Акт II. Магия крови. Глава 7
Нью-Йорк, Конфедеративные Штаты Америки
На следующее утро
Фергюсон впервые в жизни почувствовал себя лишним в собственном кабинете. С тех пор, как сюда ворвались эти странные русские детективы, прошло всего десять минут, но начальнику Кон-полиции показалось, что вся жизнь пролетела перед глазами. В их возмущениях был резон, тяжело с этим спорить. Но причём тут он к злоключениям мистеров Карра и Ветроффа, которых вообще пригласило вражеское государство, Фергюсон решительно не понимал.
– Вы хоть отдаёте себе отчёт, какой будет скандал? – спросил Денис, нависая над хозяином кабинета. – Мы ещё не отправили рапорт о покушении, но собирались это сделать, как только сойдём на сушу. Ну вот, сошли. И нас тут же посадили в машину разгребать ваши недоработки. Как это называется? Нет, вы скажите, как?
Будь у Дениса настоящие магические способности, он бы уже стрелял молниями из глаз. Но, к счастью для Фергюсона, отыгрывать роль злого полицейского Ветров мог только в полсилы, без должных спецэффектов.
– Господин Фергюсон, – примирительно сказал Антон, пока Денис принялся шагать из угла в угол. – После того, как я починил расколотое судно, весь оставшийся путь я пролежал без сознания и вообще был на грани смерти. Если бы не грамотные действия моего любезного друга…
– Мистер Тони Карр чуть не погиб от массивной потери крови, и ему сейчас противопоказано применять свои способности до полного выздоровления.
– Сэр, нас привезли на сцену не одного, не двух, а сразу двадцати трёх преступлений. И это по самым скромным подсчётам. Конечно, я не мог не исполнить свой долг. Пришлось заносить в протокол каждую смерть. Искать виновных. Но в моём нынешнем состоянии это титанический труд, сопряжённый с большим риском для здоровья.
– Неужели у вас не нашлось ни одного компетентного сотрудника, который мог бы заняться такими пустяковыми вопросами?
Чувствуя, как рубашка противно липнет к телу, Фергюсон попытался объясниться:
– Господа русские, простите нас за такое невежество. Но дело в том, что все самые компетентные сотрудники поблизости сами причастны к одному или нескольким преступлениям, а это, как известно, автоматически лишает их права на участие в расследовании. Поэтому нам были нужны люди не вовлечённые. Мы уже готовились к долгому ожиданию свободных иногородних коллег, но тут подвернулись вы. И простой полицейский эскорт превратился для вас в тяжёлую рабочую поездку. Ещё раз извините за это ужасающее недоразумение.
Закончив, Фергюсон шумно выдохнул и глотнул из стакана немного воды.
– Извинения приняты, – спокойно ответил детектив. – Чтобы окончательно урегулировать все вопросы без привлечения уважаемого начальства, мы просим вас о содействии. Есть основания полагать, что мы ещё не раз подвергнемся риску для жизни, потому что кому-то явно невыгодно наше присутствие в Юнионе. Мы просим устроить наше сопровождение до границы силами Кон-полиции.
– О, конечно, – тут же согласился Фергюсон. – Мы и так планировали обеспечивать вашу безопасность во время нахождения на территории Конфедерации. Наши северные коллеги предупредили, что вам было проще пересечь Атлантический океан и попасть на восточное побережье американского континента, чем ехать через всю Россию, а потом совершить точно такое же плавание через Тихий океан.
– Спасибо, – сказал Карелин. – Хоть я и почти полностью лишён своих способностей, элементарная логика подсказывает, что дело, которое нам предстоит расследовать в Юнионе, напрямую связано с произошедшим сегодня. Во всяком случае, здесь тоже упоминали некий вакуумный аккумулятор. А это значит, что с высокой долей вероятности мы ещё вернёмся, чтобы проследить связь и восстановить картину целиком.
Видя, что детективы собрались уходить, Фергюсон поднялся с кресла.
– Господа, – сказал он. – В качестве личного извинения я хотел бы предложить мистеру Тони Карру несколько донорских картриджей. Они помогут быстрее восстановиться.
– Увы, – произнёс Антон, щурясь от яркого утреннего солнца, – мы не пользуемся чужой кровью.
