Глава 3
Село Приречье, в котором Андрей Беляков снял дом, утопало в цветах. Они росли не только в палисадниках, но и вдоль заборов, около хозяйственных построек, по обочинам дорог. Казалось, розы, левкои, петуньи и прочие их собратья стараются заполнить собой всю поверхность, каждый свободный от других посадок кусочек земли.
Эля была восхищена таким цветочным изобилием. А ещё она не ожидала, что дом, в котором ей предстояло провести отпуск, придётся ей по душе: он выбивался из тех однотипных особняков, которыми обычно застраиваются современные дачные посёлки. Деревянный, на высоком каменном фундаменте, с двускатной крышей и двумя балконами на втором этаже, дом напоминал уютное швейцарское шале. Одной стороной он смотрел на лес, другой выходил на реку. У дома имелась терраса, к которой вела дорожка, посыпанная гравием. Небольшой двор устилал подстриженный газон, а позади здания росло несколько деревьев и кустарников. Комната, которую выбрала для себя Эля, окнами выходила на извилистую реку, серебрившуюся вдали.
– Какой замечательный вид, – произнесла Лиля, всматриваясь в пейзаж, открывавшийся за окном Элиной комнаты.
Эля не могла не согласиться с женой брата. Действительно, вид на искрившуюся в лучах солнца реку был прекрасен.
Дом хоть и двухэтажный, но комнат в нем оказалось немного: две спальни с гардеробной и ванной комнатой располагались наверху, внизу же находились гостиная и кухня. Впрочем, везде было много дерева и света. В гостиной имелся ещё и камин.
– Прохладными вечерами будем все вместе пить чай, – воодушевлённо произнёс Андрей, глядя на камин.
– Ну-ну. – В голосе Эли послышалась изрядная доля сомнения.
– Будем стараться пить чай, – невозмутимо повторил Андрей, сделав вид, что не заметил скептических ноток в голосе младшей сестры.
Они вышли во двор и принялись заносить и разбирать привезённые вещи. Устраиваясь в своей комнате, Эля обратила внимание на картину, висевшую над туалетным столиком, – незатейливый летний пейзаж. Ей показалось, что полотно висит немного криво. Решив поправить картину, Эля сдвинула её и увидела небольшой металлический сейф. «Драгоценностей у меня нет, – подумала Эля, разглядывая сейф, – так что вряд ли он мне понадобится». И она вернула картину на место.
Спустившись через некоторое время в гостиную, Эля услышала оживлённые голоса, доносившиеся с улицы. Она посмотрела в раскрытое окно и увидела во дворе рядом с братом вчерашнего молодого человека. На этот раз он был одет в белую футболку и чёрные брюки. «Наверное, в его гардеробе присутствует только два цвета: чёрный и белый», – не без иронии подумала Эля.
В этот миг Андрей оглянулся и увидел в окне сестру.
– Элька, иди к нам! – махнул рукой он.
Эля недовольно поморщилась: ей не хотелось встречаться с приятелем Андрея. Тем не менее она вышла из дома и спустилась с крыльца.
– Ну вот, сестрёнка, – весело произнёс Андрей, – пока меня не будет, за вами присмотрит Степан.
– Какой ещё Степан? – удивилась Эля.
– Степан – это я, – улыбнулся молодой человек. – Я не представился вам вчера.
Эля нахмурилась. Мысль о том, что этот милый уютный дом придётся делить с самоуверенным Степаном, не слишком обрадовала девушку. Словно услышав её опасения, Андрей тут же произнёс:
– Степан вместе с друзьями вот уже несколько дней отдыхает на берегу реки. Они живут в палатках. Так что, если что-то случится, сразу к нему.
– У нас ничего не случится, – строго произнесла Эля.
В это время послышался шум подъезжающей машины, и вскоре возле калитки остановилось такси, из которого вышло довольно странное существо с распущенными волосами синего цвета, одетое, несмотря на жару, в плотные чёрные колготки, юбку и кофту такого же тёмного цвета, а также ботинки на высокой платформе. Столь тёплый наряд дополнял сверкающий на груди большой металлический крест. У существа был неестественно белый цвет лица, огромные накладные ресницы и рот, накрашенный чёрной помадой.
– А это ещё что за явление? – не сдержал своего изумления Степан.
– Это Таня, младшая сестра Лили, – немного смутившись, ответил Андрей.
