VII
Тугаев, идя с Патмосовым к себе домой, говорил без умолку, забавно жестикулируя и предупреждая в стремительной речи все вопросы Патмосова.
Он охарактеризовал всех служащих, пропавшего артельщика и его жену, прогнанного чертежника и самого Богучарова. Было интересно и забавно его слушать.
– А что вы думаете об этом случае? – осторожно спросил его Патмосов.
– Удрал с деньгами! – решительно сказал Тугаев. – Убить его никто не мог. Он был себе на уме. А следователь у нас гениальная личность. Лекок! Вот и моя обитель. Милости просим! Катя, к нам гость; подавай обедать! – закричал он.
Патмосов следом за ним прошел через прекрасный сад и вошел в хорошенький домик.
Навстречу им вышла жена Тутаева, молодая, красивая женщина.
Тугаев снимал небольшую помещичью усадьбу. Они прошли на веранду.
– Совсем особняк, – сказал Тугаев, – кухня через двор, и в нее звонок. Великолепно!
Они сели обедать.
За столом им прислуживала хорошенькая девушка с невинным детским лицом и большими карими глазами.
– Невеста нашего Василия, – тихо сказал Тугаев. – Необыкновенная чистота! Прямо хоть икону пиши!
Уходя от Тугаева, Патмосов сказал:
– У меня к вам просьба.
– Пожалуйста!
– Я пришлю к вам человека. Так вы его на несколько дней пристройте в кухне. Только от себя. Понимаете?
Тугаев усиленно закивал.
– Понял, понял! А перегородка сегодня не заперта!
– Благодарю вас!
Патмосов ушел.
Богучаров вернулся, когда Василий, уже приготовив постели для отдыха, подавал Патмосову самовар. Они напились чаю. Василий ушел. Богучаров поднялся.
– Ну, я спать. Заморился!
– Я попросил бы вас, Сергей Петрович, назавтра с раннего утра услать куда‑нибудь Василия, – сказал ему Патмосов.
– Будет, – ответил Богучаров, – а что?
– Да хотел бы основательнее все пересмотреть в доме, и чтобы никто не знал. Михей будет у вас наверху занят, а я и похожу по дому.
– Великолепно. Ничего нет проще! А у вас что‑то есть! – сказал он, стукнув себя по лбу. – Ну, спокойной ночи!