вот об этом, пожалуй, лучше умолчать.
– Он тоже оборотень, как она?
– Он...
– Если хотите высказаться по поводу рабочих программ, прошу на сцену! – рявкнула директриса, пустив струю огня в нашем направлении. – А другие разговоры в другое время и в другом месте разговаривайте!
Антон подмигнул мне, и я не смогла сдержать улыбки. Похоже, он раскусил нашу шефиню, и все его вопросы требовались исключительно для составления психологического портрета. Как-никак, ему тут до июля продержаться надо, вот и выясняет, что к чему.
Вечером того же дня мы занялись его программами. Это оказалось проще, чем я думала. Физик без труда разобрался в материалах своего предшественника и мгновенно уловил ключевую суть правок. С компьютером он дружил на порядок лучше меня, и через пару-тройку часов все программы были готовы.
– Всё, – возвестил Антон, крайний раз пробежавшись глазами по таблицам. – Можно отправлять.
– Ни в коем случае! – возопила я и даже за руку его схватила. – Нет!
– Но... мы же всё доделали. Почему нет?
Почему-почему... Эх, молодёжь!
Я присела на подлокотник потёртого кресла – Антону досталась жилплощадь с мебелью – и взяла на руки урчащего Олега. Кот тут же начал ко мне ластиться. Вот же шерстяной подлиза! Не иначе, вкусняшку ждёт.
– Если Мегера (не дай Бог!) заподозрит, что ты хорошо и быстро выполняешь поручения, твоя жизнь на кафедре превратится в ад.
Антон хмыкнул, а я продолжила:
– Ты постоянно будешь делать всё и за всех, а единственной благодарностью, которую получишь, станут постоянные упрёки в профнепригодности.
– Грустно. Но что ты предлагаешь?
– Предлагаю поужинать, выгулять кота и лечь спать. Утро вечера мудренее.
– А программы?
Я отпустила Олега и подмигнула Антону.
– Перешли их в пять утра и скажи, что работал всю ночь.
– А Мегера не сочтёт меня тупицей?
– Пффф! – отмахнулась я. – Мегера априори всех считает тупицами.
– И даже Которектора?
– Нет, что ты, его она побаивается, – усмехнулась я. – Ну, до завтра. Спокойной ночи.
– До завтра, Нинель, – проводив меня до двери, сказал Антон. В тёплом взгляде сквозила улыбка. – Увидимся утром.