Глава 6. Рейн
– Если Вайтари был тогда в Чертоге Ночи, – Сага повторила попытку отстоять свою правду, когда они вышли на тихую улицу с частными домами, – значит, он теперь тоже знает о Яре и мог заинтересоваться её силой. Отсюда следует, что оставлять вашу девчонку в одной из своих квартир, большинство из которых Вайтари нашёл и обокрал, для Руака было бы глупо…
Сага сделала паузу, в которой довольно посмотрела на Рейна.
– Ты же не подумала, что я надеюсь её там найти? – в ответ спросил он.
– …Так же глупо, как и рассказывать кому-либо, где она, – продолжила Сага. – На месте Руака я бы спрятала её так хорошо, как только могла.
– Где бы это могло быть, не подскажешь? – снова спросил Рейн, на что она только шире улыбнулась.
– Вайтари что-то украл у Руака? – Макс обернулся с этими словами.
– Я не знаю, что именно, но, похоже, это помогло ему заново возвести барьер Чертога Ночи, – ответила Сага. – Нам сюда.
Жилой район Небес, граничащий с заповедником и ареной, был весь засажен лиственными деревьями. Вдоль каменной тропинки, ведущей к мосту через пруд, стелился можжевельник. Сам дом, на другой стороне пруда, сочетал в себе традиции китайской архитектуры со строгим современным фасадом. Ветер раскачивал пыльные фонари под черепичной крышей со зловеще взлетающими углами.
На доме стояла торговая сеть, которая блокировала только перемещения, и Сага открыла дверь ключом.
– Вперёд. – Свет внутри включился, когда она переступила порог. – Можете хоть всё вверх дном перевернуть.
Они разошлись. Внутри было чисто. Пыли не виднелось даже на багетах многочисленных картин, украшающих стены. Без успеха обойдя несколько комнат, Рейн нашёл Сагу в гостиной на белом ковре у длинного голубого дивана. Сняв босоножки, она разминала ступню.
– Здесь кто-то убирается? – спросил он, изучая разложенные в алфавитном порядке журналы на столе.
– Руак платил прислуге на год вперёд, – просто ответила она, потянув на себя носок ноги. – Кто-то приходит два раза в неделю убираться.
Со стороны столовой показался Макс:
– И готовить.
Сага без удивления пожала плечами.
– Чем угощают? – спросил Рейн.
– Не похоже на местную кухню, и пахнет так, что я бы ещё раз пожрал. – Брат многозначительно посмотрел на него. – Давно такого не испытывал.
Рейн довольно хрипнул и пустил к полу зелёный энергетический туман. Он опускался от его ладоней и тонким слоем бежал поверх ковра. Пришлось научиться искать следы магии самому, после того как с помощью него Итмар вывел их из лабиринта в тоннелях Чертога Ночи, где можно было остаться навсегда.
– В чём дело? – удивлённо спросил Макс Сагу и сел рядом на корточки, разглядывая её ногу.
– Подвернёшь лодыжку один раз – мучаешься всю жизнь, – расстроенно произнесла она.
– Ну почему же! – Артём явился из тени коридора. – Я могу посмотреть. Пустяковое дело для целителя…
Кирсанова остановила резко осевшая доброжелательность Макса, которую он так успешно демонстрировал Саге несколько мгновений назад:
– Да неужели? Видел я, как ты от наших пустяков по лестнице удираешь.
– Там психосоматический случай, – отвечал Кирсанов, – а тут есть небольшая припухлость. Нужно её снять и укрепить связки. Займёт две минуты. Если без ощупываний, – с иронией добавил он.
– Будь любезен.
– Пардон? – не поняла Сага.
– Это у него профессиональный юмор, – объяснил Макс.
Тем временем сквозь зелёный туман, заполнивший гостиную, Рейн видел магические следы повсюду. Они принадлежали им четверым и вспыхивали с разной силой. В тумане виднелись и прорехи – чьи-то следы, которые определить уже невозможно. Они вели во все части дома. В ванной из картины перед глазами пропала энергия Макса, а в спальнях Рейн нашёл магию Кирсанова и неизвестные следы, которые оказались даже на узком подоконнике, где помещалось только несколько кактусов. Вещей в шкафах не было. Заправленная постель пахла кондиционером для белья.
