Глава 5
День даже выходит вполне сносным, не считая утренней стычки. В остальном я просто пытаюсь не попадаться на глаза никому.
Если признаться, этот стресс я переживала где угодно, а особенно облюбовала небольшой закуток под лестницей. Тебя вроде и видно, а вроде бы и нет, а посадочные места, вмонтированные в стену, вносят дополнительные удобства.
Однако, сейчас у нас тренировка на поле, где я так понимаю парни играют в футбол, а девушки бегают или что-то еще делают.
Несмотря на то, что я на первом курсе, я молюсь, чтобы на поле была другая команда, а не та, которую я отчаянно не хочу. Но, увидев в деканате расписание, я понимаю, что там старшекурсники, и так как я не знаю, в каких группах братцы кролики, то молюсь, чтобы это оказалась не та, что указана в расписании.
Но, мои надежды разбиваются в щепки, когда я вижу шевелюру старшего Астахова.
– Ты новенькая, привет? – ко мне подходит девушка, что немного краснея, явно чувствует себя неловко.
Киваю, поджав губы.
– Я могу помочь, рассказать как тут все устроено…– пожимает она плечами: – Я Рада.
– Была бы благодарна, Лера, – отвечаю, поправляя бесформенную футболку, наблюдаю, большинство девчонок чуть ли не в купальниках, когда по телевизору показывали тренировки на батутах.
– Это, Иванов, – показывает она на преподавателя: – Чудной мужик, который считает свой предмет единственным важным…
Киваю, и все таки перебиваю девушку.
– А занятия всегда совместные? – указываю головой в сторону поля, она кивает и с сочувствием смотрит.
– Это самые жестокие представители, потому что во главе Астахов.
Хмыкаю, завязывая хвост, и пытаюсь размеренно дышать.
– У него еще брат, – отвечает она: – Он поспокойнее, но не отличается дисциплиной и успеваемостью. Он на втором курсе.
– Спасибо, – тяну вежливую улыбку, в принципе, это самое важное наверное: – И как тут встречают новичков?
Гримаса отчаяния уже расползается на моем лице.
– По-разному, – отвечает незнакомка: – Меня “посвятили” в столовой в еду. Еще одну девочку, первокурсницу, чуть ли не…– она жестикулирует в воздухе, а я вскидываю бровь: – Ну ты понимаешь… Она, конечно, сама повод дала, а они так ее проучили.
– Они типа короли универа, да? – для своего же спокойствия не вникаю в то, что там могло случиться.
– Он, – многозначительно глядя на меня отвечает она – Астахов. Всего их может человек шесть семь, двоих я тебе уже назвала.
В этот момент мы слышим свисток Иванова, и последующее рявканье. Девчонки встают в строй и тут же начинают разминаться. Я же веду глазами в ту сторону, где вижу, как разогревается, судя по всему, капитан футбольной команды.
Ничего. Все будет нормально, Лер.
Спустя час, пока мы носились как угорелые, а парни эмоционально кричали с поля, рассекая воздух мячами, я уже возвращаюсь в раздевалки. И если честно, настроение на порядок выше, потому как Астахов будто даже не видел, что я там есть.
И это идеальная схема нашего взаимодействия.
Он считает, что нет меня, я считаю, что нет его.
Воодушевленная вхожу в раздевалку, не сразу реагируя на то, что нахожусь в ней одна. Снимаю влажную футболку после истязаний спортом, оставаясь лишь в тонком бра, и стягиваю велосипедки, которые буквально приклеились к ногам.
И только в этот момент до меня вдруг доходит, что что-то не так. Открываю шкафчик, но там полная пустота. Одиноко висит лишь моя сумка, в которой учебники и прочая мелочь.
– Добро пожаловать… – слышу ухмыляющийся голос, и, в конце концов, осознаю, что происходит.
Хватаю влажные вещи, чтобы прикрыться, но уже поздно. Вряд ли сеточка на трусах скрыла хоть что-то.
—Ниче такая задница, – слышу другой голос и резко оборачиваюсь.
Ужас практически обливает меня ледяной водой, о которой я так мечтала на поле.
Здесь множество парней старшекурсников и они рассматривают меня голую.
Закрываю тут же грудь, но и это запоздалая, вялая попытка.
Старший Астахов стоит скрестив руки на груди, и победно ухмыляется.
– Удачного дня, Сказкина.
Хочется вмазать ему между ног, чтобы навсегда потерял возможность стоять с таким лицом, и в то же время, от стыда щеки покрываются ярким румянцем.
– Верните мне одежду, пожалуйста, – озвучиваю сипло и нарочито вежливо.
Хотя внутри творится буквально армагеддон.
Я уже вижу, как тяну его за эту массивную серебряную цепь на шее. Скручивая ее, заставляю этого петуха задыхаться.
Он неопределенно хмыкает, и разворачивается. Для него толпа остальных парней расходится, образуя королевский коридор. А я, стиснув челюсти, прикрываю глаза.
– Сладкая, ты только свистни, я тебе сказку на ночь расскажу, – голосом, который я уже слышала утром, блондин ржет показывая в район своего паха.
– Шапито, – слышу как рявкает король, и парень тут же успокаивается следуя за вождем этого племени.
Когда закрывается дверь, я опустошенно сажусь на скамейку, и только теперь позволяю себе разреветься, сжимая в руках чертову футболку.
Ненавижу этого подонка. Всей своей душой, и сердцем готова уничтожить его за этот позор. Одно дело безобидные шутки, а другое тотальное унижение, которое он с триумфом поглощает, подобно еде. Казалось бы, должен быть взрослее, а на деле ограниченный мажор, застрявший в подростковой стадии.