Глава 7
Алексей приехал, как и обещал через полчаса, я рассказала ему все – о долгах Михаила, об исчезнувшем инвесторе, о грозящем банкротстве.
– Семь миллионов… – задумчиво произнёс он. – ежемесячный платёж, сумма серьёзная. А что с новым салоном? На какой стадии стройка?
– Михаил говорит, почти готово, но что толку, если нет денег на оборудование и хотя бы, на минимальное количество автомобилей на продажу, которые необходимо выставить в салоне?
– Катя, а ты уверена, что инвестор действительно существовал?
– Что ты имеешь в виду?
– Ну… Михаил показывал тебе документы? Договор? Ты видела этого человека?
– Нет, но… ты думаешь, Михаил все выдумал?
– Я ничего не думаю. Просто странно – серьёзный инвестор не может вот так взять и исчезнуть. Обычно все прописывается в договорах, есть гарантии…
Его слова заставили меня задуматься. Действительно, Михаил ни разу не показывал мне никаких документов, не знакомил с этим Морозовым…
– Лёш, я могу попросить тебя об одолжении?
– Конечно.
– Ты можешь… навести справки об этом инвесторе? Виктор Сергеевич Морозов – это все, что я знаю.
– Попробую. У меня есть знакомые в бизнес-кругах.
Он встал и подошёл ко мне.
– Катя, что бы ни случилось – помни, я рядом. Если нужна будет финансовая помощь…
– Спасибо, но я не могу…
– Можешь. Для меня это не проблема, у меня есть свободные средства, и я готов помочь.
– Лёш, это слишком…
– Подумай об этом, ладно? И о детях подумай.
Когда он ушёл, я осталась сидеть в растерянности. Мир рушился, а я не знала, как защитить детей, себя и мужа от этого краха.
Следующие дни прошли в суматохе, я перевела Михаилу три миллиона из своих накоплений, а банк согласился принять бабушкину квартиру в счёт погашения задолженности. Подписывая документы о продаже квартиры, я чувствовала, как сердце сжимается от боли – эта квартира была последней памятью о бабушке, которая очень любила меня, я хотела в будущем, отдать эту квартиру Никитке, когда он вырастет, но выбора не было, необходимо было помочь мужу.
– Спасибо, Катюша, – сказал Михаил, когда все было улажено. – ты спасла меня, обещаю, я все верну и мы выкупим эту квартиру обратно.
– Главное, чтобы все наладилось, – ответила я, стараясь улыбнуться.
И действительно, после этого дела пошли на удивление хорошо, строители ускорились, незначительные замечания были оперативно устранены, город подписал акт приёмки, а главное – неожиданно объявился инвестор. Виктор Сергеевич Морозов позвонил Михаилу и извинился за долгое отсутствие, сославшись на семейные обстоятельства. Как и обещал, он перевёл второй транш – двадцать миллионов на закупку оборудования и первой партии автомобилей, открытие салона назначили на конец февраля. Михаил пребывал в эйфории – бегал по салону, проверял каждую мелочь, встречался с дилерами, нанимал персонал, казалось, кризис миновал, и наша жизнь вернётся в нормальное русло. После открытия салона Михаил стал приходить домой ещё позднее, и теперь он даже не пытался скрыть запах алкоголя и женских духов, более того, он словно нарочно демонстрировал это.
– Опять от тебя пахнет, – сказала я однажды вечером, когда он вернулся в два часа ночи.
– И что? – он посмотрел на меня с вызовом. – Имею право расслабиться после работы.
– С кем ты расслабляешься?
– Не твоё дело, – отрезал он и прошёл мимо меня наверх.
Я стояла в коридоре, ошеломлённая его наглостью. Мой муж больше не стеснялся, не оправдывался, не пытался врать, он просто игнорировал меня.
На восьмом месяце беременности мне стало особенно тяжело, живот был просто огромный, ноги отекали, спина болела, но Михаилу было все равно. Он приходил домой пьяный, падал в постель одетым и храпел до утра, иногда от него так сильно пахло чужими духами, что я уходила спать в гостевую комнату.
– Мам, что с папой? – спросил однажды Никита. – Почему он странно пахнет?
– Это одеколон, милый, – соврала я.
– Нет, мама. Это духи. Женские. Как у тёти Оли из магазина.
Сердце у меня упало, даже восьмилетний ребёнок понимал, что происходит.
В это же время наш с Алексеем бизнес процветал, мы открыли ещё один цветочный магазин – в центре города, мой друг взял на себя большую часть работы, понимая моё состояние.
– Котёнок, тебе нужно больше отдыхать, – говорил он, глядя на мой огромный живот. – Скоро рожать.
– Знаю, но работа – единственное, что меня отвлекает.
– От чего отвлекает? – тихо спросил он.
Я не ответила, мы сидели в его кабинете, разбирая документы по новым магазинам, за окном шёл снег, до родов оставался месяц.
– Катя, я навёл справки о том инвесторе, – вдруг сказал Алексей.
– И?
– Виктор Сергеевич Морозов действительно существует. Крупный бизнесмен, несколько компаний в разных сферах. Но…
– Что?
– У него есть дочь. Виктория. Двадцать восемь лет, незамужняя, очень красивая, и, по слухам, у неё роман с женатым мужчиной.
Я почувствовала, как кровь отлила от лица.
– Ты думаешь…
– Я ничего не думаю, просто совпадение странное. И ещё – помнишь, ты говорила, что первая встреча была в ресторане «Метрополь»? Так вот, метрдотель – мой хороший знакомый. Я спросил у него… В тот вечер Михаил действительно был там, но не с мужчиной. С ним была молодая женщина.
Комната поплыла у меня перед глазами. Значит, с самого начала… С самой первой встречи…
– Катя! – Алексей вскочил, подбежал ко мне. – Тебе плохо?
– Нет… просто… мне нужно домой.
– Я отвезу тебя.
– Сама справлюсь.
– Катя, ты еле стоишь на ногах. Я отвезу.
По дороге мы молчали, Алексей вёл машину, изредка поглядывая на меня с беспокойством, подъехав к дому, он помог мне выйти из машины, меня слегка покачивало, ноги отказывались держать и подгибались.
– Хочешь, я поговорю с ним? – спросил он.
– Нет. Это моя жизнь, я сама разберусь.
– Катя, ты же понимаешь, что так продолжаться не может?
– Понимаю. Но сейчас… сейчас я не могу. Ребёнок…
– Я понимаю. Но подумай о себе, о детях, они не должны видеть отца таким.
Дождавшись, когда Алексей уехал, я схватилась за живот и прислонившись к нашему забору, присела, боль становилась невыносимой.