Глава 10
Он рассмеялся. На все мои праведные речи у него была только одна реакция – искренний хохот!
Мужчина тряхнул головой, но взглянув на меня, снова разразился смехом. Это смутило и обидело еще больше.
Не любила я, когда веселились за мой счет.
– Ты откуда такая? – поинтересовался он, немного успокоившись. – В гости приехала? К кому и откуда?
– Ни к кому. Живу я здесь недалеко, – проворчала недовольно. – И не ваше это дело.
– Не фырчи как ежик, красавица, – поддел он меня. – Ясно, что недалеко живешь. Все мы здесь обитаем. К кому ты прибыла и почему я не знаю?
Мужчина снова уперся рукой в дверь джипа. Полы пиджака разошлись, а влажная рубашка налипла на тело, демонстрируя мне сногсшибательную мускулатуру мужской груди. Такой рельеф… Мышцы бугрились, тревожа мою невинную девичью фантазию. На мгновение я даже позабыла, что он там спрашивал, но гордость быстро собралась и вернула мои мысли в нужное русло.
– А почему вы должны знать? – Я хлопнула ресницами, соображая, он шутит или серьезно.
– Ну как, – мужчина развел руками. – Я обязан знать всех красивых девушек в округе. А вот тебя вижу впервые. Поверь, я бы запомнил, если бы это было не так.
– А-а-а, – фух, меня отпустило: кажется, со мной так заигрывают. – Простите, не доложила о себе. Исправлюсь, как-нибудь потом.
Над нашими головами прогремел гром. Вздрогнув, заметила, что дождь усиливается. А мне еще до дому бежать и бежать.
Капли застучали по лужам с удвоенной силой. Зябко поежившись, взглянула в сторону дороги.
– Будешь молчать? – мужчина усмехнулся и приподнял бровь. – Я жду!
– Чего? – его вопрос вогнал меня в ступор.
И снова гром. Так некстати! Вымокну вся до нижнего белья. Это ему хорошо: залезет в машину и подождет эвакуатор, а мне еще по лужам антилопой скакать.
– Ты не ответила, красавица, кто такая и где живешь? – Он протянул руку и, ухватив меня за подбородок, повернул голову, вынуждая смотреть на него. Такая вольность возмутила.
– А где деньги храню тоже сообщить? – брякнула я зло и высвободившись отступила на шаг. – Может, вас еще что-то волнует?
Нет, ну действительно незнакомый богатей и такие вопросики. Да и чего ради я должна перед ним отчитываться?
Смекнув, что собеседник, несмотря на то что уже изрядно промок, намерен и дальше тут со мной препираться, я его опередила, решив прекратить наше неприятное короткое знакомство.
– Вы извините, но дождь холодный. И если уж откровенно, то некогда мне тут стоять и на разных хамов внимание обращать. Вы меня окатили грязью, вам прилетело бумерангом. Да, я считаю, что заслуженно. Извинений от вас все равно не дождешься. Вы же слов таких не знаете. Так что бывайте, удачи вам с вашим, – я ткнула пальцем на землю – колесом.
Повернувшись, с гордостью зашагала вперед. Прямо в лужу по щиколотку. Вода тут же просочилась в ботинок. Раздалось неприятное хлюпанье. Но я продолжала идти, делая вид, что все хорошо. А сама внутри тряслась как заяц. Вот сейчас как оскорбится, запихает меня в машину и увезет куда-нибудь, дурную. Или еще чего сотворит. Они же, богатеи, думают, что им все дозволено.
– Эй, чумная, подожди! – опа, услышав окрик за спиной, я прибавила шаг.
– Да стой, ведьмочка, – кажется, он бежал следом. – Вернись, извиняться буду!
Остановилась, призадумалась и обернулась. Он шел за мной по той же самой луже. Поняв, что я его услышала, замер и махнул. Хм… заманчиво. Ну, когда еще передо мной красавцы черноволосые извиняться будут?! Это же случай, который запоминают на всю жизнь. Так что да, я повернулась и снова подошла к огромному незнакомцу.
– Можешь начинать, я вся внимание! – отчеканила я.
– Ну, ты и бесстрашная, – хмыкнул он и, запустив пятерню в мокрые волосы, загладил их назад. – И не боишься совсем?
В его глазах плясали смешинки, куда только злость девалась. Тоже мне человек-настроение.
– Вы что стоматолог, чтобы я вас боялась? – процедила в ответ.
– Зовут тебя как, ведьмочка? – похоже, извиняться тут все же никто не собирается.
– Катериной, можно Катя. – Окинув его взглядом, поняла, что непроизвольно начинаю по-дурацки улыбаться.
Иммунитета против такого красавчика у меня не оказалось – расцвела как майская роза. Вот же… А глаза у него такого необычного насыщенного цвета свежей весенней зелени. И на подбородке милая ямочка… И губы твердые и тонкие. И что-то меня понесло совсем не в ту степь. Я так тут лужицей растекусь, на радость этому хаму.
Красивому хаму! Зеленоглазому!
Так… а ну, собралась в кучку, тряпка! Что это еще за поведение влюбленной овечки?!
– Между прочим, на улице дождь, – выдохнула и, выставив ладонь, поймала на нее несколько капель. – Я стою здесь с вами и мокну. И если вы сейчас в машину залезете обсыхать, то мне еще домой топать, – все же пристыдила его.
– Катенька, значит. Что же скоро познакомимся ближе. Подожди, – кивнув, он отошел к машине и зачем-то полез на переднее сидение. Через секунду вылез оттуда, держа черный зонт. Раскрыв его, буквально сунул мне в руки.
– Бери, мелкая, совсем простынешь.
Моему удивлению не было предела. Вот так просто… Мне зонт! Он, наверное, дорогой…
– А вернуть как? – несмело поинтересовалась, не веря в подарок.
– Да никак. Извиняться я и правда не умею. Считай – это маленькая компенсация за то, что водой облил. Иди уже, Катюша, пока еще чего мне в благодарность не пожелала. Дождь и действительно становится сильнее, а мне еще ждать механика.
– Я, правда, без злого умысла, – прошептала, обескураженная его внезапной сменой настроения.
Снова прогремел гром.
– Иди уже, ведьмочка, – улыбнулся он. – Я тебя найду.
И я пошла. На душе стало еще более гадко. Что же со мной не так? Ведь и правда все мои брошенные в сердцах слова чаще всего исполнялись немедленно. Бабушка постоянно ругала меня за мой язык. Требовала быть сдержанной. Не болтать – не подумав.
С детства все талдычила: слова и мысли надо постоянно контролировать. Эмоциям выхода не давать.
Думать! Всегда!
Да и она у меня была странной. Знала травы, лечила наговорами. Может и правда мы ведьмы?! Не зря же из поколения в поколение именно так нас называют люди.
