8
Одно слово и отчаяние, загнанное страхом куда-то глубоко, вновь подняло голову. Не желая расплакаться на глазах моих спасителей, я отвернулась к костру, протягивая к теплу онемевшие от холода руки.
– Мне просто нужно добраться до Шатстеда. Там я буду в безопасности. Если вы позволите, я дождусь утра и уйду.
– Конечно, ты можешь остаться с нами сколько понадобится, да ведь, Нейт?
– Увы, нам в другую сторону. Но ты можешь дойти с нами до поворота на Столицу. Там будет легче подыскать себе сопровождение. В Холмогорье часто останавливаются караваны. Присоединишься к ним.
Я обязательно бы так и поступила, если бы у меня были деньги. Но даже тех копеек, что остались в украденной сумке, мне не хватило бы, чтобы оплатить подобное сопровождение.
– Спасибо, но вряд ли я смогу позволить себе возвращаться назад.
– Но ты не можешь идти дальше одна! Что если те бандиты снова тебя подстерегут? – Литанель подошла ко мне, а я не стала отвечать. Все и так было понятно. Но ей, кажется, было не все равно. Она наклонилась ко мне и тихонько прошептала на ухо:
– Пожалуйста, возьми.
Сунула мне в руку горсть монет. Я попыталась отказаться, но Литанель настояла, да и здравый смысл подсказывал, что без денег я не дойду до Шатстеда.
Литанель с Нейтаном были влюблены. Это было видно по взглядам, которыми они время от времени обменивались. По тону голоса, когда они обращались друг к другу. Каждый раз, когда девушка произносила имя своего парня, у меня сжималось сердце. Слишком созвучно было с именем того, кого я любила. И того, кто отказался от меня.
Литанель пыталась разговорить меня, но я не выдержала ее расспросов. Страх, отчаяние и усталость прорвались истеричным смехом, а потом слезы, что я так старательно сдерживала, вырвались наружу глухими рыданиями. Я с трудом смогла остановиться, а когда смогла выровнять дыхание, постаралась отвлечься, расспрашивая Литанель, откуда она сама и куда направляется. Привычка тщательно подбирать каждое слово, чтобы не выдать своего происхождения, отвлекала от переживаний, заставляла заглушать эмоции. Рядом с Эйденом и Мортом я могла не скрываться, но в разговоре с другими людьми приходилось быть осторожной, постоянно держать в голове свою легенду и следить за речью. Это до сих пор давалось нелегко, но отвлекало от лишних мыслей.
В Холмогорье, маленьком поселке между Инасмонтом и Шатстедом, я распрощалась с новыми знакомыми. Нейтан объяснил мне, где искать провожатых, а Лита обняла меня так крепко, что я пожалела, что нам не по пути. Пусть мы были знакомы всего один день, но хотя бы этот день мне не было так одиноко.
Я записала ее фамилию и название поселка, где она жила, в надежде, что наши пути однажды пересекутся, и я смогу отдать долг, хотя надежды на это было совсем мало.
Деньги, что дала мне Литанель, я разложила на три части: одна для того, чтобы добраться до Шатстеда, вторая – на жизнь в городе, пока ищу работу, и третья – на непредвиденные ситуации, до которых, я надеялась, не дойдет.
Половина первой части уже утром перекочевала из моих рук в широкую ладонь здоровенного мужика, который возглавлял группу торговцев, идущих из Столицы в Шатстед. Всю дорогу они сетовали на то, что не успели на ярмарку, и спорили, не лучше ли миновать Шатстед и сразу же отправиться дальше на запад. Я молча плелась позади, слушая чужие разговоры. Семейная пара, не участвующая в общем споре, время от времени тихо переругивалась. Темноволосая женщина в ярко-зеленом платье говорила, что нужно было оставаться в Столице, а не пускаться в бессмысленное путешествие туда, где никому не нужен их товар, а ее муж настаивал, что ей будет полезно размять ноги и посмотреть, как ведут дела в других городах.
Обычная жизнь обычных людей заставляла на время забыть о том, что есть другой мир. Мир, в который я уже не смогу вернуться.
Дорога снова слилась в серую бесконечность, но на этот раз бесконечность оканчивалась тяжелыми воротами, распахнутыми сейчас настежь. Главный из группы, чье имя я даже не пыталась запомнить, сказал, что путь окончен и забрал вторую половину платы. Я поблагодарила его за помощь и попрощалась, оставив у ворот. Пока торговцы показывали товары охране, я вошла в город. Сейчас можно было безбоязненно вертеть головой по сторонам. Но на этот раз мне не было любопытно осматриваться. Мортимер говорил, что его семья держит в этом городе лавку, а значит нужно было искать что-то вроде аптеки. Привычных вывесок-крестов здесь еще не изобрели, так что мне пришлось внимательно изучать каждую табличку над дверьми. Таверны, магазины сладостей и магических принадлежностей теснились вдоль главной улицы. Я решила пройти по ней, прежде чем сворачивать в узкие проулки. Сердце каждый раз замирало, когда в витрине я замечала знакомого вида склянки, но ни один из этих магазинчиков не принадлежал Янгам. А когда впереди я увидела ярко-красную птицу, раскинувшую крылья в сполохах огня, не сразу вспомнила, где раньше встречала это изображение. Но уже через секунду память услужливо подсказала мне, что феникс – символ рода Янгов.
Я ворвалась в лавку, случайно задев молоденькую темноволосую девушку, та возмущенно пискнула, но ничего не сказала. Внутри было пусто, не считая нас двоих. Неужели никого? Но почему тогда открыто?
Отвечая на мой вопрос,тихонько скрипнула дверь и из темноты какой-то подсобки раздался знакомый насмешливый голос.
– Надеюсь в этот раз вам не придется говорить, что зелье оказалось некачественным, милая Илона.
В груди потеплело, когда я увидела крепкую фигуру моего друга. Едва сдержавшись, чтобы не броситься ему на шею, я терпеливо стояла в углу лавки, ожидая, когда черноволосая девушка передаст Морту пару монет и бережно спрячет на груди пузырек с зельем.
Дверной колокольчик звякнул, выпуская покупательницу наружу, и я сделала пару шагов вперед. Морт пристально посмотрел на меня, и нахмурился.
– Чем могу помочь, мисс?