3. Невеста
На дорогах свободно, и от аэропорта я еду быстрее. Мягкая погода, пасмурно, как и вчера, поля и природа постепенно затягиваются желтизной и серостью, растительность опускается и редеет. С похмелья приятно чувствовать скорость и прохладный ветер из приоткрытого окна. Облака высоко, и картинка неба не меняется всю дорогу, словно в мультфильме.
Меньше чем через час я оказываюсь в своём сонном царстве, где меня встречают тоннели из поредевших, но создающих добротную тень деревьев. Сквозь крону падают пятна света, выхватывая засыпанные листвой участки. Кажется, японцы это называют словом «комореби». К моему дому ведут несколько узких односторонних дорог, с расположившимися вдоль них домами за живыми изгородями или низкими каменными заборами. Нужно точно знать алгоритм проезда, иначе неминуемо уткнёшься в тупик. Кто-то выгуливает собак, люди в нелепых шортах занимаются спортом на полянках и в крошечных парках. Как им только не холодно.
План посёлка нелогичен, не помню, чтобы я хоть раз сразу находил свой дом. Возможно, в этом и суть – выявление чужаков. Если спереди едет автомобиль, то вихрь листьев, влекомый аэродинамическим потоком, создаёт целую симфонию и так гипнотизирует, что можно ехать, преследуя эту машину до самого места её назначения. Пару раз я заехал в чьи-то угодья – высокие заборы и ворота тут не ставят, и не всегда понятно, где заканчивается общественное и начинается частное. Впрочем, для меня это оказалось неплохим поводом для знакомства с соседями.
Это старый район, брусчатка чередуется с асфальтом, что заметно по лёгкой вибрации в заднице и скатывающимся с передней панели предметам. Попадаются роскошные дома с соломенными крышами, но в основном с черепицей разных оттенков красного. Где-то стоят строительные леса: местные постоянно ремонтируют, обновляют жилища. Кажется, они вообще заняты только этим. Я также ступил на этот путь. После переезда пришлось обновить фасад, почистить и отремонтировать крышу. Даже учитывая, что дом у меня не самый бедный, я чувствовал себя неуместным, и пока что мой стиль жизни ещё не перетёк в эту вязкую среду. По сути, лишь реактивность может привести тебя к вязкости. В какой момент, интересно, я этого захотел? Как же не хочется зимы и холода. Этим вязким людям наверняка нравится зима, им вообще всё нравится. Или, наоборот, настолько всё не нравится, что они перешли на новый способ оценки действительности – ввели новую валюту, вязкий гульден.
При подъезде к дому я замечаю суету. Соседи обращают на меня внимание, будто ждут моего приезда. Я начинаю тревожиться, первая мысль – классика – пожар в новом доме. Но дело не в пожаре – нет ни дыма, ни пожарных машин. Рядом с домом замечаю только скорую помощь, полицию и кое-кого из соседей. Среди простых зевак также человек с фотоаппаратом – наверное, репортёр. Мне это сразу не нравится. Заехать на собственный двор я не могу и паркуюсь у края дороги.
Очевидных причин для суеты нет, и я пытаюсь понять, кто руководит процессом. Один из полицейских выделяется харизмой, и я решаю, что именно он тут шеф.
– Доброго дня! Вы, значит, хозяин дома? – успевает перехватить инициативу полицейский.
– Да. Что происходит?
– Нас вызвали соседи. Там ваша мадам? – не отводя от меня взгляда, рукой показывает в сторону полицейской машины.
Передо мной нетипичный для служащего полиции худощавый, но не болезненный, высокий человек лет сорока пяти, в затемнённых очках с диоптриями – такие носят люди, желающие скрыть косоглазие или другие внешние проявления дефектов зрения. Форма слегка висит мешком. Светлые редеющие волосы. Рукопожатие жёсткое, костлявое и сухое. Складывается впечатление, что он не полицейский, а скорее учитель физкультуры, об этом говорят кривые ноги и слегка развалистая походка. Такая была у моего тренера в секции.
В машине сидит незнакомая, как мне показалось, девушка – за стеклом, в растрёпанном виде сложно распознать, кто это. Из-под закрытой двери торчит грязный кусок ткани – будто свадебное платье.
– Не припоминаю… Вроде бы, – неуверенно отвечаю я.
Я чувствую, что теряю фокус, шея слабеет и перестаёт справляться с поддержкой головы. Причин для паники нет, но я часто паникую на всякий случай.
– Как это «вроде бы»? Она вот уверена, что является вашей невестой, – отчеканил полицейский, будто на пишущей машинке. – Вы хорошо себя чувствуете? Вам требуется психологическая или иная помощь?
– Я… Да. Я в порядке… Невеста? У меня нет невесты, то есть у меня есть девушка, но это не она.
– Вы уверены? Посмотрите внимательнее. Вы знаете, где сейчас находится ваша настоящая девушка?
Я, поддавшись власти полиции, зачем-то ещё раз имитирую внимание к несчастной девице, прекрасно понимая, что это не Джейн. Отряхнувшись от гипноза, я пытаюсь сосредоточиться.
– Послушайте, я уже сказал, что не знаю её. Что произошло?
– Не торопитесь, молодой человек. Чувствую, у вас вчера был весёлый вечер?
– Что?
– Вы ведь трезвый? Не додумались опохмелиться перед тем, как за руль сесть?
– Нет, о чём вы?
– Такое бывает, знаете ли… Суббота, на дорогах пусто… А потом вот… – Он снова показал в сторону машины, будто это имеет какое-то отношение к нетрезвому вождению.
