ВИКТОРИЯ
Я перешла дорогу и двинулась вдоль набережной Москвы-реки. Слезы градом катились по моим щекам, и я не успевала вытирать их бумажным платком.
Зазвонил телефон, на экране высветилось имя – «Влад».
– Привет!
– Привет… – еле выдавила я.
– Ты чем-то расстроена? Что случилось?
– Мой дядя… И тетя, – говорила я с паузами, – продали галерею, – вытерла очередные слезы и шмыгнула носом.
– Ничего себе… Я удивлен.
Грусти в его голосе я не заметила; в последнее время ощущала, что между нами слабеет связь, чувства с его стороны остывают. В наших отношениях происходили невидимые изменения, особенно за последнюю неделю, которую я находилась в Питере по работе.
– Я не меньше тебя удивлена, но знаешь… Самое ужасное, что Покровскому Александру они продали фальшивую картину, и теперь должны ему денег.
Он промолчал, и я не дождалась никакой реакции. Меня расстраивало, что он не предлагает как-то помочь мне в этой ситуации или хотя бы поддержать.
– Я приеду к тебе? Ты когда заканчиваешь работать? Мы же планировали сегодня отметить вчерашний праздник, – хотя от праздничного настроения не осталось и следа, но безумно хотелось увидеть его и оказаться в крепких мужских объятиях.
– Прости, малышка, сегодня снова допоздна. Я соскучился по тебе, но, думаю, завтра получится пораньше освободиться.
Так и знала, что он так ответит. Мысли о том, что связь слабела, усилились. Сердце подсказывало, что наши чувства точно холодеют.
Я так хотела ощутить его поддержку, но он выбрал работу; или же у него появилась другая девушка. Но в это хотелось верить меньше всего остального.
– Хорошо.
– Меня позвали. Целую!
– И я тебя… – но он уже отключился.
Я немного прогулялась, собралась с мыслями и вернулась в офис Александра Владимировича.
– Мы можем с вами поговорить еще раз? – стояла на пороге его кабинета.
– Проходи.
– Я приношу еще раз вам свои искренние извинения, что между нами случилась такая нелепая ситуация. Хочу обсудить возможность того, чтобы вы дали мне время, чтобы я смогла продать недвижимость, автомобиль и вернуть деньги за картину.
– Виктория, – обратился он, – верно?
– Да
– Извините, но мое доверие к вам после инцидента испарилось.
– Давайте оформим документы! – пыталась договориться с ним.
– Нет, – напрочь отказался тот, чем снизил уровень моей уверенности и веры в возможность все изменить.
Слух уловил его деловитый тон голоса.
– Виктория, у вас три варианта: либо завтра вернуть деньги, и конфликт исчерпан, либо объяснять полиции, что это не мошенничество и мелькать в ближайшие месяцы во всех новостях, чем завершите карьеру в этой сфере, либо…
– Выйти замуж за вашего сына, правильно? – перебила его и закончила мысль.
– Да. Поэтому выбирай, через двадцать четыре часа последний вариант будет неактуален, – я наклонила голову, и мой задумчивый взгляд врезался в стол, осознавая, что я нахожусь в тяжелом положении.
– Советую подписать брачный договор с моим сыном. Он предлагает щедрый подарок.
– Благодарю за ваше мнение, – перевела глаза на него и натянула фальшивую улыбку, а затем с негодованием оставила одного.
Пока я ехала в такси, прислонившись виском в холодное стекло на заднем сиденье, мимо проносились здания, на которые я не обращала внимания. В голове засел разговор с Покровским. Я надеялась, что Александр Владимирович с пониманием отнесется к ситуации, но я сильно ошибалась в его эмпатичности. Они с сыном стоят друг друга.
Слезы одна за другой прокладывали соленые дорожки на моих щеках. Не собираясь сдаваться, когда я добралась до дома, первым делом начала искать информацию о кредитах и до последнего подавать заявки. Один за другим приходило сообщение с решением отказать, часть заявок находилась в обработке у банков. Но я поняла: такую сумму за сутки мне точно не собрать даже частями из разных учреждений. Меня накатила новая волна слез. Я позвонила Катарине, хотела посоветоваться с ней, но она не взяла трубку.
Продать квартиру, мастерскую моих родителей, автомобиль… На это нужно время, которого у меня нет. Впервые жизнь подкинула мне испытание, с которым не могу справиться. Появилось ощущение, что я оказалась в глубоком аквариуме. Барахтаюсь и барахтаюсь, зря сотрясая водную гладь, и не могу выбраться. Когда не останется сил, я пойду на дно, а произойдет это очень скоро. Единственным моим спасением может стать красивый принц, как в сказке. В реальности же он имеет жабье сердце, если, конечно, вообще оно есть.
Я стерла слезы, пытаясь переключиться на решение проблемы. Но мой мозг настолько измучен за сегодня, что ничего не приходило в голову. Одно знала точно: не хочу принимать «щедрый подарок» от псевдопринца, и тем более выходить замуж за этого клоуна. Тем не менее я отказывалась признаваться, что отпечаток его пронзительного взгляда остался в моей памяти.