Глава 11
Типпи-Тикл, Ньюфаундленд, 12 сентября 2001 года
Они мчались по ухабистой дороге вдоль узкой бухты, похожей на гигантский палец, пронзающий скалу. Слева на каменистом уступе стояла белая дощатая церковь с алюминиевым шпилем. Внизу бурлил океан. Они обогнули холм и миновали сетчатый забор и стальные ворота кладбища с черной надписью «Собор Святого Стефана», рядом с которыми стояла деревянная скамья, почти белая от влаги и ветров, повернутая к старым надгробиям и океану.
– Что это там? – прокричала Софи в ухо Сэму, указывая на фонтаны на поверхности воды.
– Киты.
– Киты?!
– Да, всякие. Горбатые, полосатики, финвалы. Причем финвалы после синего кита самые большие. Они все у нас тут живут. Особенно на юго-западном берегу. Кашалоты, косатки. Дельфины. Здесь настоящий китовый рай.
Сэм повернул на дорогу, ведущую в поселок с разноцветными, похожими на коробки домами. Белыми, темно-красными и ярко-синими. Ярко-оранжевые буи размером с шар для боулинга висели на облупившихся заборах, нанизанные на веревки, точно ожерелья. Когда они подъехали к небольшому магазинчику, лохматый черный пес размером с небольшого медведя выскочил из-за двери и с хриплым лаем помчался к ним по белым деревянным ступеням.
– Ой, мамочки! – Софи, прижав локти к телу, спряталась за спину Сэма.
Сэм остановил мотоцикл и потрепал пса:
– Привет, Руперт. Скучал по мне? А где Бекка? Пойдем поищем ее и Элли. – Расстегнув ремешок шлема, он стянул его с головы. – Добро пожаловать в Типпи-Тикл.
Софи тоже сняла шлем и перекинула ногу через сиденье. Как она ни старалась быть аккуратней, бархатная юбка все равно задралась почти до упора. Софи сунула шлем Сэму в руки и встала на гравийную дорожку.
– Откуда такое название?
– Типпи-Тикл? Ну, согласно легенде, когда-то давно старый рыбак по имени Типпи видел в этом заливе русалку.
– А залив называется Тикл?
– Ну да. Смотри, правда он похож на палец? Как будто русалка щекочет им эти скалы. А весной вода выходит из берегов и заливает вон ту косу, где стоит церковь, и тогда к воскресной мессе туда добираются на лодках.
Софи наконец вернула юбку на место, подняла глаза и увидела, что Сэм смеется.
– Никогда в жизни Типпи-Тикл не видел таких девушек, как ты. Разве только ту русалку, которая защекотала пальцем старого Типпи.
– Буду считать это комплиментом, – сказала Софи и взглянула на одноэтажный дом с высоким бетонным фундаментом.
Дверь с белой сеткой, два больших окна с белыми рамами по сторонам от нее, слева странный восьмиугольный эркер, обшитый темно-красной вагонкой, который как будто пристроили к старому дому. Над дверью ярко-желтая вывеска: «Ф. Квик и Э. Парсонс».
– А это что за место?
– Это магазин твоей тети. – Сэм тоже слез с мотоцикла и поставил его на подножку. – Сердце и душа нашего городишки. Элли рисует свои картинки в комнате с эркером все время, когда не занимается с Беккой, а Флори продает их туристам, которые все-таки попадают сюда. Обычно они приезжают весной, чтобы увидеть айсберги, и летом – понаблюдать за китами. Сейчас Элли наверняка с Беккой в мастерской.
– Флори – это кто?
– Партнер Элли.
– Партнер?
– Да. Они живут здесь вместе уже много лет.
– Флори…
– Да, она женщина.
Поднявшись по ступеням вместе с Рупертом, Сэм прокричал в сетчатую дверь:
– Элли! Флори! Бекка! Расстилайте красную ковровую дорожку. У нас гости.
Софи шагала вслед за Сэмом, держась за выкрашенные в белый цвет перила.
– А кто такая Бекка?
– Моя дочь.
Тут дверь распахнулась, и девочка лет восьми со светлыми волосами, небрежно заплетенными в косу, и лицом, разрисованным ярко-розовыми и зелеными точками и сердечками, бросилась в объятия Сэма, отчаянно жестикулируя.