Оба друга уже не первый раз были за границей и видели, как живут в разных странах. Но попадать в Северную Америку им ещё не доводилось. Карелин и Ветров давно горели желанием посмотреть, как живут осколки некогда великой державы. Сильно больших ожиданий они не строили – и правильно делали. Всё равно реальность оказалась гораздо хуже.
Грязные улицы и странная энергоёмкая неоновая подсветка – только полбеды. Гораздо хуже было увидеть социальное устройство Конфедерации изнутри. Детективов бросало в дрожь от одной лишь мысли, как эти люди распорядились собственной кровью. Вместо того, чтобы строить жизнь на равных, элиты решили попросту эксплуатировать население, создав иллюзию, что так живут во всём мире.
Проходя мимо бесконечных кабинетов, Антон спрашивал себя: почему никто не вмешался? Почему все нормальные страны просто отвернулись от этой вакханалии, не попытавшись её прекратить? Выходит, принцип невмешательства и правда настолько силён, что все как один боятся его нарушить.
На выходе из отделения детективов ждали сержант Томпсон и Пит Мэлварс собственной персоной.
– Не понял, – возмутился Денис. – Это вы, что ли, будете нас сопровождать?
– Так точно, – вяло ответил Хантер, ещё не пришедший в себя после вчерашнего.
– Давайте не будем трепаться и отправимся уже в путь, – пробурчал Пит. – Вы-то там останетесь, а нам ещё возвращаться.
– Но вы же фигуранты дела, – сказал Антон. – Так нельзя.
– Мы проходим исключительно как свидетели, – заявил Пит. – Убийство той девки не в счёт.
– Давай сейчас без этого, – попросил сержант напарника, заметив изменившийся взгляд Карелина.
Двое американских полицейских и двое русских детективов вышли из здания и с мрачным видом устроились в чёрном фордике Мэлварса. Дениса с Антоном уже подташнивало от знакомого салона, но они решили не болтать лишнего. Всё же, с сопровождением было безопаснее.
Путь лежал через семь штатов Конфедерации, не считая самого Нью-Йорка, и предполагал три дня непрерывной езды. Так что, времени на отдых было предостаточно. А с ним и на разговоры, которые, правда, начались далеко не сразу. Во-первых, потому что Антона вырубило после двух кварталов по Нью-Йоркской просёлочной дороге. Во-вторых, после жутких ночных разбирательств обе пары коллег чувствовали друг перед другом неловкость.
Детектив, на самом деле, разразился гневом в кабинете Фергюсона совсем не из-за того, что их с Денисом потащили на место преступления среди ночи. Антон Карелин, русский сыщик международного масштаба, был потрясён масштабами увиденного. Сердце обливалось кровью за каждую смерть. И среди всего этого безумия полицейские, выяснявшие свои личные отношения, смотрелись просто кощунственно. Когда уже всё было кончено, Пит по-прежнему не мог отойти и продолжал сыпать ругательствами в адрес капитана Баркли, Хантера Томпсона, самого Антона, всех. Но и Хантер не отставал. Его едва убедили не бросаться с кулаками на лейтенанта. Даже присутствие русского детектива не действовало. Сработала только оплеуха, которую без тени сомнения отвесил Денис.
Об этом Антон узнал уже постфактум, потому что был сосредоточен на расследовании, а потом и вовсе пролежал сутки без сознания.
С мистером Олсопом уже было сложнее. Ему нельзя было предъявить обвинение. Клиффорд спокойно скрылся, забрав с собой Майлза, и никто его не имел права остановить. По местным законам убийство губильщика, а уж тем более представителем элиты, – вообще не преступление. И Антон не имел права вмешиваться, потому что принцип невмешательства запрещал нарушать законы государства, в котором находишься.
Ещё и пришлось сдать Олсопу Марка. Опять же – местное законодательство обязывало. О том, что Клиффорд мог сделать с останками Тедди – вообще не хотелось думать.
Какое-то время детектив пытался переключиться на мысли о странном человеке в кожаном костюме, которого он видел, сшивая «Нормандик». Но в голову не лезли никакие дельные предположения, и пришлось сдаться.
