Глава 7
… Мы подъезжали к городу. Машин становилось больше. Появились перекрестки, светофоры, яркие рекламные баннеры.
Прилипнув к окну, я рассматривала все с интересом. Да, жизнь здесь действительно кипела.
– Кать, а пойдешь со мной в кафе? – как-то неожиданно предложил Гриня.
– Зачем? – выпалила я, немного смутившись.
– Мороженым угощу, шоколадным.
– Что она мороженого не ела, что ли, – проворчала бабуля. – Ты ее лучше этой вашей пизей накорми, или как там лепешку эту называют.
– Пиццей, бабуль, – засмеялась я.
– Вот ей самой, а то мороженое. Несерьезно как-то, Гриня. И на танцы позови, чего ей сидеть дома.
– Бабушка, я же поступать буду…
– А что в университет, что ли? – Моя старушка покачала головой. – Там, куды ты собралась, и школьного аттестата с пятерками хватит. Так что не придумывай.
– А на кого учиться будешь, Катюх? Я так и не спросил.
– Повар, – немного неуверенно ответила, следя за его реакцией.
– В колледж поступаешь на бюджет?
– Да, – я закивала.
– Здорово, – он подмигнул, – вот кому-то жена достанется. И красивая, и умная и есть приготовит профессионально.
– Так и не глупи, пока с мороженкой бегать будешь, она и достанется… кому-нибудь, но не тебе, – прихлопнула его моя бабулька.
– Ну вы, Клавдия Никаноровна, и ведьма, – проворчал Гриня.
– Ты баранку-то из рук не выпускай, чудище болотное. Я тебе, как лучше говорю, так что рули и слушай умную ведьму, что жизнь прожила.
– Слушаю я, баба Клава, слушаю. Пицца так пицца! – Мы заехали на мост и свернули на второстепенную дорогу. – И на танцы позову, и по парку погулять.
– И цветы с клумбы надерешь… – поддела его бабуля.
– А чего же нам, бедным студентам, еще делать? – ощерился Гриня. – Крутимся как можем.
– Ну, бабуль, – я положила ладонь на ее руку, – между прочим, Гриня прекрасно знает, как я люблю шоколадное мороженое.
– Ну вас, молодёжь, – отмахнулась старушка, – поехали уже к дому. Устала сидеть здесь, а то и правда ноги протяну.
– Только не в моей машине, – хохотнул Гриня и смолк.
Во дворе кирпичной двухэтажки нас уже поджидала «газель» и бывший сосед – дядя Семен.
Мужчина затушил сигарету и бросил окурок в урну.
– Все дымит и дымит, – вновь принялась ворчать бабушка. – Разве можно так к здоровью своему относиться?! Что же за время такое, всякую гадость и в рот. А ты, Гриня, куришь поди?
– Никак нет, Клавдия Никаноровна. Я спортсмен!
– И комсомолец?!
– Никак нет, в связи с тем, что комсомол давно уж канул в забытье.
Я снова засмеялась и принялась запихивать Кузю в переноску. Кот сопротивлялся и никак не давался, активно мяукая.
– Да оставь ты его, шебутного, – махнула рукой бабушка. – Тут вон три ступеньки пробежаться и дома.
Взглянув на кота, сделала, как сказали. Выбравшись из машины, прижала этого пушистого упрямца к себе. Сложив лапы на моем плече, Кузя рассматривал двор, беспокойно вертя головой в разные стороны. Из-под подъездного крыльца выбрались две кошечки и, грациозно виляя трехцветными хвостами, отправились к пластиковым тарелочкам с сухим кормом, оставленным им кем-то заботливым.
Кузя разом притих и замурлыкал.
– Ну, вот видишь, тут тебе работы непочатый край, – шепнула я ему. – Ты глянь, трехцветные они здесь все, а надо, чтобы сплошь черные ходили.
Кузя прищурился и заурчал громче, соглашаясь со мной.
– Ну, Семен, в квартиру-то заходил? – Бабушка поднялась на крыльцо и присела на лавочку.
– Заходил, уже и вещи перетащил. Познакомился с милыми старушками – соседками вашими. Уживетесь вы здесь, Клавдия Никаноровна.
– Уживусь, милок, куда же мне деваться.
Подняв голову, я поймала на себе взгляд пожилой женщины, что выглядывала со второго этажа. На подоконнике рядом с ней сидела рыжая кошечка. Поняв, что ее заметили, старушка махнула мне рукой и улыбнулась.
