«Тысяча девятьсот сумасшедший год…»
Тысяча девятьсот сумасшедший годвыплюнул в мир меня на потеху людям,они, вылезая из серебристых Шкод,шапочным дружбанам говорят «люблю тя»и носят моднявые сумки «Lui Viton»,за пятихатку купленные на рынке.Я извиняюсь, но глянцевый моветонглохнет в наружу рвущемся львином рыке.Все эти шуры-муры и хи-хи-хичислятся обязаловкой высшей лиги.Хочется обратить этот мир в стихи –самую человечную из религий.Смотрят на кошельки и на паспорта,в душу плюя с двухтысячелетним стажем.Я бы молчала в тряпочку, господа,если бы этот мир был немного старше.Чтобы купить себе дорогой IPhone,здесь продадут и брата, и даже почку,а я тут ору юродивой в микрофон,пытаясь отбеливать черное в одиночку.Ищу тебя, потерянный мой камрад,кем бы ты ни был – Одином ли, Аствацем,Яхве, Ганешей или Амоном-Ра,где мне и как с тобою состыковаться?Мне показалось, ты прячешься за угломв каждом свежевозлюбленном мной мужчине,найденной в плеере каверной группе «ГЛОМ!»,новой подруге, приобретенном чине,мятой купюре в заднем кармане брюк,солнцем в клишейном небе Аустерлица,в тамбуре каждого поезда, где курю,но ты почему-то вечно меняешь лица.Мне тут одной не справиться, mon ami,и лучше бы мне за это вообще не браться.Пожалуйста, посподручней кого наймии вот еще… прости мое панибратство,но мне не под силу этот концертный залзаставить поверить в то, что любовь – бесценна.В общем, Господь, что бы ты ни сказал,я объявляю твой выходна эту сцену.
Страницаиз60
СкороКнижный режим