После тяжёлых событий прошлой ночи полицейским и детективам понадобилось около суток, чтобы прервать молчание. Только на въезде в степи Оклахомы, когда поднялся ветер, обдающий смолистым дыханием сосен, американцы решились заговорить.
– Как вы себя чувствуете, мистер Карр? – с ноткой обеспокоенности спросил Хантер, сидящий на пассажирском месте.
Чтобы вопрос не прозвучал чересчур буднично, сержант повернулся и внимательно посмотрел на детективов. Буднично и не получилось. Скорее, угрожающе. Стремясь сгладить это обманчивое впечатление, Хантер постарался улыбнуться. Но и это не задалось. Из-за пережитого стресса на лице появилась неуместная гримаса, которая могла бы оттолкнуть человека неподготовленного, но совершенно не задела русских коллег, которые видали на своём веку и нечто похуже.
– Спасибо, не очень, – честно ответил Антон.
– Сэр… – Хантер замялся от неуверенности, но всё же спросил: – Вы за прошлую ночь хорошо поистратились. Как же вы будете что-то расследовать в Юнионе без своих способностей?
Размышляя над ответом, детектив посмотрел в окно машины. На широком шоссе больше никого не было. Вокруг на много миль распростёрлись едва заметные холмы, поросшие высокой травой и вкраплениями лесов. Рядом с одинаковым ритмом пролетали телеграфные столбы и странные домики между ними, куда выстроились очереди из плохо выглядящих людей.
Заметив удивлённый взгляд детектива, Хантер поспешил объяснить:
– Это фермы, господин Карр. Здесь доноры сдают кровь, чтобы подпитывать ей местные электросети.
– Как вы можете с этим жить? – заговорил Денис, хранивший всю дорогу напряжённое молчание.
– А что, разве бывает иначе? – озадачился Пит, наблюдая за пассажирами через зеркало заднего вида. – Это всего лишь пищевая цепочка. Кто-то ест, а кого-то едят. Нам повезло оказаться посередине, джентльмены. Так давайте принимать это с благодарностью.
За короткое время знакомства Хантер уже составил какое-то представление о Безбашенном, но сейчас оно рухнуло под давлением только что сказанной фразы. Ну не вязался такой конформизм с образом вольного копа, презревшего все авторитеты. Только если Пит на самом деле чего-то боялся…
– Бывает, – коротко ответил Антон, перестав любоваться быстро надоевшими видами.
Ещё несколько часов все четверо провели в удручающем молчании. Денис усиленно заинтересовался брошюрой, небрежно брошенной на заднее сидение. Похоже, Пит хотел с ней ознакомиться подробнее, но потом скомкал и кинул, куда смог.
На брошюре была напечатана реклама какого-то центра психологической реабилитации. Недоступное развлечение для доноров. Серьёзная необходимость для элиты. И совершеннейшая блажь для «среднего класса», к которому Мэлварс гордо себя причислял.
Антон опять забылся дремотой. В этот раз неглубокой. Силы постепенно возвращались, но как-то не торопясь. О магических способностях не могло быть и речи.
– Господа русские, скоро мы будем возле границы, – предупредил Пит, когда Хантер сверился с картой.
– Как, уже приехали? – удивился детектив, с трудом откусывая затвердевший батончик, которых в бардачке фордика оказалось немерено.
– Нет, – пояснил Хантер. – Мы ещё в Оклахоме. Справа от нас будет территория Юниона. Вы увидите, что такое граница двух Америк. Но пересекать её вы будете позже, в Аризоне.
– А слева, наверное, Техас? – невзначай полюбопытствовал Дэннис.
– Да, – буркнул сержант Томпсон. – Мексика.
– Чёрт бы её побрал, – деликатно добавил Пит. – К той границе я подъезжать не буду, и не просите. Нечего нам туда соваться.
Детективы ещё раньше заметили, как зелень начала потихоньку редеть. Но сейчас дорога растеряла её последние остатки, превратившись в растрескавшуюся поверхность, присыпанную сверху то ли золой, то ли песком. Под шинами неприятно захрустело, а в глазах стало рябить от неестественного блеска гранул.
