Дизайнер обложки Анастасия Еловикова

Корректор Анна Спектор

ISBN 978-5-0050-6764-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Любой дворец – это глубокая яма со змеями.

И чем сильнее и богаче государство, тем

яростнее жалят они друг друга, чтобы

выбраться поближе к солнцу и жирным мышам.

Любой, кто рискнул ступить на путь интриг,

должен помнить, что каждый шаг

по этой тропе может оказаться последним,

а идущий превратится в жертву

смертельного змеиного укуса.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Густые клубы черного, жирного, как весенняя земля, дыма устремлялись в темно-голубое вечернее небо, заволакивая все окрестности тяжелым, щекочущим ноздри запахом гари. Кроваво-красное солнце, уже зацепившее краем море, придавало всей картине особое безумие. Трещало в объятиях огня дерево, стонали снасти, ревели горящие паруса. Имперский флот умирал в муках. Жидкое оранжево-красное пламя сползало по мачтам и с шипением падало в воду, продолжая гореть. Темную воду, заполненную барахтающимися телами матросов и корпусами умирающих кораблей, расцвечивали лужицы не гаснущего даже в воде огня, превращая все вокруг в картину безумного художника. Он словно взял разные краски и выплеснул на пустой холст, наслаждаясь мешаниной цвета.

Наследный принц Маэль, не моргая, смотрел на зарево в порту. Он с силой вцепился в резные мраморные перила балкона, украшающие дворец властителя Саматы, где он был вынужден остановиться. Старшие офицеры, стоящие рядом, четко услышали, как принц скрипнул зубами.

– Закройте ворота портового района, – буквально выплюнул приказ наследник трона.

– Слушаюсь, ваше высочество, – отозвался командир городской стражи и, развернувшись на каблуках, побежал прочь.

Огненные отблески продолжали плясать на кирасе принца в безумном танце, в лицо вновь пахнуло жаром. Он не отрываясь смотрел, как погибает флот империи, как корабли гордо, даже не накренив бортов, уходят под воду. Имперский флот умирал в огне под безжалостными ударами противника. С оглушительным скрипом и треском, услышанном в каждом уголке Саматы, рухнула мачта флагмана. Ярко вспыхнув в языках пламени, исчез флаг империи. Маэль снова скрипнул зубами, из-под его судорожно сжимающих перила пальцев потекла кровь.

В это мгновение буквально взвыли ворота, отделяющие порт от основной части города. Половинки медленно поползли навстречу друг другу, намереваясь запереть врага в гавани. От порта донеслись крики и визг: людская река хлынула через закрывавшиеся ворота. Городская стража налегала на тяжелые железные створки, не обращая внимания на горожан, бежавших между ними в надежде на спасение. Чем больше сужался просвет в воротах, тем страшнее становились крики толпы. Плач детей, вопли мужчин, рыдания и стоны женщин. В какой-то момент самые слабые, не удержавшись на бегу, стали падать. Они погибали страшной смертью под ногами остальных, стремящихся к спасительным воротам. Гулко стукнув, створки закрылись, отсекая обезумевшую от страха людскую реку. Прислонившись к воротам изнутри, стражники слышали завывания и скрежет ногтей, а еще проклятия, слетающие с губ горожан, брошенных в горящем портовом районе. Проклятия летели в сторону городских стражников, на мгновение задерживались над головами и неслись дальше: ко дворцу, ставшему штабом наследного принца.

Самата была обречена. Это знали не только те, кто остался на растерзание врагам империи в порту, не только стражники, старавшиеся отрешиться от криков обреченных, не только люди, успевшие спастись и теперь с ужасом взиравшие на глухие створки ворот, но и наследный принц, и его офицеры. Они все прекрасно знали, но не имели ни малейшего понятия, как остановить это падение. Как спасти город от гибели и разграбления.

– Мой господин, – Маэль резко обернулся на голос своей жены, в его взгляде промелькнуло плохо скрываемое презрение.

– Кто пропустил тебя сюда?

Его раздражал ее голос, затравленный взгляд, заломленные в жесте отчаяния руки. Она раздражала его вся: от сандалий из дорогой, покрытой золотом мягкой кожи, до позвякивающих в волосах украшений. Принц поморщился. В его памяти всплыл тот приторно-сладкий аромат духов, который всегда исходил от этой женщины, окутывая все вокруг удушающей волной.

– Это неважно, Маэль, – она явно осмелела, либо страх гибели лишил ее остатков разума, ибо принцесса сделала несколько шагов вперед, и дотронулась до его руки. Маэль вздрогнул, и невероятным усилием воли заставил себя не сбрасывать эту холеную руку. – Нам нужно уходить, пока есть возможность. Мирэй не может лишиться наследника короны.

