XIV
Как и раньше, Патмосова разбудил Богучаров. Василий ловко и расторопно приготовил утренний чай.
Патмосов быстро встал, умылся с помощью Василия и сел за стол. Василий убрал его постель и вышел.
– Ну, – поздоровался Богучаров, – сегодня узнаем?
– Сегодня, – ответил Патмосов, намазывая масло на хлеб, – и сегодня же я еду.
– Так скоро?
– Чего вам еще? Четвертый день!
В это время появился Василий с письмом в руке.
– К вам от Антона Егоровича, – сказал он, подавая письмо Патмосову, – а на словах передать велели, что на службе не будут!
Богучаров поднял голову.
– Что с ним? Кто пришел от него?
– А новый человек их! – ответил Василий. – Говорит, нездоров.
Патмосов тем временем читал письмо, и лицо его выразило полное удовлетворение.
Это был отчет Пафнутьева, написанный им под видом письма от Тугаева.
Пафнутьев писал: «Я стерег Машу и не спускал с нее глаз ни на минуту. Вскоре, как вы ушли, все легли спать. Около двух часов ночи Маша выскользнула из кухни. Я – за нею. Она в сенцах достала заступ, после чего пошла прямо через двор в сад. Здесь она быстро начала копать. Я решил, что она достает деньги, подкрался к ней неожиданно и быстро ее схватил. Она вскрикнула. Я зажал ей рот и связал руки. В эту минуту на ее крик вышел на веранду сам Тугаев и чуть не застрелил меня. Я окрикнул его; он спустился ко мне и, когда я рассказал ему, в чем дело, оказал мне помощь. Связанную Машу мы отвели в чулан и заперли там до вашего распоряжения. Вернувшись, стали копать землю и почти тотчас нашли узелок с деньгами, завернутый в клеенку. Деньги сложили назад, не считая, завернули, как было, положили в яму и снова засыпали землею. Господин Тугаев вызвался сторожить деньги и Машу, а я пришел к вам. Что делать дальше?»
– Так. Отлично, – Патмосов сложил и спрятал письмо в карман, – скажи этому Алексею, – обратился он к Василию, – чтобы он остался здесь и ждал меня. Я сегодня еду и его с собой увезу.
– Так это решено? – спросил Богучаров.
– Совершенно. Я свое дело кончил, – ответил спокойно Патмосов.
Василий повернулся и вышел.
– Вы знаете, что у вас есть сухие погреба? – поинтересовался Патмосов.
Богучаров кивнул.
– Ключ от них у Василия. Устройте так, чтобы все пошли с вами в эти погреба. И Василий. Возьмите Михея с лопатою. Поняли? Предлог? Ну, скажите, что хотите туда машину поставить!
В конторе послышались голоса.
– День начался! – сказал Богучаров, вставая.
Он вошел в контору, поздоровался со всеми, позвал Василия, приказал ему передвинуть столы и при нем обратился к старшему чертежнику:
– А что, Иван Иванович, не хотите ли со мною спуститься в наши погреба?
– Для чего?
– На днях к нам машина печатная придет. Так я хочу ее там поставить… Надо посмотреть, пройдет ли она, где установить ее и как с полом; настилать или оставить земляной. Ключ у тебя, Василий?
– У меня.
– Так и ты пойдешь. Вели Михею заступ взять!
– Сейчас хотите? – спросил Василий.
– Пока народ, и сходим. Пойдемте, Иван Иванович?
– Отчего же! Пойдемте!
– Отлично! – Богучаров обратился к остальным: – Господа, кто хочет в сухие погреба идти, смотреть, куда машину поставить? Ум хорошо, а десять лучше!
Служащие поднялись со своих мест.
– А кто же в конторе останется? – спросил Иван Иванович.
– Артельщик и мой гость, Патмосов. Ну, Василий, веди!
Василий пошел вперед.
– Михей! – крикнул он. – Возьми заступ и иди с нами!
Михей выглянул из своего помещения.
– Иди, что ли! – повторил Василий. – Заступ возьми! Эх, дурья башка!
Михей взял из склада заступ.
Богучаров, Иван Иванович, конторщики спускались с лестницы. Василий отпер замок и распахнул низенькую дверь.
– А все‑таки прохладно, – сказал Богучаров, осторожно ступая по ступенькам.
Как только все ушли, Патмосов вышел в переднюю и, поздоровавшись с Пафнутьевым, сказал:
– Молодец, Сеня! Теперь все у нас. Я другого‑то тоже изловил. Ну, последний акт! Василия знаешь?
Пафнутьев кивнул.
– Ну, вот тебе наручники. Стань позади него и, как я махну, сразу его бери! Идем!
И он торопливо вышел на лестницу, а Пафнутьев за ним следом.