Сонеты

Сонет CXLV

Those lips that Love's own hand did make,
Breathed forth the sound that said 'I hate',
To me that languish'd for her sake;
But when she saw my woeful state,
Straight in her heart did mercy come,
Chiding that tongue that ever sweet
Was used in giving gentle doom;
And taught it thus anew to greet;
'I hate' she alter'd with an end,
That followed it as gentle day,
Doth follow night, who like a fiend
From heaven to hell is flown away.
   'I hate' from hate away she threw,
   And saved my life, saying 'not you'.

«Я ненавижу!» – с уст, изваянных любовью,
Слетело мне вослед с губительным «уйди» –
Мне, сердце чье, томясь по ней, сочилось кровью.
Когда ж она мой пыл заметила, в груди
Ее вдруг вспыхнул жар – и полились укоры
Из сокровенных недр на трепетный язык,
Который до тех пор был кроток и привык
Лишь изливать одни благие приговоры.
Смысл слов был изменен: конец прибавлен был,
Слетевший им вослед, как день за ночью грешной,
Подобно Сатане, вождю подземных сил,
Низвергнутому в ад бездонный и кромешный.
«Я ненавижу!» – вновь слетает с уст ее:
«Но не тебя!» – и вновь живу и счастлив я.

Перевод Н.В. Гербеля

Ее уста – дитя любви
Произнесли: «Я ненавижу»
Моей измученной груди.
Но, заглянув мне в сердце ближе,
Ей жалость в сердце вдруг сошла,
А с жалостью упрек устам,
Привыкшим к ласковым словам.
И снова так она рекла:
«Я ненавижу…», но кого
Не назвала, и светлый день,
Прогнав ужасной ночи тень,
Вдруг озарил мое чело:
   «Я ненавижу… не тебя!» –
   Шепнула, жизнь мне возвратя.

Перевод М.И. Чайковского