– Надо же, – покачал головой Степан, – не узнал. А что у неё с лицом?
– Наверное, известью побелила, – усмехнулась Эля.
– Ну вот, я подумала, подумала и тоже решила сменить обстановку, – произнесла приехавшая, подойдя к ним. – Мама сказала, что здесь тоже должно быть кладбище, не так ли, Андрей?
– Вообще-то кладбище есть в каждом населённом пункте, – насмешливо заметила Эля.
– Вот и славненько. Будет куда сходить вечером. Так, а теперь покажите мне мою комнату.
– Ты немного опоздала: все комнаты уже заняты, – сказала Эля.
– Как это так? – Накладные ресницы удивлённо поднялись вверх, а затем опустились вниз.
– К сожалению, Таня, мы не рассчитывали на тебя, – вежливо произнёс Андрей. – Но ты можешь расположиться в гостиной. Там есть удобный диван.
– Где расположиться? На диване? – Ресницы снова удивлённо взметнулись вверх.
– А я-то думала, что такие, как ты, предпочитают спать в гробах или на могилах, – пожала плечами Эля.
– Могу предложить место в палатке, – неожиданно произнёс Степан.
– Па-лат-ка, – по слогам проговорила девушка. – А что это такое?
– Ну, это такое небольшое изделие, внутри которого спят люди, – с трудом сдерживая улыбку, ответил Степан. – Обычно оно изготавливается из ткани, устанавливается прямо на земле, а кровати в нем заменяют спальные мешки или одеяла.
Младшая сестра Лили задумалась.
– Ты забыл добавить, что душ и туалет в палатке отсутствуют, – заметил Андрей.
– Тогда диван.
В этот момент на крыльце появилась Лиля.
– О, Стёпа, привет! – радостно произнесла она, а затем, увидев сестру, добавила: – Ого, Татьяна! Ты надолго или как?
– Или как, – ответила младшая сестра старшей. – Но сразу предупреждаю: если здесь нет привидений, мне у вас делать нечего.
– Стёпа, здесь есть привидения? – поинтересовалась Лиля.
– Насчет привидений не знаю, но парочку местных легенд рассказать могу.
– Довольна? – бросила Лиля сестре и снова обратилась к Степану: – Так, а что насчёт той знаменитой церкви, о которой ты нам столько рассказывал? Ты что-то говорил по поводу службы.
– Да я как раз и пришёл сказать вам, что служба начнётся через час.
– А завтра нельзя сходить? – спросила Лиля.
Степан покачал головой:
– Завтра нельзя. Священник приезжает только по воскресеньям.
– Надо идти, – сказала Лиля. – Ребята, вы как?
– Конечно, идём, – поддержал жену Андрей.
Эля пожала плечами. Лиля перевела взгляд с Элиной футболки на свои джинсы.
– Тогда нам следует переодеться.
– И что же в ней такого необычного? – поинтересовалась Лиля, когда они, переодевшись, шли по улице.
– Сами увидите, – улыбнулся Степан. – Надеюсь, она произведёт на вас должное впечатление.
Церковь, стоявшая за деревней на покрытом травой холме и отражавшаяся в небольшом чистом пруду, действительно поразила их красотой и необычностью. Она представляла собой двухсветную ротонду, увенчанную высоким куполом цвета морской волны. «Какое прекрасное сочетание цветов! – восхитилась Эля. – Сине-зелёный на фоне синего, затем белый и жёлтый – цвета, в которые окрашена церковь, и зелёный, переходящий в изумрудный, на котором она стоит».
Подойдя ближе, они увидели, что вдоль верхней галереи расположены статуи крепких мужчин, одетых в римские тоги.
– А это ещё что за дядьки?! – воскликнула Таня, которая, к Элиному удивлению, тоже изъявила желание осмотреть церковь. Кое-как Лиле удалось уговорить её немного изменить свой внешний вид. Таня переоделась в сарафан сестры, но смыть макияж наотрез отказалась. К тому же, когда она надела сарафан, выяснилось, что на её левом плече имеется татуировка – католический крест.
– Это апостолы и евангелисты, – пояснил Степан.
– Никогда не видела подобной церкви, – сказала Лиля. – Мне кажется, в ней много итальянского.
– Совершенно верно, – кивнул Степан. – Эта церковь построена в стиле итальянского барокко. Первый хозяин усадьбы был страстным поклонником Италии. Именно благодаря ему и появилось это архитектурное чудо.