В гостиной Сага продолжала спорить с Максом, и уже даже Артём был с ней согласен. Он закончил с её ногой и, сидя на диване, рассуждал:
– Здесь никто не живёт. Мы можем прийти завтра или через неделю, чтобы убедиться, но я уверен, что всё будет так же. Нетронутая еда на кухне – это странно, но объяснимо.
Рейн быстро прошёл в столовую, а через неё на кухню, продолжая слушать их разговор.
– Мне интересно, – приглушённо зазвучал вопрос Макса, – от кого ты так удирала, что даже ногу подвернула?
На чёрной кухонной плите стоял французский пирог с курицей и грибами. Он уже почти остыл, но запах ароматного сыра густо пропитал воздух.
– Это случайно вышло, – отвечала Максу Сага. – Но теперь опасен любой неосторожный шаг.
– Это правда, – подтвердил Артём. – После растяжения нога может беспокоить несколько месяцев.
В большом холодильнике лежала только бутилированная газировка. Рейн взял нож из подставки и отрезал кусок пирога. Начинка была едва тёплая, но сыр мягкий. Голова пошла кругом от того, насколько это оказалось вкусно.
– Поэтому ты носишь босоножки на пятнадцатисантиметровой шпильке? – небезосновательно удивился Макс.
– Красота во всём – проявление любви к себе. Тебе же этого не объяснить, Тенёв, – ёрничала Сага.
Кусок курицы вместе с сыром упал на пол. Рейн про себя ругнулся, опускаясь на корточки, чтобы его поднять, и заметил засохшие тёмные полосы, оставшиеся, по всей видимости, от пятен, которые отмывали на стыке кафеля и плинтуса. Он прошёлся взглядом по кухонному фасаду и под выступающей столешницей нашёл засохшие отпечатки. Выглядели они так, будто кто-то держался за неё окровавленными пальцами.
– Макс! – позвал Рейн, а когда брат подошёл и сел на корточки рядом, сказал: – Вспоминай, чему тебя учили в Цитадели.
– Вдруг пирог отравлен? – с неявным проблеском надежды спросил брат, рассматривая отпечатки.
– С нами Кирсанов. – Рейн пожал плечами, откусил ещё кусок пирога и посмотрел на Артёма, который появился на кухне вместе с Сагой.
Монохромный свет, созданный Максом, проявил несколько новых, почти отмытых следов крови, ведущих к раковине, и очертания пятен на полу.
– Кто-то готовил и порезался, – нахмурившись, заключил он. – Вот тебе моё экспертное мнение.
Рейн внимательно осмотрел новые следы и спросил:
– Кто и когда?
– Я стал егерем, а не следаком, потому что еле-еле сдал экзамены в отдел расследований. Зачёт по криминалистике на месте преступления – самое невероятное везение, какое со мной случалось за всё время обучения, – объяснил Макс, а потом кивком предложил Артёму поучаствовать.
– Магическая экспертиза была моим любимым курсом, – с ностальгией произнёс Артём. – Только это было лет пять назад.
– Ну хоть примерный срок давности и пол пострадавшего вы сможете установить? – спросил Рейн, переводя взгляд с одного на другого.
Придерживая столешницу так, чтобы не касаться оставленных отпечатков, синим потоком энергии Макс выпилил её кусок и перевернул следами вверх. Артём подошёл, и жёлто-салатовая магия затянула ему глаза. Он завис над засохшими пятнами крови:
– Это женщина. Только вот в пятнах сухой крови больно много. Либо порез был глубокий, либо это и не порез вовсе. А ещё, судя по скоплению крови на полу, она ровно текла и её было немало. – Кирсанов задумался, разгоняя яркую магию, застилавшую ему взгляд. – Порез сопровождает резкая боль. Тот, кто сильно порезался, сразу сжимает руку и не даёт крови течь в таком количестве на пол. Я бы предположил, что у пострадавшей сильно пошла кровь носом, – подытожил Артём.
