Растения против зомби
Я очень люблю игру «Растения против зомби».
И люблю ставить ее в пример студентам-драматургам. С точки зрения киноредактора, эта игра абсурдна. В чем конфликт растений и зомби… в природе? Или «Angry birds» – в чем биологический конфликт птиц и свиней? Это же не кошки и собаки, не мужчины и женщины. Никакой биологии или социалки. Даже шахматы и те понятней – черные и белые. Только белые, сволочи, ходят первыми. «Растения и зомби» объясняют важную идею, что важен не открытый конфликт, а абстрактный. Он обнажает саму суть игры – желание играть.
Но сейчас я понял, что здесь все-такие есть конфликт. Но тайный. Растения и зомби противостоят друг другу онтологически.
И сегодня я понимаю это как никогда. Я растение, замершее в ожидании атаки зомби. Я просто базовый горошек, который плюется одной горошиной в две секунды. Любой зомби сожрет меня секунды за три.
Я горошек, который сидит в изоляции. А зомби все время куда-то идут, едут, чихают, кашляют и мычат: «Brains…» Я выхожу на улицу: у четырех человек из пяти в глазах – мутная вода. Им нужны мои мозги, потому что своих у них нет. Вместо мозгов у них – мнения. Мня-мня-мня.
«Plants vs Zombies» можно увидеть и через «патриотическую» оптику. Как конфликт подмосковных дач и западной военщины. Мирных грядок и Евросодома. Росла тихо наша ботва, никого не трогала, а тут вдруг zombies are coming. И наползла западная гниль на наши шесть соток. Идут, трясут однополыми пестицидами на православные помидоры. Или перевернуть все так: рос девственный укроп, мужала картошка, а на них повалила вдруг колорадова туча.
И почему политтехнологи не используют этот ресурс – игр на мобильниках и планшетах? Уж зомбировать так зомбировать.
Я, например, включая любую игру, принимаю сразу оферту, нажимаю на «далее», на «пропустить», на «принять». Ой, это было «проголосовать». Уже нажал. Ну ладно. Блин. Ок.