Гонка 3. Китай
Глава 18
В Китае и Японии у гонщиков в расписании много активностей вне трассы – съемки для промороликов, викторины и прочее, чтобы порадовать болельщиков из Азии. Поэтому Джо – новый пиарщик «Зальто» – выглядел так, словно вот-вот умрет, бегая по гаражам после первой практики. Его рыжая макушка мелькала в десятке мест одновременно, и плевать, что такое невозможно.
Соня искренне жалела этого бедолагу. Джо был американцем и отдавался любимой работе на тысячу процентов, искренне не понимая, почему остальные не могут относиться к пиару так же страстно, как и он сам. Давид отмахивался от него, как от назойливой мухи, а Кори улыбался и кивал, но поступал по-своему. Последнее Соня отметила с нехорошим предчувствием. Она вообще стала поглядывать на Кори чаще обычного, чуть ли не следить за ним.
Новичок оказался непростым: хорошо разбирался в конструкции болида, чем очаровал всех механиков; после Бахрейна проспонсировал поход в бар для команды, что вознесло его до небес. А еще он умел посылать так вежливо, как удавалось, наверное, только канадцам. Тот же Джо был послан десятки раз, но даже этого не понял.
Соня смотрела на новичка с уверенностью, что когда-нибудь он пошлет и ее. Прямо во время гонки. Сто процентов. Даже двести.
Может, это преждевременные выводы, ведь первое впечатление о Кори было иным, но теперь Соня и сама не понимала, почему так быстро записала парня в милые медвежата. У него даже взгляд был непростым, острым, как лезвие бритвы. Он часто поглядывал на мир исподлобья, сдвинув прямые брови, а на Соню и вовсе взирал как на личного врага, заставляя гадать, чем она ему насолила. Может, встречей с Кифером Вайсбергом? Ведь, когда она обратилась к новичку «малыш Джексон», он испепелил ее взглядом, и ей это точно не показалось.
Видимо, на Соне лежало хитрое проклятье, оно и не позволяло ладить с гонщиками собственной команды. По-другому это все не объяснить. С бывшим пилотом, Отто Арне, у нее тоже все было напряженно, но трудности хотя бы начались не сразу. В основном Отто злился на командную тактику и вечную необходимость подстраиваться под Давида Моро, и накал пришелся на вторую часть сезона. А малыш Джексон всего две гонки проехал и уже смотрел волком.
– Пообедаем, пока есть время? – Появление Кими отвлекло от размышлений. Как и зальтовцы, подруга была облачена в командное голубое поло и синие брюки, но наверняка мечтала сменить этот кошмар на очередную рваную футболку. – Сейчас умру от голода. Проспала завтрак, и вот результат.
– С удовольствием, я хочу кофе. Дай мне минуту – допишу сообщение в штаб.
– Пиши быстрее, я очень голодна… Ты наблюдала за новичком?
Соня мысленно поморщилась – ей казалось, она делала это незаметно.
– Феликс шепнул мне кое-что по секрету, – продолжила Кими, и на ее лице расплылась хитрая улыбка. – Говорит, малыш Джексон выспрашивал про меня. Аккуратно так интересовался, что у меня с Пьером.
– Тебе напомнить, что все сказанное Феликсом стоит делить на десять? Возможно, Кори спрашивал про погоду, а Феликс додумал остальное.
– И все равно поворот интересный. Как думаешь, мне пойдет быть миллиардершей? Никогда не думала об этом, но мне нравится! Буду не шеи звездные разминать, а заниматься самообразованием до конца своих дней.
– Каким еще самообразованием?
– Не знаю, но, как только начну, все расскажу, – пообещала Кими. Настроение у нее было прекрасное, она просто светилась – то ли интерес Кори на нее так повлиял, то ли отсутствие завтрака пошло на пользу. – Может, позовем на обед Джо? Парню нужна передышка. Через час опять съемки, а у него пена изо рта идет от усталости.
– Разве пена не признак бешенства? – Соня отложила телефон и вместе с Кими отправилась в сторону гаражей. – Не знала, что это еще и признак усталости.
– Не занудствуй.
– Это выше моих сил, увы. И ты права: Джо неплохо бы передохнуть.
– А я о чем!
– Еще он весь такой белозубый красавчик, и Пьер будет ревновать.
– Иногда я так тебя ненавижу, Соня Ридель! Ты как вычислительная машина – совершенно бездушна и бесчеловечна! – Кими фыркнула и отвлеклась на вылавливание Джо. Он обнаружился в гаражах, обложенный гаджетами, с сумасшедшей скоростью что-то строчащий на ноутбуке. От обеда он пытался отказаться, но недооценил настойчивость Кими, которая ломала и не таких работяг. Вот и Джо в итоге сдался.
Вскоре они вместе сидели за маленьким столиком, поглощая рис и слушая причитания Джо.
– Вы бы знали, что было утром! – жаловался он – парню необходимо было выговориться. – Катастрофа! Почему в других командах нормальные гонщики, а мне достались эти двое? Я отвечал за такие пиар-компании, вел столько соцсетей, но тут бессилен! У меня руки опускаются каждый раз, когда надо работать. А такое было… никогда такого не случалось!
– Брось, Давида обожают как раз за то, что он… Давид, – пробормотала Кими. – Такой весь взрывной, горячий и самовлюбленный, а это типаж… да вообще всех на свете! Еще и этот нос с горбинкой, м-м!