– Позволь мне решать это самому, – огрызнулся Маэль, преувеличенно аккуратно снял ее пальцы со своей руки, и обратился к ближайшему из офицеров: – Отведите принцессу в ее покои.

Тот кивнул, мягко, но уверенно взял женщину под локоть и повел к двери балкона.

– Маэль! Маэль! Нам надо уехать в столицу! Не поступай так со мной! Маэль!

Наследный принц отвернулся, стараясь не обращать внимания на ее крики. Внизу пылал порт. Там умирала Самата.

Часть первая. Начало времен

Глава первая

Второй месяц осени клар. Начало.

5 год до рождения империи

Холода подкрадывались к Пандагирэю с неумолимой неотвратимостью. Природа готовилась к долгой зимней спячке. Она не щадила никого, ни людей, ни животных. Дождь лил уже несколько дней, застилая горизонт плотной серой пеленой. Потоки холодной воды с неба собирались в огромные лужи, пропитывая землю, и превращались в жидкую грязь, которая громко хлюпала под копытами лошадей. Их всадники кутались в уже давно до нитки промокшие меховые накидки, сгорбившись в маленьких и неудобных седлах, словно птицы на заборе. Их несовершенство особенно чувствовалось сейчас, когда потоки воды стекали по грубой коже покрышки, пропитывая штаны и сапоги. Холодные струи змеились по лошадиным гривам и шкурам, заставляя животных то и дело отфыркиваться и мотать головами. Люди ничего не говорили. Они не находили в себе сил произнести хоть слово, чтобы нарушить царящее молчание. Только жидкая грязь громко чавкала под копытами лошадей, идущих мерной рысью, время от времени сбиваясь на шаг. Когда промозглый день уже стал казаться бесконечным, на горизонте, наконец, появились очертания небольшой деревеньки, едва различимые в серой пелене дождевой воды.

Всадники с неподдельной радостью пришпорили своих коней, предвкушая тепло и еду, которые обещало это поселение. Лошади, все громче хлюпая грязью, перешли на легкий галоп, тоже предвкушая еду и отдых. Крепко сбитый гнедой жеребец предводителя этого небольшого отряда громко заржал, видя конец долгого путешествия. Оно уже стало их всех тяготить, и они жаждали его завершения. Предводитель отряда в который раз отряхнул напоенный водой меховой плащ, стараясь хоть немного защитить свою волглую одежду от дождя. Им оставались считаные пассусы до тепла и сухости, но Вариар придержал коня, желая рассмотреть раскинувшуюся перед ним деревню. Тот остановился, повинуясь всаднику, но недовольно переступил с ноги на ногу.

– Кажется, наш путь подходит к концу. Мы добрались, Вариар, – предводитель всадников повернул голову на голос и кивнул.

– Добрались, Сёглерн, добрались.

– Похоже, ты не особо рад тому, что мы доехали сюда без неприятностей? – ухмыльнулся тот в ответ.

– Неприятности… Я уверен, что они еще ждут нас впереди. Меня, по крайней мере, – тот, кого назвали Вариаром, поежился.

– Не все так скверно, как ты говоришь, Вариар. Мы получим эту деревню и еще земли на тридцать лиг вокруг. На этих землях можно многое создать. Это все лучше, чем мотаться по миру без крыши над головой.

– Я не спорю об этом. Меня тревожит цена, которую мне придется заплатить за это владение.

– Они хотят охраны. Мы дадим им то, что они хотят, а ты станешь вождем местного люда.

– Может, ты и прав, Сёглерн. Доверимся судьбе, ее нам не миновать, коли будет на то воля ее. Спорить с ней последнее дело.

Воины расхохотались, понимая, что именно скрывается за этими словами предводителя. Вариар покачал головой, пряча улыбку, и поднял своего коня в резвый галоп. Нарядный гнедой жеребец, сейчас больше похожий на тень себя самого, полетел вперед, раскидывая ошметки грязи из-под копыт. Казалось, что у него выросли крылья, столь легким стал его ход. И вскоре всадники уже въезжали в деревню, сокращая бег своих коней, натягивая поводья. Гнедой жеребец громко заржал, возвестив всем о своем прибытии. И тут же заплясал на месте, удерживаемый твердой рукой Вариара. Из окон покосившихся лачуг, одинаковых как близнецы и жавшихся друг к другу, словно перепуганные дети, стали выглядывать любопытные обитатели. Интерес переборол страх перед вооруженными людьми, что заполонили небольшую, залитую дождевой водой деревенскую площадь. Робко скрипнула дверь самого большого и крепкого дома. На пороге показался дряхлый старик, кутавшийся в драный плащ, когда-то бывший ярким и явно дорогим. Вариар бросил на него быстрый взгляд, оценивая, и, явно удовлетворившись увиденным, спешился. Его примеру тут же последовали все воины его отряда. Двадцать сильных мужчин, привычных держать мечи не в ножнах, а охотно пускать их в ход, внушали трепет тому, кто никогда не бывал в бою.

