VIII. Патриаршее вразумение
Тотчас же весь этот разговор стал известным Вардасу и патриарху. И тот, и другой вполне сошлись во мнении с Висилием, что таким путем само Небо хочет подчинить Византии столь страшного врага, как славяне.
– Сильны путы любви, – хитро улыбаясь, сказал Вардас, – посредством этой женщины мы всех славян будем держать в полной покорности…
– Да, судьбы Божьи неисповедимы, – согласился Фотий, – но я вижу еще дальше… Всем вам известно, что образовалось два славянских государства: одно – на севере, на озере, которое по-славянски называется Ильмень, другое – на Днепре. Северные варяго-россы грубы, свирепы, нрав их неукротим, и борьба с ними была бы очень трудна. Теперь и они для нас безопасны. Если между Византией и киевскими варягами установится прочная связь, то нам нечего бояться северных. Киевские варяго-россы станут первым оплотом Византии и никогда они не допустят своих ильменских соплеменников до нас.
– Ты прав, блаженный! – воскликнул Василий, – но тогда что же – отдать в жены девочку этому варвару?
– Если он только примет крещение по обрядам нашей веры…
– Он примет!
– Тем лучше для него…
– Но эта… Ирина, ты говоришь? Какова она? Будет ли она предана интересам Византии? – спросил Македонянина Вардас.
– Насколько я знаю ее, она скромна, честна, она воспиталась здесь, и город Константина стал ей родиной. Как все славянки, она несколько упряма, но это только может вести к нашей выгоде.
– Тогда ты действуй в этом направлении, но прежде всего я хочу видеть обоих вождей варваров, – сказал Фотий, – я тогда увижу, насколько их сердца приготовлены для принятия света истины.
А те сердца, о которых говорил патриарх, по крайней мере сердце Аскольда, только и жаждали, чтобы поскорее этот свет озарил их…
Они так наволновались за это время, что, не веруя еще на словах, уже веровали в глубине своей души. Они часто бывали в христианских храмах, и всегда богослужение производило на них сильное впечатление. И Аскольду, и Диру всегда казалось, что в облаках фимиама над бескровным жертвенником всегда витает Бог христиан, Бог – перед которым ничто и Один, и Тор, и Перун славянский…
Свидание с патриархом, подготовленное вскоре Василием, застигло их чуть ли не врасплох.
Когда они введены были к Фотию, то патриарх был окружен такой пышностью и великолепием, что простодушные норманны пали пред ним ниц.
– Встаньте, – сказал им Фотий, – поклоняйтесь Единому Богу, я же – недостойный и смиренный служитель Его здесь на земле!.. Призвал я вас, чтобы говорить с вами. Слышал я уже от многих теперь, что смягчились сердца ваши, и желаете вы познать истинную веру в Бога живого… Отвечайте, правда ли это?
– Правда, – твердо ответил Аскольд.
– Да, правда… – не так твердо, но все-таки подтвердил его слова Дир.
– Вы радуете меня, и на небесах радость… Проследите, как Небо вело вас к истине: ты, витязь, – обратился патриарх к Аскольду, – потерял свою невесту, ты был в горе, тоске и отчаянии, но Небо в громе, молнии, вихре и буре сперва показало вам свою силу, разметав вас по морским волнам, а потом и оказало тебе милость, приведя тебя к той, которая кажется тебе как бы вставшей из мертвых твоей невестой… Правду ли я говорю вам, отвечайте?
Оба князя ответили утвердительно.
Я рад этому, продолжал патриарх, – но если вы познаете истину, то должны забыть все ваше прошлое, вы должны вновь родиться и стать другими людьми. Вы должны возлюбить другого, как самого себя, забыть про битвы, про войны и быть готовыми лучше самим умереть, чем пролить кровь брата вашего…
Голос Фотия звучал необыкновенной торжественностью.
Тон его то был настолько мягок, что проникал прямо в душу, то вдруг становился строгим и даже грозным, заставляя варяжских князей вздрагивать всем своим телом.
Они слушали патриарха, как в забытье, тот же все говорил и говорил, наставляя их в правилах новой веры…
Вдруг его вопрос вывел князей из их томительного полузабытья.
– Отвечайте! Готовы ли креститься вы? – громко и строго спросил патриарх.
– Готовы! – в один голос отвечали князья.
– И не отступите от этого решения?
– Нет!
– Тогда примите мое благословение, и вы будете скоро причислены к Христову стаду, заблудшими овцами которого вы были доселе…
Он встал с своего трона и преподал благословение благоговейно склонившимся перед ним киевским князьям.
