Глава 16
Мы с братом сидели на моем диване, стоящем у окна. Вид из него был потрясающий, в детстве я просто обожала сидеть здесь и рисовать. Только я, только лес и сладко пахнущая тишина.
Я положила голову ему на колени.
Эльман перебирал мои волосы и дарил ощущение спокойствия. Брату было двадцать девять, но он до сих пор был один. Стыдно признаться, но я этому радовалась: в его присутствии меня никто не обижал.
– Не надо говорить папе, – попросила я. – Меня скоро здесь не будет, а Мурад сильно обидится на тебя. Ты же знаешь, как он обожает отца и все делает, чтобы быть хорошим сыном.
– Как долго это длится, София?
– Два года. Поздно прихожу, гуляю не с теми девочками, меня рядом с одногруппниками увидел…
– Почему не сказала мне раньше?
– Он делал это крайне редко и лишь тогда, когда никого не было рядом. Родители ведь часто куда-то летают: либо в отпуск, либо тебя навестить в Петербург. К их возвращению лицо заживало… Да и никто бы не поверил, Эльман!
– Я бы поверил!
– Прошу тебя, не говори отцу… Мурад съехал прошлой осенью, и стало полегче. Я не хочу войны, брат.
Мы просидели так до позднего вечера, пока не вернулись родители с младшим братом Дамиром. Под недовольным взглядом Эльмана я замаскировала синяки тональным кремом и непринужденно улыбнулась в маминых объятиях.
– Диана, приготовьте ужин, – распорядился отец. – Мне надо поговорить с сыновьями. Потом София.
– Хорошо. – Мама нахмурилась и тревожно посмотрела на меня. – Поможешь приготовить ужин, детка?
– Да.
Кухня в доме была большая. Папа, наверное, специально для мамы такую делал, потому что она любила готовить. Весь вечер мама что-то явно хотела спросить, но никак не могла набраться смелости. Да и Дамир бегал где-то рядом.
– Дочка, после ужина папа ждет тебя у себя, – сказала она.
– Я слышала.
– Если у тебя есть что мне рассказать, поделись, пожалуйста. Я помогу советом.
Мама ласково погладила меня по руке. Я спрятала запястья. Если бы она знала, что вытворял Мурад… ей бы стало плохо. Однажды она призналась мне, что не хотела бы воспитать сыновей жестокими.
У нее это не получилось.
– София, папа потребовал видео с камер той гостиницы, возле которой он тебя нашел. У тебя есть шанс признаться мне. Если ты сделала что-то ужасное, я тебя защищу.
Я поджала губы и не подала виду, что сердце рухнуло. Папа хочет получить видео с камер… Если Эмиль хоть чуточку пощадит меня, то на камерах я буду одна. Если же нет… эту ночь я не переживу.
– Поделись, детка, – настаивала мама.
– Я не хочу выходить замуж за Басманова! – выпалила я. – Их семья – жестокая. Наверняка. Ты защитишь меня?
Я прямо посмотрела на маму, но та отвела взгляд.
– Басмановы договорились с твоим отцом без моего согласия. Я ругалась с ним, грозилась уйти. Это привело лишь к тому, что твой отец стал жестче.
– Мама, я не хочу. Я обычного мужа себе хочу. Который любить меня будет, мама.
– Папа не даст тебя в обиду, детка. К тому же ты не знаешь Руслана. Возможно, он тебе даже понравится… – Мама улыбнулась и взяла тарелку, чтобы нагреть мясо.
Я отвернулась к салату. Нечего было плакаться. Мама бессильна в мужских вопросах и сделках вроде моей свадьбы.
– Прости меня, – попросила мама.
– Ты ничего не сделала, чтобы отец изменил решение, – жестко заключила я.
Мама выронила тарелку. Я не помогла ей собрать с пола еду, упрямо продолжая нарезать салат.
Продали. Как вещь продали.
Ужин проходил напряженно. Между родителями царила гармония, лишь я чувствовала на себе недобрый взгляд Мурада.
– Эльман, как у тебя дела на заводе в Петербурге? – спросил отец.
– Дела идут в гору. Скоро начнем расширяться. Ты был прав, когда посоветовал занять нишу строительного бизнеса.
– Это твое, я чувствовал, – улыбнулся отец. – Ну, Мурад, как дела в университете? Не разочаровался в юридическом?
– Вообще не разочаровался. Да и сестра всегда под присмотром, в одном студенческом городке учимся, – довольно проговорил Мурад.
Я молча смотрела в тарелку.
Игра слов. Не более. Они уже все обсудили в кабинете, теперь это просто игра на публику, чтобы нам с мамой показать, какие хорошие сыновья выросли. Папа ни на кого из детей не жалел денег. В его защиту стоит сказать, что и на меня тоже. Все самое лучшее: дорогая одежда, большой дом, высшее образование. Эльман и вовсе учился за границей, хотя мне это не светило.
– Дамир, в школе все хорошо? – Отец прищурился. – Как прошло сегодняшнее занятие по боксу?
– Супер, пап. Когда я вырасту, тоже буду строителем! – ответил малой. Ему было всего двенадцать.
Мама тихо рассмеялась, взглянув на младшего сына.
– Малыш, Эльман у нас не строитель. Он директор. Как и папа.
Обо мне не спросили. Папа так наказал – молчанием. Я доела, поблагодарила за ужин и уже хотела вернуться в спальню, как отец наконец обратил на меня внимание.
– София, можешь подниматься в мой кабинет. Я скоро подойду.
Я послушно кивнула. Взгляд заметался по столу в поиске поддержки. Я нашла ее в глазах Эльмана.
– Мам, пап, я переночую сегодня у вас, – решил он.
Родители были рады. А у меня вырвался вдох облегчения – брат не даст меня в обиду, даже если Эмиль не позаботился обо мне и не вырезал из камер то, как мы проводили ночи вместе.
Я зашла к себе на несколько минут, когда телефон на кровати издал невнятный звук. Я схватила его, на экране – неизвестный номер и всего два слова:
«Не бойся».
Эмиль. Знак от него, что он уберег. Я стерла сообщение и заблокировала абонента. Не хватало еще, чтобы переписку кто-нибудь прочел.
