Веснадцать

«Мой корабль машет белым флагом в твоем порту…»

Мой корабль машет белым флагом в твоем порту,
хочет сдаться на милость, милостыню не просит.
Я кручу штурвал, как чупа-чупс во рту,
как заправский моряк, себе продымивший проседь.
Ты просил сочинить письмо про житьё-бытьё?
Я макаю перо в перерезанное запястье
и пишу тебе: заканчивается питьё,
потому что вчера побывали у черта в пасти,
где вода к полудню становится кипятком.
Капитанская бескозырка висит на юкке.
По песку там передвигаются лишь бегом.
Мы с тобой, видать, отдыхаем на разном юге.
Море мне доверяет секреты, один помог –
например, проехать меж Харибдой и Сциллой.
Так, тряхнуло раз, и китель слегка промок.
И не шли голубей для писем: на них бациллы.
Бог раскручивает юлою земную ось:
у меня девять баллов, у тебя – на столе ризотто.
Я приехала в крайний раз, повидаться вскользь,
прочитай, когда я скроюсь за горизонтом.
У меня по жилам градусницкая ртуть
от того, что вокруг одни дураки и дуры.
В первом классе я, помню, склеила паспарту,
а сегодня он треснул по швам от литературы,
той, что тебе все недосуг прочесть…
Потому что сложил ты руки, да нос повесил.
Капитан, никому пока не отдавший честь,
отправляется к новым портам, городам и весям.