Глава 6. Германский кандидат
«Что такое программа Au Pair?» – начала я искать в Сети.
«Это международная программа, позволяющая молодёжи провести до года в семье за рубежом в качестве au pair. Участники помогают с детьми, изучают язык, знакомятся с культурой изнутри. Они становятся частью семьи – вроде старшей сестры или брата. Для них организуются встречи и поездки, формируются сообщества. Программа основана в 1969 году и действует по сей день. Возраст участников – от 18 до 28 лет».
Я усмехнулась и закрыла сайт. Менять стабильную жизнь и только что начавшийся карьерный взлёт на статус «как бы старшей сестры»? Спасибо, нет.
Но всю ночь мысль о Германии не давала мне заснуть. На рассвете я уже знала: хватит. Хватит московской серости, пробок, моих потухших глаз в зеркале. Любимого нет и не предвидится. На зарплату квартиру не купишь, а на счастье не остаётся времени.
Заработать деньги время ещё у меня будет, а вот возможность поменять свою жизнь может больше и не представиться.
Если не сделаю шаг сейчас – то вдруг потом буду всю жизнь жалеть?
И я с головой окунулась в новую идею.
Юля, узнав о моём решении, радостно взвизгнула и развернула бурную деятельность. Разослала моё резюме по агентствам, сама вела переписку с немецкими семьями как личный PR-директор. Через две недели она с торжеством позвонила:
– Я нашла Его!
– Кого? – насторожилась я.
– Идеальный вариант! Богатый вдовец, мальчику восемь лет. Он точно в тебя влюбится, вы поженитесь, и мы с тобой будем жить рядом. Как в детстве!
– Немцы меня не интересуют, – отрезала я. – Вот бы русского миллионера – это другое дело.
– А ты не зарекайся. Влюбишься. Если не в него – так хоть страну повидаешь. На моей свадьбе погуляешь, наконец. Оль, ну приезжай!
– А заниматься-то чем предстоит?
– Да фигня: с мальчишкой мячик попинать, в школу отвести, уроки глянуть. Ни работы, ни ответственности. Просто живёшь в семье. Карманные – 200 евро. И, возможно, машину дадут – у них их несколько. Будешь на выходных ко мне кататься!
Я почти заразилась Юлькиным энтузиазмом, но что-то ёкнуло внутри.
– Юль, ты ведь сама жаловалась, как тебе тяжело жилось в немецкой семье…
– Ну, у меня была хозяйка. Стерва ещё та. А у тебя – мужик. С ним проще. Поймёшься и построишь, как своих мужиков в тракторном отделе.
– Ладно, – сдалась я. – Пиши своему немцу, что я согласна.
Через пару дней раздался телефонный звонок.
– Guten Tag, Olga, – произнёс тихий прохладный мужской голос.
Меня тут же бросило в жар. Благодаря Юлиной настойчивости мысль о том, что одинокий папа – это потенциальный принц, уже успела прижиться в моей голове.
– Привет, – сказала я, слегка обалдев. – Guten Tag.
– Мне очень понравилось твоё письмо, – прошелестел голос в трубке.
– Gut… – пробормотала я, спохватившись. А что, собственно, Юля там написала?
Судя по всему, с её стороны письмо вышло весьма… вдохновляющим. Возможно, даже романтичным.
Несколько минут он говорил что-то, а я, опираясь на свой забытый школьный немецкий, вставляла одобрительные «угу», «я, я», «натюрлих». Он остался в полном восторге от моего «владения языком».
Настолько, что тем же вечером агентство прислало мне все документы для оформления визы.
Я уволилась с работы. Хозяин фирмы, пожилой немец, был потрясён. Он обещал повышение, прибавку, перспективы – но я осталась непреклонна.
Меня ждала Германия.
Меня ждал… э-э-э… как его зовут? Неважно. Главное – любовь с первого взгляда, штрудели по утрам и счастливая жизнь под звуки Баха.
Родители были ошарашены
– Мамочка, – пыталась я их убедить по телефону, – я увижу Германию, выучу язык, поживу среди немцев!
– Доченька, каждый мечтает увидеть мир… Но как ты там одна, в чужой стране?
– Я не одна. Я же с Юлей! Мы с пятого класса вместе! Я у неё на свадьбе побываю. А вдруг это моя судьба? Вдруг это мой счастливый лотерейный билет?
Я не заразила их энтузиазмом, как Юля меня. Но они сдались.
– Ну что ж, – вздохнули мама с папой. – Поезжай.
