Глава 3
Практики прошли неплохо, даже Давид успокоился и перестал на всех огрызаться. Малыш Кори, как прозвали новичка, тоже показал себя неплохо. Не попал в аварию, не улетел в гравий, да и в целом продемонстрировал скорость.
Соня все это время ждала развития событий с Кифером Вайсбергом. Его сообщения не давали покоя, вызывали дискомфорт, но и любопытство. Она опять его видела – как он ходил у красных машин, как стартовал, как проехал свои попытки. Она следила за ним, конечно, не из-за его сообщений, а как стратег команды конкурентов. Приценивалась. В начале сезона многие любили снизить скорость, поводить другие команды за нос, устроить игры разума. И Кифер Вайсберг был мастером таких игр.
– Как думаешь, они гасили скорость? – Ник тоже помнил об играх «Биалетти».
– Черт их знает, – честно ответила Соня.
– Наверняка гасили. Не могли же за зиму растерять весь темп.
– Лучшая машина пелотона все равно у нас, и Дед сможет это изменить не раньше следующего сезона.
– Проклятые «Биалетти»!
– Так и скажи – без них было бы скучно.
– Поговори мне еще! Приколистка. – Босс не оценил юмора.
Кифер Вайсберг написал ей после третьей практики и предложил встретиться на парковке. Соня сомневалась в необходимости этой встречи. С одной стороны, личный разговор с Вайсбергом мог прояснить ситуацию с Дедом, с другой… ну ушел Дед, бывает. Хватит наступать на больную мозоль, лучше забыть и сосредоточиться на новом сезоне. Да и что она, Шерлок Холмс, чтобы ходить на тайные встречи и выяснять чужие мотивы? Это глупая уловка, и вестись на нее тоже не очень умно.
Она решила рассказать обо всем Нику, посоветоваться. Но передумала, вспомнив, как багровело его лицо при упоминании бывшего сотрудника. Веселый и приятный Ник надувался от ярости, за долгие годы знакомства Соня не видела, чтобы он так злился, а тут… В общем, лучше обойтись без упоминаний Деда всуе. Но закрыть гештальт причиной ухода можно. Для себя. Всего один короткий разговор, ничего такого. Не загипнотизирует же ее Вайсберг, в самом деле.
Говорят, любопытство сгубило кошку. Возможно, Соня немного кошка, ведь после третьей практики она тихонько улизнула на парковку, где ее ждал Кифер Вайсберг собственной персоной. Он улыбался, глядя, как она спешит навстречу, Соня же в очередной раз подумала, что стоило его заблокировать и не вступать в игру. Не радовать противника. Впрочем, убегать поздно.
Однако ей не понравилось, что Кифер Вайсберг выглядел до чертиков уверенным в ее приходе, тогда как она не ответила ни на одно из его сообщений. Ни на одно! Он не мог знать, что она вообще придет, но как будто знал точно.
– Рад встрече, – заговорил с ней Кифер по-немецки на правах земляка.
Она молча кивнула. Он открыл перед ней дверь спонсорской тачки, предлагая не торчать посреди парковки. Соня устроилась на пассажирском сиденье, чувствуя необъяснимое волнение, пока Кифер огибал машину, чтобы сесть рядом.
Вайсберг неспешно забрался внутрь, закрыл за собой дверь и оперся на нее спиной, всем корпусом развернувшись к Соне. На его губах играла улыбка победителя – такая нахальная и раздражающая, что ее хотелось стереть. В подобные моменты Давид бурчал себе под нос «глист белобрысый» и качал головой.
– Вблизи ты симпатичнее, чем на экране, – сказал Кифер. – Может, дело в твоем соседе по мостику и это рядом с ним ты выглядишь старше? – Это он о Нике, конечно.
– На экране? Пересматриваешь гонки?
– Всегда.
– Зачем?
– Ради будущих побед.
Кифер Вайсберг тоже выглядел не так, каким она привыкла его видеть.
Во-первых, он чаще появлялся в красной гоночной форме, а не в джинсах и футболке. Во-вторых, в гаражах его светлые волосы всегда были аккуратно зализаны, а сейчас пребывали в творческом беспорядке, что сильно меняло внешность, смягчало черты лица. Обычно Вайсберг выглядел несколько… бездушно и отстраненно, напоминая ледяную глыбу. От него даже с экрана веяло холодом.
