Веснадцать

«Кто я? Да так, пустой ниочемный гон…»

Кто я? Да так, пустой ниочемный гон.
Как статуэтка, упавшая на паркет.
Не довелось застать ни кафе «Сайгон»,
ни ливерпульский бьющий в сердца квартет,
ни физрука с семиклашкой наедине,
чтобы предотвратить развращенный акт.
Пальцам моим предназначено леденеть,
а сердцу – гореть, и это публичный факт.

С птичьих полётов мой семимильный шаг –
крестовый поход букашки, но без креста.
А в крестике запрятана анаша,
и, может, я оттолкнул от себя Христа.
Кого люблю, тот занят, как туалет.
Кто враг мне, тот боится плевать в лицо.
И так уже практически двадцать лет
живу я – не святым и не подлецом,
не нищей шавкой, и не голубых кровей,
синонимом одиночества, как монах.
А всех, чьи лица сальней и багровей,
я посылаю стандартным маршрутом нах.

И всех, кто оскорбляет мою семью,
ушедшую раньше времени в облака.
И всех, кто пишет сопливые Мери-Сью
из сладкого ванильного молока.
И всех, кто любит штампы на лоб лепить,
на собственном лбу прыщики теребя.
И всех, кто предлагает себя любить,
подумав, что заменят собой тебя.

Я не ношу ни звездочек, ни погон,
мечтая носить на руках Тебя – и кольцо на пальце.
Но кто я?
Так, пустой ниочёмный гон.
Первые прописи протонеандертальца.