– При чем тут его нос? – напрягся Джо.
– При том, что с таким носом можно не слушать всяких пиарщиков.
Но Джо не оценил иронию Кими:
– Он весь мозг мне выел капризами! И не только мне, но и всем организаторам. Видите ли, никто его заранее не предупредил, что это будут за съемки, а к викторине Давид не был готов. Но все расписано по минутам! Никаких свободных окон, чтобы звездные гонщики могли покапризничать. Давида специально записали на утро, чтобы он не отвлекался от практик или, что еще хуже, от квалификации. Самое удобное время, все для него! Но нет же – пришлось в спешке тащить в это окно Кори, спасибо, хоть он согласился и не пришлось ставить на уши другие команды или все переносить. Такое чувство, что только за рулем сидеть – это работа, а остальные воздух сотрясают.
– Малыш Джексон же спас ситуацию. Видишь? Все не так плохо.
– Все очень плохо. Запись с Кори получилась ужасной. Почему в других командах гонщики обаятельные, юморные, харизматичные, необычные, а у нас… – Он шумно выдохнул, оставляя интригу, которая интригой вовсе не была. – Я предложил Кори по-настоящему шикарный образ. Он новичок, всем интересно, кто он такой, чего от него ждать. За ним хотят следить, но это только пока, потому что есть загадка. После придется поддерживать интерес чем-то еще, понимаете? Так обычно все работает: новизна испаряется, нужно двигать образ дальше, наращивая популярность. Между прочим, это в интересах не только команды, но и самого гонщика. Хотя бы это понятно?
– Понятно, – кивнула Соня, потому что Кими отвлеклась на вид из окна.
Внизу бродили механики и инженеры, легко угадать, за кем она следила.
– А им непонятно! Вот Кори: я сразу ему сказал, что он идеальная глина для создания эффектного образа. Молодой, а это всегда большой плюс. Милый, экологичный – тоже плюс! Сейчас это модно.
– Видела я его машину – он не экологичный, – прокомментировала Кими.
– Экологичность – это же не про экологию, – терпеливо пояснил Джо с таким видом, словно общался с неразумными детьми. – Это про образ хорошего парня. И в нашем случае это был бы крутой контраст, ведь рядом есть Давид Моро – скандальный, сквернословящий, неоднозначный, в чем-то даже токсичный.
– В чем-то? По-моему, буквально во всем.
– Кори должен быть другим, это интересно, это привлекает внимание. Все любят контрасты. Черное и белое, инь и ян. И я предложил ему развить эту тему, стать эдаким канадским Гарри Поттером. Милым, позитивным и хорошим, чтобы болельщики хотели его поддерживать. Как Тома Холланда. Все любят Тома Холланда, по нему сходят с ума. И все полюбили бы Кори Джексона, рядом с которым маячит Давид Моро – плохой парень. Токсичность против экологичности.
– Сомневаюсь, что Кори рос в чулане под лестницей. – Кими уже открыто потешалась. – Ты же в курсе, что он миллиардер? Из чулана у нас скорее Давид. И в Гарри Поттера лучше играть с «Биалетти», у них там аж целых два прилизанных Малфоя. Не ты ли приложил руку к пиару их команды? Чувствуется похожий почерк.
– Это ты так шутишь? Я думал, британский юмор более тонкий.
– А я думала, что пора уже перестать везде пихать Гарри Поттера. Или тебя так часто называли Уизли, что это теперь на всю жизнь?
– Ты так говоришь, потому что я американец.
– Это тут при чем?
– При том, что…
– Кими пытается сказать, что спортсмены в основном непослушные и упертые, – влезла Соня, послав подруге укоризненный взгляд – Джо и без того страдает, а тут еще она со своим странным юмором. – И что-то из них вылепить трудно, они не актеры, и не у всех есть талант играть роль. Просто пусть делают как им нравится, предыдущий пиарщик на эту тему не заморачивался. А о викторинах Давиду стоит сообщать заранее – он всегда к ним готовится.
– Готовится? Зачем?
– Ему так нравится.
– Посмотри его первую запись, – посоветовала Кими. – Он там эпично опозорился незнанием гонщиков прошлого, перепутал все фамилии и титулы, с тех пор относится к съемкам серьезнее, чем к экзаменам в Оксфорде.
– Это же жульничество. И почему мне никто не сказал?
– Наверное, никто об этом не вспомнил. Так что там отмочил Кори на съемках? – В кафе вошел Пьер в компании механиков, поэтому заинтересованность Кими в разговоре и в Джо достигла небывалых высот. Она даже к нему чуть придвинулась. – Я имею в виду, кроме того, что отказался быть канадским Гарри Поттером. Кстати, как бы это выглядело? Я не поняла, но очень интересно. Ему бы пришлось носить очки поверх шлема?
– Нет, ты совершенно меня не поняла.
– Так объясни! Кстати, у меня есть татуировка – символ моей принадлежности к Слизерину. Мы с друзьями все такие сделали после окончания школы…
Соня забавлялась, наблюдая за происходящим, но еще зачем-то вслушивалась в рассказ о поведении Кори. Хотя слушать там было нечего и описанная Джо «катастрофа» сводилась к тому, что Джексон не проявил должного энтузиазма. Прямо-таки греческая трагедия. Хотя драма у каждого своя.
Соня не сомневалась: когда Кори отмочит что-то на трассе, Джо будет в восторге. В отличие от Сони, ведь у нее случится трагедия.