– Флори раскрасила тебе лицо, Бекка? Вижу, конечно. Что? Это она? Пойдем посмотрим.
Бекка поймала взгляд Софи и схватила Сэма за плечо, руками показывая вопрос.
– Это Софи, – ответил ей Сэм. – Она из Англии. Помнишь тот стишок про киску? Вот оттуда Софи и приехала.
Софи прошла вслед за Сэмом и Беккой через сетчатую дверь. Внутри оказались длинные белые деревянные прилавки, заставленные коробочками с нарисованными открытками, домашними джемами, рулонами разноцветных лент, тарелками с пышными булочками, аппетитным печеньем и красными бумажными упаковками галет. На светло-зеленых полках – глазурованная керамика ручной работы и картинки в рамочках.
Из задней комнаты выскочили четыре бойкие таксы, а следом за ними вышла крепко сложенная женщина лет пятидесяти, в перепачканных краской джинсах и футболке с Джони Митчелл.
– Входите, входите. Может, чаю? Я сейчас принесу. Как дела в Гандере, Сэм? Мы весь день смотрим новости и слушаем радио. Самолеты посадили и в Сент-Джонсе, и в Стивенвилле.
Сэм оставил Бекку с возбужденными собаками.
– Там совершенный дурдом, Флори, но много кто приехал помочь. И мы с бойцами тоже.
– А эта беспризорница тоже оттуда? – кивнув, спросила Флори.
– Я Софи Пэрри. – Софи протянула руку. – Племянница Элли, из Лондона.
– Значит, ты дочка Дотти? Мы думали, вы уже давно забыли про нас. Нет, это просто чудеса какие-то. А ты даже говоришь, как королева. – Флори, отстранив Сэма, крепко обняла Софи. – Элли сказала, что ты приедешь. А у меня как раз настоящий обед Джиггса приготовлен. Хоть поешь у нас хорошенько. – Отпрянув назад, Флори оглядела помятый бархатный костюм Софи, пыльные туфли и растрепанные волосы. – Должна тебе сказать, девочка, ты выглядишь так, будто с кошками дралась. Давай-ка вначале мы отправим тебя в душ – сразу полегчает.
– Флори, ты решила задушить человека своим гостеприимством?
На пороге показалась стройная женщина лет семидесяти, в зеленом фартуке поверх подвернутых джинсов и в розовой футболке. С седыми волосами, подстриженными в аккуратное каре, и ярко-розовым лаком на ногтях. На шее ее висели очки в бирюзовой оправе. Женщина улыбалась, и от ее серо-голубых глаз разбегалась сеточка тонких морщин.
– Софи?
– Тетя Элли?
– Даже не думала, что доживу до этого дня.
Протянув руки, она подошла к Софи, заключила ее в объятия и крепко расцеловала в обе щеки.
– О, не драматизируй, Элли. – Флори подмигнула Софи. – Твоя тетушка иногда слишком экзальтированна, а ты наверняка пошла в свою маму.
– Как поживают родители? – спросила Элли, отступив на шаг и глядя на племянницу.
Она не знает! Мама даже не удосужилась написать ей, что Джордж умер. И мне придется сообщить, что теперь их обоих больше нет.
– Простите, тетя Элли. – Губы у Софи разом пересохли, она провела по ним языком. – Папа… он ушел из жизни. Десять… нет, уже одиннадцать лет назад. Сердце… прямо на работе. Мама разве не писала?
Элли, прижав дрожащую руку ко рту, глубоко вздохнула и покачала головой:
– О нет. Нет. Не могу поверить. Бедный Джордж. Мне так жаль, Софи. Он был прекрасным человеком. Мы дружили с шести лет. Ты не знала? Вместе в школу пошли. Прямо из детского сада. Дотти, должно быть, ужасно по нему скучает. Как она сама?
Софи, покусав нижнюю губу, проговорила:
– Простите, тетя Элли. Мамы тоже больше нет. В прошлом году умерла. Рак легких. Она курила.
– Ох, Софи. – Элли обняла племянницу. – Мне очень жаль. Бедная твоя мама.
Маленькая, как птичка, теплая тетя прильнула к Софи, и та неловко обняла ее в ответ. Неужели Элли никогда не считала маму заклятым врагом? Мама же вспоминала об эгоизме и бессердечии своей сестры всякий раз, едва о ней заходила речь. Но эта женщина совсем не такая.