– Пожалуйста, можно ближе к делу?
– Конечно, как скажете! Похоже, у вас с девушкой имеются неразрешённые личные вопросы, или вы её чем-то огорчили, раз она решила проникнуть к вам на территорию и сделать вот это. – Он указывает в сторону дома. – Надо бы разобраться. Не считаете? – Офицер поворачивается и проходит в глубь двора, к дому, и мимикой даёт понять, что мне надо идти за ним.
Я, конечно же, иду – как они это делают? На одной из стен дома, на левой половине, я наблюдаю цветастую незаконченную надпись: «Destroy Reco…»
– Вот, – останавливается полицейский у стены. – Нарушив спокойствие соседей, проникла и нанесла надпись средствами распыления. Помимо прочего, шумела и накинулась на соседа, пыталась разбить окно сапогом. Мы её остановили, а могла и внутрь забраться, дом сжечь. Как считаете?
– Я не…
– В доме, кстати, ещё кто-то есть? Вы один живёте? Вижу, ставни прикрыты – ремонт затеяли? Сосед сказал, вы переехали недавно. Откуда?
– Из центра… Я один живу… С котом. Недавно переехал, да – делаю ремонт… Строители на выходных не приезжают.
– Чем занимаетесь? Каковы причины переезда? Может, пройдём в дом – расскажете подробнее, что к чему?
– Да, конечно, пойдёмте, – без всякого желания я приглашаю его в дом, но вспоминаю, что ключи от двери в машине.
Запирая автомобильную дверь, ещё раз краем глаза гляжу в сторону девушки, пытаясь её узнать. Она кажется знакомой.
Люди постепенно расходятся. Фотограф замечает меня, но не успевает сфотографировать – уверенно направляется ко мне, но я быстро проскакиваю мимо и исчезаю за дверью дома, протолкнув вперёд себя полицейского.
– Так каковы причины переезда? – почти с порога продолжает полицейский. – Скрываетесь от нежелательного общения?
– Нет, я не скрываюсь от нежелательного общения, до этого дня ничего подобного со мной не происходило. Врагов у меня тоже нет.
– Может, фанаты, любовники?
– Это ещё менее вероятно. И почему вы про них во множественном числе?
– То есть враги вероятнее?
– Нет. То есть… Короче, меня никто никогда не преследовал. Это первый раз.
– Вы не ответили. Где сейчас ваша девушка? С ней можно связаться?
– Я не уверен, наверное… – Я вдруг понял, что понятия не имею, где Джейн, и предположил самый вероятный вариант: – На работе. В галерее. Картинная галерея.
– Так рано ушла? В субботу? Кем она работает?
– Мы не живём вместе, она… Она иногда остаётся там на ночь. У них выставки и всё такое. Современное искусство.
– А телефон есть в это… Искусство? Может, это дело рук её дружков?
– Да нет. Послушайте… Секунду.
Разговор с представителем власти провоцирует на неестественное поведение. Я лезу копаться в карманах в поисках ручки или карандаша, хотя прекрасно знаю, что их там нет.
– Возьму на кухне.
Каризма бежит за мной в ожидании справедливой порции еды. Это не его стресс, и причин для голодовки он не видит.
Полицейский идёт следом, обходит ковёр по внешнему периметру и садится на край дивана, словно боясь оставить следы.
– С соседями в каких отношениях?
– Я мало кого знаю, но в целом в хороших.
– Чем занимаетесь, где работаете?
– Околомедицинские препараты. – Это странное словосочетание я придумал только что. – Я и пара моих товарищей. У нас небольшая фирма.
– Пищевые добавки, что ли? Жена любит это дело. Как по мне, так… Они правда помогают? По-моему, ерунда какая-то.
– Кому как… Позвольте, я кота накормлю?
– Конечно. Значит, разбогатели и смогли позволить себе давнюю мечту. Поближе к богачам. Что ж, неплохо, дом у вас симпатичный, слегка заросший, но… красивый, – полицейский оглядывается вокруг со знающим видом.
Я понимаю, что тон разговора смягчился, и теперь необязательно объяснять все подробности моей деятельности. Повисает пауза. Офицер явно ожидает продолжения.
– Да, мы в категории пищевых добавок.
– Всё ясно. А как думаете, что означает надпись на стене? Как она вообще узнала, где вы живёте?
Я не стал делиться догадками и ответил, что не знаю, но, кажется, он заметил ложь – я поплыл взглядом в сторону, но тут же сосредоточился, выпрямился. Мне стали самому интересны ответы на эти вопросы, о чём я и поведал.
– Знаете, самому бы хотелось понять. Что ей грозит?
– Не могу сказать. Зависит от того, будете ли вы подавать жалобу. Будете?
– Можно подумать? Мне надо оценить… ущерб. Куда её повезли?
– Она явно не в себе, ей потребуется психологическая помощь. Сначала в участок, потом видно будет. В общем, вот мой номер на случай, если вы захотите ещё что-то сообщить. Пойду-ка успокою ваших соседей, похоже, такие события тут не каждый день происходят, может, и узнаю чего. Не хотите прогуляться?
– Нет, если можно, я хотел бы остаться дома. Что мне делать с надписью?
– Что хотите, мы её сфотографировали. Можете оставить на память, сейчас в моде такое или как? Установите сигнализацию, это тоже, знаете ли, модно. Раз уж вы переехали сюда, надо соответствовать, – подмигнул полицейский, выдавая свою неистребимую провинциальность.
Я лишь качнул головой. Он надел фуражку и отправился к выходу.