– Здравствуй, старик, – ухмыльнулся Вариар. – Я пришел по вашему зову, чтобы защитить вас.

– То не мой зов был, воин, мой хозяин звал тебя, – прошамкал старик, отступив на шаг в сторону и жестом пригласив их зайти.

Вариар тут же потерял к нему интерес, шагнув в теплое, а главное, сухое помещение. Дом был небольшим, несмотря на первое впечатление, которое он произвел в сравнении с жалкими домишками по соседству. Но внутри он был чистым. Выскобленный пол, простые деревянные лавки, длинный видавший и лучшие времена стол, на столешнице отчетливо различались глубокие царапины. Сразу за дверью их ждала просторная комната, залитая теплым желтым светом от очага и факелов, закрепленных на стенах в металлических скобах со слюдяными колпаками, на которых когда-то были вырезаны красивые письмена, да закрытые ставнями окна – вот и все убранство, что увидел Вариар, обведя комнату медленным, примечавшим все детали взглядом. За столом сидел сам хозяин дома: дородный, седовласый мужчина с маленькими глазками, заплывшими жиром, но все еще ясными и внимательными. Его подбородок украшала окладистая борода, заплетенная в косу.

– Ты пришел на мой зов, воин, – констатировал он, впившись взглядом в Вариара, который, казалось, подпирал головой потолок.

– Ты звал, я пришел, – кивнул тот, не желая играть в игры красноречия.

– Награда больно хороша, – то ли засмеялся, то ли крякнул хозяин дома. – Трудно от нее отказаться. Понимаю.

– Награда хороша, да цена неизвестна, – пожал плечами Вариар. – Хотелось бы знать ее, прежде чем соглашаться.

– Не тревожься, воин, плата не столь тяжела для тебя, как кажется наперед: охрана деревни, да защита границ, ну и малость еще… – хозяин перевел взгляд куда-то влево за спину Вариара, заставляя того обернуться, – жениться на дочери моей. Лейв.

Вариар проследил за его взглядом и увидел предлагаемую ему в жены девицу, нерешительно замершую на пороге. Ее огромные голубые глаза завораживали своей яркостью и чистотой цвета, видной даже в неровном свете светильников. Миловидное личико с аккуратными чертами, четко очерченными скулами и усеянным веснушками носом обрамляли густые волосы цвета расплавленного золота. Лейв была невысокой и хрупкой, как весенний лед на реке. Она смутилась под его пристальным, изучающим взглядом, опустила голову, пряча глаза. Это вызвало у Вариара довольную улыбку. Он был согласен на все, даже жениться на уродливой горбунье, но судьба смилостивилась над ним хотя бы сейчас.

– Так ты согласен нас защищать, воин? – выдернул его из мира мечтаний хозяин дома.

– Что ж… Грех не согласиться на такую добрую землю, – усмехнулся Вариар, продолжая пожирать взглядом Лейв, которой суждено было стать его женой. Она родит ему хороших наследников, в этом он был уверен.

– Тогда решено! Полено, тащи лучшую брагу из погреба!

Старик-раб, довольно улыбаясь щербатым ртом, прошаркал к дверям, явно ведущим в кухонное помещение, и вскоре вернулся, покачиваясь под тяжестью подноса, на котором стояли большие кружки, до краев наполненные золотистым хмельным напитком. Лейв без веления своего отца тут же скрылась в своей комнате, не желая мешать мужчинам вести важные разговоры, о которых не должно знать женщинам. Вариар оценил ее скромность, понимая, что именно такая женщина и нужна такому воину, как он, ищущему славы и власти. Надежная и верная, которая будет закрывать глаза на его шалости, и ждать его из походов, согревая дом своим теплом, своей любовью. Он снова улыбнулся, отмечая, что здесь начинается первый шаг к его новой жизни, к его власти и величию, как вождя и правителя этих земель. Именно за это выпили его воины, сдвинув кружки. И он даже ни на миг не вспомнил о том, что потерял в родных краях.

Читать фрагменты других книг