– Не удивляйтесь, джентльмены, – обратился Хантер к пассажирам. – Такое можно увидеть по всей границе. Говорят, какой-то единой войны не было, но локальные стычки охватили все Соединённые Штаты после покушения на будущего президента. Наверное, вы могли видеть тот снимок…
– Да-да, – обречённо вздохнул Денис. – Его в каждом учебнике печатают. Даже у нас.
– Тогда вы прекрасно осведомлены, – удовлетворился ответом сержант Томпсон.
Хантеру решительно не нравилось, что он перешёл на высокопарный слог при виде иностранных гостей, но это, видимо шло откуда-то из подсознания. Так общаться учили в воспитальнях, чтобы произвести хорошее впечатление на будущих спонсоров, которые искали себе новых работников. И ещё папа в своих письмах всегда советовал читать хорошие книжки, чтобы быть умнее сверстников.
Лучше бы Хантер тогда усвоил, что надо быть хитрее.
– Что это? – спросил Тони, когда увидел на горизонте странные столбы света, уходящие далеко к небу.
– Граница, – ответил сержант Томпсон. – Между этой Америкой и той.
Из земли вырывались разноцветные лазеры, генерируя между собой силовое поле. На этой стороне лучи были красными. На той, разумеется, синими.
Дэннис быстро прикинул, сколько энергии потребляет такая опасная подсветка, если она расставлена по всей границе. Оба государства нещадно доили свой народ, чтобы он никогда не мог воссоединиться.
Зрелище было красивым и величественным, но бесконечно печальным. Сколько же сломанных судеб таилось за простой чертой на карте. Людей разделили, сделав непримиримыми врагами. А нужно ли это им – не спросили. Да и зачем спрашивать, если можно с умным видом настрочить в видные издания пару статей, расставляющих всё по своим местам? Эти плохие, эти хорошие. Боже, храни Юнион, Конфедерацию. И нужное подчеркнуть.
– И что, через неё не проходят даже пули? – искренне удивился Антон.
– Ни одной, – произнёс Пит, по-прежнему наблюдая за пассажирами через зеркало заднего вида. – Говорят, даже ракеты испытывали. Ни в какую.
По мере приближения к Нью-Мексико по бокам от дороги снова появилась растительность, а лазерные столбы скрылись за горизонтом. Детективам стало немного легче. И даже проснулось некоторое любопытство.
– Господа полицейские, – сказал Антон. – Позвольте взглянуть на ваши… как вы их называете? Конвер…
– Конвергенторы? – уточнил Хантер. – Да, конечно. Возьмите мой. Безбаш… мистера Мэлварса мы не будем отвлекать от вождения.
Первым за оружие схватился Денис. Его указательный палец лёг точно на иглу, но Ветров не поддался искушению надавить чуть сильнее, чтобы острие прошило кожу.
– У нас таких нет, – заметил детектив.
– Чем же вы стреляете? – не отрываясь от руля, спросил Пит.
Всё это время он почти не спал, но держался молодцом. Как будто ему и вовсе не нужно было отдыхать.
– Как и все, пистолетами, – ответил Денис, аккуратно передавая конвергентор другу. – А этим чудом техники, наверное, может пользоваться любой?
– Кроме губильщиков, – сказал Хантер. – Их кровь не производит магию. Ни в каком виде.
Американцы любезно рассказали детективам, что их оружие работает на поляризующих кристаллах, которые собирают рассеянную, не оформившуюся магию в единый поток и придают ей цвет, от которого напрямую зависят свойства. Антону эта информация показалась просто любопытной, а Ветров тем временем начал размышлять о том, сколько же интересного прошло мимо него. В детстве Денису говорили, что без оформившейся индивидуальной магии его кровь годится только для государственной энергетики. И скрывали, что на свете есть устройства, благодаря которым любой человек может себя почувствовать волшебником.
Копы тоже крепко задумались о своём. Выходит, их обезличили, внушив, что без конвергентора магию творить почти невозможно. Сколько, интересно, реальных, живых способностей потонуло в водовороте американской пропаганды по обе стороны лазерных столбов?
В конце концов, Пит всё-таки сдался и ближе к вечеру затребовал перерыв на нормальный ночной сон. Никто не протестовал, потому что на следующий день предстояло пересечь границу между двумя враждующими странами. И лучше было заняться этим на свежую голову.