– Мне не раз разбивали нос, но столько крови не текло никогда. – Макс ещё раз оглядел все найденные следы.
– Причины кровотечения могут быть разные. Например, сосуды в голове лопаются на протяжении долгого времени от давления или перенапряжения, но кровь по каким-то причинам не может выйти наружу. Тогда она копится до тех пор, пока её не станет столько, что она просто ручьём потечёт на пол, – объяснил Кирсанов, сложив руки на груди и убрав ладони под мышки. – Другое дело, что эта информация никак не поможет нашим поискам.
Рейн посмотрел время на часах Артёма и спросил Сагу:
– Где Руак оставил артефакты?
– Это измерение было за той стеной. – Не поворачивая головы, она указала рукой на ростовое зеркало в гостиной. – Я открыла его и всё забрала. Сейчас оно уже исчезло.
– Где то, что ты забрала?
– У меня. Закончили здесь?
Когда они переместились в квартиру Саги, в нос ударил сладкий запах цветов, смешанный с ароматами масел. Повсюду маленькие лампочки и светильники излучали тусклый свет, сохраняя полумрак. Напротив чёрного дивана пара мраморных гарпий сторожила камин с множеством оплавленных свечей.
Сага взяла ключи на столике и кинула Максу.
– Можешь забирать цепи и сети в любое время, – объяснила она, быстро проходя в соседнюю комнату. – И считайте это жестом доброй воли, чтобы вы оба перестали подозревать меня сразу во всех смертных грехах.
Измерение пряталось в дверном проёме между спальней и гардеробной. Рука Саги засветилась лиловым цветом, и вместо платьев и туфель показались полки с оружием и артефактами.
Все девять колец на руках Рейна горячо зажгли пальцы. Проскочив внутрь, он быстро оглядел крохотное измерение. На полках лежали коробки со стеклянными шарами, в которых будто искрился грозовой фронт. На крючках в стене висели цепи, отливающие перламутром. Их было больше десятка. Рейн один за одним выдвинул ящики в ряду. Внутри лежали ошейники, коробки с патронами, браслеты… и среди этого барахла нашлось кольцо Яры.
– Где ты это взяла? – спросил он, сжимая его двумя пальцами перед лицом и глядя в широко открывшиеся глаза Саги.
– Наверное, в измерении, – растерянно произнесла она.
– Когда ты забирала артефакты? – прохрипел Рейн, с силой сжав кольцо в кулаке.
– Не помню я. После того, как приехала. Прошло несколько дней. Может, неделя. Я сомневалась, стоит ли идти туда.
– Кольцо в доме Руака могло появиться только после того, как стихия исчезла, потому что я сам видел его на руке Яры. Хочешь сказать, что ты пришла и никого не нашла в том доме?
– Нет, там никого не было, как и сегодня, – с пылом защищалась Сага. – Я вообще не помню эту побрякушку, хотя у меня на них хорошая память. Скорее всего, я просто смела всю мелочь в сумку и не заметила его.
– Давайте успокоимся, – миролюбиво вскинув руки, предложил Артём. – Оставим эмоции. Посмотрим на факты. Они говорят о том, что Руак действительно жив.
– Да, и я сама его убью, если увижу, – согласилась Сага и вышла из измерения.
– Нужно найти его, – продолжил Артём, догоняя её. – Что ты знаешь про его дочь?
– Её зовут Майсента. Раз он жив, это наш единственный шанс с ним поговорить.
Она застыла напротив чёрного винного шкафа. Артём, уже согнувшись, исследовал его содержимое.
– У тебя могли изъять несколько воспоминаний, и ты бы этого не заметила. – Нахмурившись, Макс следил за её реакцией.
– Руак не стал бы чистить мне память…
– Я бы не отказался от «Каберне Фран». – Кирсанов выхватил бутылку с полки и снял два пузатых бокала, висевших рядом ножками вверх.
Видимо, согласная с его выбором, Сага взяла ещё два бокала.
