Глава 5
Эмиль скалой возвышался надо мной и не отрывал от меня взгляд. До мурашек. Похоже, он это всерьез. Он же предупреждал: если достану деньги, будут последствия. Я должна была запомнить это легкое правило.
– Всего-то поцелуй. Или ты ни с кем не целовалась?
Разозлившись оттого, что снова нещадно краснею, я выпалила:
– А как же! Сотню раз!
И охнула. Сперва – от собственной лжи. Затем – от хватки. Эмиль потянул меня на себя – отнюдь не нежно, и так же жестко впился в губы.
Забирая долг. Уничтожая. Заставляя сердце обливаться кровью.
Первый поцелуй. Болючий, дикий, чужой. Он не смел этого делать. Но сделал. Забрал, похитил, уничтожил.
Я тихо промычала что-то невнятное. Во рту появился привкус никотина. В сердце – дикий трепет. Новые ощущения, о которых мама еще не рассказывала.
Уперевшись кулаками в мужскую грудь, я попробовала оттолкнуться. Сбежать. Но стало только хуже: Эмиль углубил поцелуй.
Когда все закончилось и он меня отпустил, губы горели огнем. По-другому такие мужчины не целуются. Теперь я знаю.
– А так и не скажешь, – напомнил он мне мою ложь.
Я опустила голову, спрятав растерянный взгляд. Потрогала губы – они были горячими.
– Никогда не перечь.
Вот и все, мама. Первый поцелуй состоялся. Ты бы пришла в ужас, увидев мужчину, с которым спуталась твоя дочь – он так похож на отца.
Вспомнив о маме, я до боли прикусила губу. Она переживает. Совершенно точно. Как она без меня? Места себе не находит… Я поступила как ужасная дочь, но назад не вернуть ни минуты.
Обратно мы ехали в полной тишине. И только сердце гулко стучало. Бах-бах. До самой гостиницы. Я даже забыла, что мы собирались подняться на склон.
В номере Эмиль вручил мне пакеты с покупками.
– Как переоденешься, дай знать. Я буду у себя, надо сделать пару звонков.
– Хорошо.
Через пятнадцать минут я уже стояла в гостиной. Эмиль удовлетворенно кивнул, разглядывая меня в новой одежде.
Когда мы вышли, на улице уже порядком стемнело, но это лишь прибавило красоты этим живописным склонам. На них зажглось освещение, а прокат работал до самой ночи!
– Высоко подниматься не будем. Начнем учиться здесь.
Вокруг играла музыка, добавляя сказочности месту, а людей стало только больше. И погода была невероятной, а снег уже не летел в лицо. Я не отрываясь смотрела на то, как Эмиль встает на сноуборд. Затем он помог мне. И вот я уже сделала свой первый маленький спуск.
– Но потом же мы поднимемся? – спросила я, пытаясь повторить движения и плавно съехать по снежному склону, как Эмиль.
– Конечно. Как научишься.
Я очень хотела научиться. И назло отцу скатиться с самой высокой горы. И вообще сделать все ему назло. И не выходить замуж за Руслана, которого никогда не видела.
Весь вечер я старалась быть примерной ученицей, но сосредоточиться не получалось – в голове то и дело всплывал наш поцелуй. Грубая хватка Эмиля. Сильные движения языка. Привкус никотина. Чужого мужчины внутри меня.
И его слова. Никогда не перечить ему.
– Старайся чувствовать свое тело. Тогда все получится, София.
Эмиль был терпелив со мной. И не давил так, как отец. Поняв, что я уже уверенно стою на сноуборде, он оставил меня у подножья, а сам отправился наверх – показать высший пилотаж техники. Спускался красиво, мощно. Будто делал это всю жизнь. Ни единого промаха.
– Ты катайся, – сказала я ему после очередного мастер-класса. – Я сама справлюсь. Тут есть инструкторы, тебе вообще необязательно возиться со мной.
Брови Эмиля почти сошлись на переносице. А у меня голова еще была окутана дурманом, а губы – жаром, из-за чего я не почувствовала нависшей угрозы.
– Учить тебя буду только я, – отрезал Эмиль и неожиданно добавил: – Всему.
Он сдержал слово: весь оставшийся вечер нянчился со мной, обучая невероятным движениям. По возвращении в гостиницу, когда уже совсем стемнело, я поняла, что не безнадежна.
Мы зашли в ресторан поужинать, и Эмиль похвалил:
– Умница. Будешь меня слушаться – все будет хорошо.
Я улыбнулась.
– Угу. Мне понравилось. Пойдем завтра еще?
Внутри все трепетало от восторга. Я даже ела с огромным аппетитом в ожидании завтрашнего дня. Папа сошел бы с ума, увидев меня на таком высоком склоне!
– Раз понравилось, то пойдем, – пообещал Эмиль, смотря на меня с легкой улыбкой.
Я опустила взгляд, чувствуя жар на щеках. Эмиля забавляла моя реакция.
Поужинав, мы вернулись в номер. Еще в лифте я поняла, как сильно устала. Новое место и свобода. Все происходило будто не со мной. Но когда за Эмилем закрылась дверь в номер, я вздрогнула. Поняла, что на часах почти ночь, и мы одни.
– Ложись спать. Увидимся завтра.
Я скользнула по Эмилю взглядом, нарвавшись на ответный. Теплый, внимательный. Мне кажется, он не способен обидеть. Я могу спать спокойно.
– Мне не в чем спать, – призналась я. – Пижама тоже осталась в другой сумке.
Эмиль кивнул и ушел в свою комнату, где я еще не была. Интересно, у него тоже есть собственная душевая?
Когда он вернулся, в его руках была белая рубашка. Эмилю как раз, а вот мне – явно большая.
– Она будет твоей пижамой.
– А ты?
– Я сплю голый.
Шумно сглотнув, я приняла рубашку. Лучше бы не спрашивала!
– Тогда до завтра? – спросила с надеждой.
– До завтра, – усмехнулся Эмиль.
Эмиль стянул куртку, обогнул диван и направился в свою комнату. Я молча провожала его взглядом, а когда дверь за ним закрылась – тихо выдохнула.
И чего ты боялась, София?
Приняв душ, я натянула белую рубашку Эмиля. Она была чистая, но я все равно ощущала его запах – будто всю ночь Эмиль был очень близко.