Смешение народов
Возле Плеве стояла старая княгиня Гагарина, которую разорил покойный муж-картежник. Гагарина была одета в бархатное старомодное платье, и даже бриллиантовое колье, висевшее на морщинистой шее, не придавало ей элегантности. Она по-французски вполголоса обратилась к Плеве:
– Вячеслав Константинович, я удивляюсь нынешним временам. Кого только теперь не приглашают на светские рауты!
Плеве согласился:
– Да, публика здесь разная…
Гагарина плохо слышала. Прикрывая веером отсутствие зубов, переспросила:
– Как вы сказали? Заразные? Конечно, нынче всяких хватает. – Саркастически прошамкала: – Хозяйка, кажется, хотела собрать сюда всех жидов Привислянского края.
Плеве добродушно улыбнулся:
– Женечка еще молода, а кто смолоду не чудил, тот в старости мудрости не находил.
– Уж это обязательно, жидов теперь много расплодилось!
К Гагариной приблизился Сипягин, с галантной непринужденностью взял ее руку, поцеловал, спросил о здоровье и, не слушая ответа, пробасил, по-французски обращаясь к Плеве:
– Ну-с, сударь, вам все это не кажется ли забавным? Смешение народов и рас…
Плеве глубокомысленно покачал головой и тоже по-французски отвечал:
– Но это, должно быть, и впрямь веление времени: в одной компании бывший ссыльный и министр МВД, социалисты и дядя государя Константин…
Слово «социалисты» в его устах прозвучало как ругательное.
Сипягин подумал: «Только важное дело меня заставило сюда прийти, иначе моей бы ноги здесь не было! Другой раз Женечка меня не затащит. Впрочем, говорят, у нее отличный итальянский повар, может, хоть ужин скрасит вечер», – и добавил, вновь переходя на русский язык:
– Впрочем, Петр Великий на свои пирушки тоже собирал людей разных чинов, но империя от этого не рухнула.
Гагарина с комической миной произнесла:
– Как бы в гардеробе наши меховые шубы не пропали.
Сипягин вежливо улыбнулся. Струнный квартет, приглашенный из Большого театра, заиграл музыку Брамса. Гагарина вздохнула:
– Нынче и впрямь время странное. Меня ведь родная племянница, прощелыга, отравить хотела. – Перекрестилась. – Не зря Иван Яковлевич, человек божий, предсказывал конец света в одна тысяча девятисотом году.
Сипягин возразил:
– Не уверен, княгиня, что конец света подошел, но что странные времена настали – это совершенно точно. А главное, нас, русских, хлебом не корми, но только позволь поспорить о политике. Тут у нас все знатоки…
К министру, сладко улыбаясь, подплыла неказистая Ольга Книппер. Хорошо поставленным голосом она обратилась к Сипягину:
– Дмитрий Сергеевич, это правда, что нынче будут великий князь Константин Романов и певец Шаляпин?
Сипягин был хорошо осведомлен о планах на этот вечер Константина Романова, но не счел нужным докладывать об этом актрисе, которую недолюбливал. Он неопределенно пожал плечами:
– Мне трудно судить о намерениях других, не зная их планов.
Княгиня Гагарина, все время поворачивавшаяся к Сипягину левым ухом, которое лучше слышало, прошамкала:
– Да уж, трудная пошла жизнь… Евреи и социалисты обнаглели.