3. Спать!
Но вот появились разрывы в облаках, а ветер стал порывистым. Это значит, непогода скоро уляжется.
Избавился от надоевшей канистры на голове и просушил одежду. Какое это наслаждение – надеть всё сухое и тёплое и глотнуть горячей воды!
Теперь спать! Спать, спать!
Но негде голову преклонить. Единственное сухое и тёплое место – кострище.
Раскидал полусгоревший остов «чума» и разгрёб угли.
На пышущий жаром чёрный овал на песке уложил две доски, от которых сразу пар повалил, и пошёл устраивать костёр-нодью.
И вдруг с удивлением обнаружил, что хромает.
На правой ступне под большим пальцем был большой, сочащийся кровью порез, а вот когда и где поранился, вспомнить не мог.
Ранку присыпал пеплом, уселся на теплые доски, накинул на ноги пуловер и заснул, едва коснувшись спиной постели.
Но тут же и проснулся: нагревшиеся доски нестерпимо жгли тело. Однако пропитанный усталостью мозг требовал одного: спать! Сашка приподнимался, крутился с боку на бок, вновь и вновь впадая в сонное беспамятство, но неизменно просыпался от жары.
Наконец, не в силах больше терпеть этой пытки, он вскочил на ноги.
За двое суток вечная мерзлота под костром глубоко оттаяла, большой объём песка не только просох, но и накалился и отдавал жар.
Чтобы кострище остыло, – просто подождать.
Но какой там ждать! Спа-а-ть!.. С криком откинул доски в сторону и заснул возле кострища на четвереньках, плечом в камень.
Спа-а-ть…
Очнувшись от боли в локтях и коленях, поднялся. На море всё ещё гуляли белые барашки, но гул прибоя превратился в мерный рокот, а ветер стал мягким и тёплым. Полоса синего неба появилась на западе.
Радость какая!
Синее небо – это циклон выдохся и стихает. Если бы жёлтое – циклон повернул на север и скоро ударит в спину. А ещё двое суток… об этом и думать не хотелось.
Гарт растёр колени и локти, уложил доски на место, опять закутал ноги и заснул как умер.