Кифера и его отца в гоночном мире давно прозвали Малфоями, очень уж похожи. Такие же светловолосые, зализанные и надменные. Особенно это касалось Филиппа. Вайсберг-старший тоже когда-то был гонщиком, но не слишком успешным, и свои чаяния побед компенсировал беспощадной дрессировкой сына. Все причастные к гонкам знали эту историю, и со стороны она выглядела неоднозначной.
– Что ты хочешь, Кифер? – прямо спросила она.
– Разве не понятно? Тебя. В своей команде. – Вайсберг смотрел на нее с вызовом.
– Это не твоя команда. Но я поняла твою мысль.
– И что думаешь?
Соня удивленно подняла брови:
– Что думаю? «Биалетти» доставали меня весь отпуск, и я четко обозначила свою позицию. Не понимаю, на что ты рассчитываешь, что можешь мне предложить.
– Много денег.
– Как Лиаму Брауну?
– Он ушел не ради денег.
– А ради чего?
Кифер хотел ответить, но осекся. Его губы расползлись в насмешливой улыбке:
– А, так вы не в курсе? Расстались не полюбовно?
– Можно подумать, ты не знаешь.
– Знаю, конечно. У Деда долго копились претензии к «Зальто»… но оставим его в покое, пусть работает человек. Ему новый болид строить, хотя я и на старом собираюсь вас уделать.
Он специально оставил ее с носом, Соня не сомневалась. Словно в подтверждение ее мыслей Вайсберг кивнул:
– Я понимаю, что тебя не соблазнить зарплатой, Соня Ридель. И я не настолько глуп, чтобы предлагать тебе деньги, но что насчет нового вызова? Твой отец был на вершине «Биалетти», он привел команду ко всем ее победам, сделал великой. С тех пор не было ни одного чемпионства… Будет красиво, если новую победу красной команде принесет Соня Ридель. Круг замкнется.
Соня ушам своим не поверила:
– Долго репетировал?
– Не репетировал, но определенно продумывал речь.
– Значит, не деньги, а отец?.. Все равно нет.
– Новый вызов?
– Нет.
– Я знал, что ты не согласишься.
– Знал? Тогда зачем все это надо?
Кифер Вайсберг пожал плечами и легко ответил:
– Сам не уверен… пока. Но сезон только начался, как знать, вдруг у тебя появится повод передумать? А я буду рядом. Но главное – ты будешь знать, что я рядом. – Он постучал указательным пальцем по своему виску: – Мысль уже здесь. Осталось дождаться, когда Моро опять накосячит. Пошлет команду по радио, навалит кучу дерьма в интервью. Он же такой. Глупый, вспыльчивый. Не ценит тех, кто рядом.
Было в этом что-то странное и даже жуткое – не общаться, но знать друг о друге все. Как Соня знала об отношениях Кифера с отцом, так и он слышал о ее конфликтах с Давидом Моро. И о ее отце, разумеется, а еще о брате. Принадлежность к одному миру, весьма узкому и специфичному, если не сближала, то позволяла понимать без лишних слов даже прямых конкурентов.
Соня и Кифер долго смотрели друг другу в глаза.
– Почему ушел Дед? – спросила она перед тем, как уйти.
– Спроси у Моро. И передай, что в этом году я его раскатаю.
– Это мы еще посмотрим.
– Брось. У Моро уже три чемпионства подряд… все мы знаем, что после этого неизбежно наступает переломный момент. Исчезает мотивация, которой у соперников хоть отбавляй. Мне бы хорошего стратега, и я бы даже не сомневался в успехе «красных». Просто подумай об этом на досуге, Ридель.
– Ха-ха, Вайсберг!
Соня выбралась из машины, слыша, как гонщик «Биалетти» смеется ей вслед.
На нервах она громко хлопнула дверью. Чертов Вайсберг! Чертов Давид! У него правда конфликт с Дедом? Почему тогда промолчал? Там должно быть что-то серьезное, монументальное… Еще ни одного Гран-при не прошло, а Соня уже устала так, словно отпуска у нее не было вовсе.