Почему-то это меня успокоило – похожа она была чем-то на бабульку мою.
– Про ковен сказали? – услышала я странную фразу дяди Семена.
– Про что? – обернувшись, уточнила.
– Да, это я так дом называю, – засмеялся мужчина, у вас же соседи – все пенсионерки. Ты одна молодушка.
– Ну, не одна! – Из окна первого этажа, кажется, противоположной нашей квартире, высунулась еще одна пожилая дама. – У меня дочь, старше, конечно, девочки вашей, но, думаю, найдут общий язык.
Мне стало ну совсем спокойно. Люди как люди. Приветливые и любопытные. Точно уживемся.
– Ты, Семен, языком не мели лишнее, лучше помогай с сумками, да пойдем заселяться.
Бабуля поднялась с лавки и открыла подъездную дверь.
С вырученных от продажи дома денег мы купили скромную двухкомнатную квартиру. Да на окраине, но какое это имело значение? В городе же. Двор, украшенный цветочными клумбами, упирался в лесопарк. Справа стояли еще два дома, слева гаражи.
Неплохо. Улыбнувшись, я пошла вслед за бабушкой.
Остановившись у квартиры, услышала щелчок, к нам вышла соседка. Вторая медленно спустилась со второго этажа.
– Кота запускай, внученька, – посоветовала она. – Так положено!
– И, правда, – спохватилась бабушка, – чего это я. Кузя, давай. Тебе быть первым.
Услышав свое имя, наш хвостатый оживился и, быстро сообразив что от него хотят, спрыгнул с рук.
Дверь открылась, и он важно прошествовал в сторону кухни.
Покрутившись, принялся обнюхивать все углы.
– Все, с переездом вас! – загалдели соседки.
Подъездная дверь открылась и показался Гриня с вещами из багажника.
Вскоре мы уже пили чай с дороги и раздвигали коробки по углам…
… Кузя тихо спал под теплой батареей. Дядя Семен собирал мебель.
Чтобы не мешать ему я тихо присела на широком подоконнике и смотрела в окно.
– Почти как дома, да? – Гриня подошел незаметно и поднял свою кружку.
– Да, лес, – кивнула я.
Вдруг из-за угла на дорогу выскочил огромный черный джип и устремился к деревьям.
– Куда это он? – спохватилась я.
– Это местный, главный здесь. Лютый, – пробормотал Гриня. – Бизнесмен крупный, при деньгах. Лучше его десятой дорогой обходи.
– А куда он? – я все же не понимала, зачем он в лес покатил.
– Там за парком закрытый коттеджный поселок для богатеев. Обычно они через главную дорогу проезжают, но, видимо, пробки, так что сегодня в объезд.
– Ясно, – я пожала плечами и обернулась на Гриню. – Так что там с кафе и мороженым?
– Шоколадным? – он улыбнулся.
– Все как я люблю!
– Будет тебе, Кать, и мороженое, и пицца. Помогу тебе привыкнуть к городу. Мне самому сложно первое время было. Не переживай.
В зале что-то с грохотом упало.
– Да что же это у тебя, леший, руки дырявые! – заругалась бабушка. – Ты мне еще шкаф сломай!
– Да, баба Клава, что будет твоему шкафу? Он еще меня переживет.
– Вот и аккуратнее с мебелью!
– Конечно, это же, считай, антиквариат!
Мы с Гриней тихо засмеялись.
– Она ни в какую новую мебель покупать не хочет, – шепнула я, – еле на кровать уговорила и то для себя. А свою привезла.
– Я все слышу, внучка, – раздалось из комнаты. – Я на этой кровати родилась, на ней и помру! Надеюсь, своей смертью!
– Ну вот как-то так, – я указала рукой на стену.
Гриня покачал головой и улыбнулся…
… Да, мы были рады переезду. Хоть там, в деревне, и осталась могилка деда. Первое время, правда, скучали по огороду, но планировали когда-нибудь приобрести дачу. А пока жили как могли. Я готовилась к поступлению в профессиональный колледж, бабушка знакомилась с местным людом. Кузя все чаще пропадал на улице, возвращаясь к вечеру. Мышей он больше не ловил, но дела у него, видимо, нашлись.
Двор наш был тихий. Никаких джипов больше не наблюдалось.
Через неделю у бабушки появился новый пациент… Все налаживалось.