– Руак бы не стал, – повторила она, а её кошачий голос слегка зашипел, наполнившись страхом, – но мог кто угодно.
Пробка сама вышла из горлышка бутылки в руку Артёма. Под действием его магии вино разлилось по бокалам тонкими струйками.
– За то, чтобы не терять головы, – предложил Кирсанов.
Рейн одним глотком опустошил бокал и сел в большое кресло около свечного камина.
– Матерь Хранительница, это же благородный напиток! – Артём почти в ступоре уставился на него, покручивая вино в своём бокале. – Ему надо дать подышать, а потом смаковать, наслаждаясь тем, как оно раскрывается, а не хлестать, как пиво в жару!
Слушая продолжающуюся болтовню Кирсанова про лёгкую текстуру вина, аромат утреннего леса и минеральное послевкусие с нотами красных ягод, Рейн принялся рассматривать кольцо. За то время, что оно пролежало в измерении, энергия в нём развеялась, и сейчас оно жадно вбирало силу.
– На каком расстоянии работает связующая магия в этих кольцах? – спросил Макс, подкладывая под спину большую подушку и устраиваясь на диване.
– Несколько километров, – ответил Рейн, возвращая кольцо на правый мизинец. – Уровни города не такие большие. Яра могла оказаться достаточно близко, и я бы почувствовал это.
Бессилие прожгло его насквозь. Оно сделало это с такой болезненной яростью, какую только Рейн мог испытывать. Злиться он хорошо умел.
– Мы всё ещё можем найти способ поговорить с Руаком, – пытался подбодрить всех Артём, занявший кресло напротив. – Он жив, а значит, всё ещё ищет свою дочь.
– Не думаю, что он расскажет больше, чем ничего, как делает это сейчас, – сказал Рейн.
– У нас нет других вариантов, – выдохнул Макс, ненадолго отвлекаясь на Сагу, которая села рядом, подтягивая под себя ноги. – Ты что-то узнала о тех, кого нужно найти?
Её взгляд стал задумчивым. Она поставила бокал на столик перед диваном, и лиловый поток её магии пролетел назад. С полки шкафа он принёс несколько фотографий, но Сага на них даже не взглянула, когда те упали в руки Максу. Вместо этого она снова взяла бокал. На трёх снимках была одна и та же девушка с волнистыми светло-рыжими волосами и большими выразительными глазами. Рейн поймал себя на мысли, что она слегка похожа на Сагу.
– Её зовут Ксави Родари-Лилигрен. Майсента должна быть с ней.
– Фотографий девочки нет? – поинтересовался Артём.
Сага отрицательно помотала головой.
– То, как ты отвечаешь, заставляет меня переживать, – заговорил с ней Рейн. – Может, тебе и правда мозги почистили?
Она устало откинулась на спинку дивана, а потом повернулась к Максу:
– Как ты его выносишь?
– Я его посадил, ведь он достал весь Чертог, включая меня. Недавно я хотел снова его упрятать, но этот негодяй взял с меня слово, что я не дам ему вернуться в камеру, поэтому остаётся только надеяться, что кто-нибудь сначала убьёт меня, а потом упрячет его.
– Какие тонкие отношения, – хмыкнула Сага.
– Что-то ещё о них известно? – спросил Макс, рассматривая фотографии.
Вместо ответа Сага поперекатывала голову по спинке дивана из стороны в сторону и только после добавила:
– Они прячутся. Руак считал, что здесь.
– Можно наудачу прощупать одну зацепку. – Макс отправил Артёму загадочный взгляд, но Кирсанов эти загадки щёлкал как орешки и только кисло улыбнулся в ответ.
Сага наклонилась вперёд, опираясь локтями о колени, всё ещё сжимая бокал вина. Его округлые стенки ловили и умножали свет от свечей. Голос её ожил, а в глазах заиграл огонёк.
– Что за зацепка?
– Хозяйка квартиры, которую мы снимаем, сказала, что у её сестры жили две девушки, – ответил Макс. – Одна рыжая, а у второй проблемы с магией. Они искали целителя в Улье.