Элли, отступив назад, покачала головой, тонкие седые волосы упали ей на лицо.
– Бедная Дотти. Я так надеялась увидеть ее снова. Их обоих. Она так обиделась когда-то на меня, и я никак не могла понять почему. Все было хорошо, пока мы с Томасом не познакомились. После этого она изменилась. – Элли вздохнула. – Я хотела поговорить с ней. Мы с Флори собирались в Англию на будущий год, правда, дорогая?
Флори смахнула крошку от печенья с губ.
– Святая правда. Туристические брошюры все еще лежат на столе.
– Как жаль, что не получилось, тетя Элли. Вот мама обрадовалась бы.
Не обрадовалась бы. Ничуть. Да мама не открыла бы дверь Элли. А если бы та приехала вместе с Флори – тем более. Хорошо, что они так и не добрались до Англии.
– Софи, теперь мы твоя семья. Здесь всегда есть место для тебя. Мы так рады, правда, Флори?
– О боже, конечно, девонька, – тут же отозвалась Флори, протягивая Софи чашку дымящегося шоколада. – Наш домик старенький, но тут больше комнат, чем нам надо. Тебе здесь понравится. Можешь оставаться у нас сколько захочешь.
Сэм махнул рукой Бекке, которая валялась на полу и беззвучно хихикала – собаки скакали через нее.
– Давай, Бекка-бек, – проговорил он. – Пора ужинать.
Бекка вскочила на ноги и посигналила ему руками. Сэм взглянул на Софи.
– Бекка хочет кое-чему тебя научить.
– Научить меня? Я… я не уверена…
– Просто смотри на нее и повторяй.
Бекка взяла Софи за руку, подвела к старенькому деревянному столу перед эркером, выдвинула из-под него такой же старенький деревянный стул и жестом предложила сесть.
Сэм тоже взял стул и сел на него верхом, как на мотоцикл.
– Ты же знаешь детский стишок о котенке, который побывал в гостях у королевы?
– Знаю, – ответила Софи и поставила чашку с горячим шоколадом на стол. – Кажется, я помню его.
– Ты просто рассказывай, Бекка будет показывать, а ты повторяй за ней движения.
Софи бросила взгляд на Элли и Флори, которые стояли у прилавка: Флори легонько обняла Элли за плечи, та ободряюще кивнула.
– Попробуй, Софи. Это просто.
Софи вздохнула.
– Котик пушистый, ты где пропадал? – Внимательно глядя на руки Бекки, она неуклюже повторила ее движения. – Был во дворце, королеву видал. – Она взглянула на Сэма. – Боюсь, у меня плохо получается.
Элли тоже села за стол.
– Глупости. У тебя все прекрасно получается, продолжай.
– Ах, расскажи про дворец поскорей! – проговорила Софи, копируя движения пальцев Бекки. Элли и Флори присоединились к ней. – Много придворных, мало мышей.
Радостно улыбаясь, Бекка обняла Софи. Элли с улыбкой взглянула на них через стол.
– Ну вот вы и подружились.
Сэм резко поднялся, бросил хмурый взгляд на Софи и задвинул свой стул под стол.
– У Бекки вообще много друзей. – Он легонько щелкнул дочь по носу. – Ладно, Бекка-бек. Вот теперь точно пора ужинать.
Бекка поцеловала Софи в щеку и взяла Сэма за руку. Софи смотрела, как они шли к выходу, как Сэм взял печенье с шоколадной крошкой с тарелки на прилавке и дал его дочери, а Руперт пускал слюни, глядя на них.
– Ты испортишь ей аппетит, – крикнула им вслед Флори, и сетчатая дверь захлопнулась.
Софи взяла кружку с горячим шоколадом и сделала глоток.
– Что с ним?
– Не обращай на него внимания, девонька, – ответила Флори. – Все в порядке. Он просто слишком волнуется за Бекку с тех пор, как умерла Уинни.
– Уинни?
– Моя дочь. – Элли встала из-за стола, подошла к эркеру и, скрестив руки на груди, посмотрела на дверь. – Она умерла три года назад. – И добавила, грустно улыбнувшись Софи: – Твоя кузина. Как же жаль, что вы не встретились.
– Наша Уинни была красавицей, – проговорила Флори, направляясь в другую комнату. – Такая же светловолосая, как Элли… Ладно, айда поедим уже, я голоднющая.
