Стук в дверь
В подъезде стучат. Подумал: за мной пришли. Выхожу: сняли кафельную плитку (которая как у Соболь в подъезде), ободрали стены и начали красить. Ого, думаю, ничего себе: из моей хрущевки стали делать дворец!
Закрыл дверь, стою один в коридоре, и такое чувство… как будто Путин правда меня читает. И сказал: я хочу войти в историю, как человек, который отремонтировал Печейкина.
И тут я понял: вот приведи меня сейчас к Путину, что я ему скажу? Как ведет себя интеллигенция на встречах с Путиным: он обводит глазами народных артистов, и едва их взгляды встречаются – они начинают хохотать. Краснеют, пыхтят и заливаются.
Потому что личный контакт, он сильней всего. Будь я президентом, я бы сделал так. Завтра омоновцы просто и тихо подходят к каждому:
– Ну ты чего такой? – очень спокойно, сняв маску.
– Чего – какой?.. – Сердце бьется, потому что все омоновцы красивые.
– Ну вот такой…
– Какой… такой…
И вот мы стоим, а остальным неудобно подслушивать, и все отходят.
– Вот вакцину тебе сделали, ремонт тебе делают…
– Я… поймите… дело в правах… человеческих…
– Ну, напиши об этом. Зачем ходить? Сегодня так холодно.
– Холодно.
И вот мы смотрим друг на друга, у него на носу блестит снежинка, у меня – слеза.
– Как я найду тебя?
– Я найду тебя сам.
– Оставь номер.
– 02.
Он уходит, его широкая спина исчезает среди других широких спин. Но его такая одна.
И я такой один.