Сонеты

Сонет LXX

That thou art blamed shall not be thy defect,
For slander's mark was ever yet the fair;
The ornament of beauty is suspect,
A crow that flies in heaven's sweetest air.
So thou be good, slander doth but approve
Thy worth the greater, being woo'd of time;
For canker vice the sweetest buds doth love,
And thou present'st a pure unstained prime.
Thou hast passed by the ambush of young days
Either not assail'd or victor being charg'd;
Yet this thy praise cannot be so thy praise,
To tie up envy evermore enlarg'd:
   If some suspect of ill mask'd not thy show,
   Then thou alone kingdoms of hearts shouldst owe.

Людская брань тебе не вменится в вину,
Затем что красота злословье возбуждает,
А подозренье вкруг румяных щек витает,
Как стая воронят, летящих в вышину.
Будь ты добра, мой друг, – и подтвердит
злословье
Достоинства твои. Ведь хитрый червячок
Умеет заползти в прелестнейший цветок –
В тебе ж есть для того все нужные условья.
Да, ты пережила тревоги юных дней
И вышла из борьбы чиста и своевольна;
Но этого всего еще ведь не довольно,
Чтобы спасти тебя от зависти людей.
Когда бы ты к тому ж избегла подозренья,
То ты бы все сердца пленила, без сомненья!

Перевод Н.В. Гербеля

То не беда, что ты хулы предмет!
Прекрасное рождает осужденье.
Ведь красоты без темных пятен нет.
И в чистом небе ворон реет тенью.
Будь ты хорош, и грязный яд злословья
Поднимет лишь тебя в глазах людей.
Ведь червь грызет с особенной любовью
Сладчайший цвет. Ты ж – цвет весенних
дней!
Ты пережил соблазны юных лет
Нетронутым иль свергнув нападенье,
Но этим злейший возбудил навет
И дал ему свое утроить рвенье.
   Когда бы он тебя не искажал,
   Мильон сердец к твоим ногам бы пал.

Перевод М.И. Чайковского