– Здесь была усадьба?! – неожиданно воскликнула Таня.
Эля заметила, что у неё заблестели глаза.
– Да, – ответил Степан, – но от неё почти ничего не осталось. Только флигель, да и тот уже полуразрушенный.
– Хочу взглянуть на усадьбу! – заявила Таня. Степан с сомнением посмотрел на часы.
– Хотя бы одним глазком! – умоляюще произнесла Таня.
– Одним так одним, – улыбнулся Степан и повёл их по старой липовой аллее.
Они прошли по небольшому мостику, перекинутому через высохший и заросший травой искусственный канал, затем миновали старый шлагбаум и небольшое почти разрушенное строение, назначение которого было трудно определить.
– Что это? – удивилась Лиля.
– Это всё, что осталось от сторожки, – объяснил Степан.
– Ну а где же флигель?! – нетерпеливо воскликнула Таня.
Флигель обнаружился вскоре за зарослями жимолости и сирени. Пройдя через обветшавшие парадные ворота, их маленькая компания увидела двухэтажное здание из розового кирпича. Крыши уже не было, от неё остались только несколько полусгнивших балок. В оконных проёмах либо отсутствовали стёкла, либо их заменяла фанера, входная дверь была заколочена досками.
– Прочно забили, – произнесла Таня, потрогав доски, и, подобрав подол сарафана, устремилась к одному из пустых окон с явным намерением влезть внутрь.
Лиля испуганно вскрикнула:
– Только не это!
Возглас старшей сестры остановил младшую. Таня опустила подол.
– Ладно, – снисходительно произнесла она, – загляну туда позже.
Ещё немного постояв перед заброшенным зданием, они вернулись к церкви. Она уже была полна прихожан.
– Здесь всегда бывает так людно? – шёпотом спросила Лиля у Степана.
– В основном только летом. Зимой сюда трудно добраться. Дорогу надо чистить.
Едва батюшка подошёл к аналою, как неожиданно сверху на собравшихся людей полились тёплые золотистые лучи солнца. Зрелище было настолько красивым, что все замерли и в помещении наступила полная благоговения тишина. «Какое торжество света!» – восхитилась Эля. Ей захотелось стать невесомой и, поднявшись вверх, закружиться в этом тёплом золоте и улететь куда-нибудь.
Золотые потоки исчезли так же неожиданно, как и появились. Видимо, набежавшая тучка прекратила это чудесное свечение.
Когда служба закончилась, прихожане стали не спеша покидать храм, Эля вышла из церкви и остановилась перед входом, чтобы взглянуть на апостола Петра, чья статуя стояла слева над дверями. «И всё же почему ключи были даны именно Петру? – задумалась Эля. – Только ли потому, что он первым уверовал в Бога? Или была какая-то другая причина?» Её размышления были прерваны подошедшей Таней.
– Тебе нравится этот дядька?
Эля промолчала.
– Что-то у него ключей маловато, – заметила Таня. – Всего лишь два. Могли бы и больше прицепить. Вон у нашего завхоза в колледже так целая связка, да и у директора в театре ключей тоже навалом.
– При чём здесь завхоз колледжа и директор театра? – Эля недоумённо пожала плечами.
– Видно, ему запирать почти нечего, – вслух размышляла Таня, кивая на апостола. – А у нас дверей куча, а в ту, что в подвал ведёт, весной целых три замка врезали, а то завхоз совсем замучился: только дверь запрёт, как на следующий день она настежь стоит открытая.
– Что же вас в подвалы так тянет? – усмехнулась Эля. – Думаете, там скелеты по всем углам разбросаны?
– Нет, мы только медицинский нашли, да и то он без ног был, – ответила Таня.
В кармане у неё зазвонил телефон.
– Привет, Брюс, – произнесла она, поднеся телефон к уху. – Нет, не соскучилась. Подарок? Да, понравился. Очень.
Разговаривая по телефону, Таня пошла по тропинке, опоясывавшей церковь, и вскоре скрылась из вида. Оставшись одна, Эля вновь подняла голову к фигуре Петра, но её одиночество вскоре снова было нарушено, на этот раз Степаном.
– Слушай, Эля, а давай обвенчаемся, – неожиданно произнёс он.
Эля бросила на него изумлённый взгляд.
– Ну у вас и шутки, – покачала головой она.
– Ничего подобного, – улыбнулся Степан. – Предлагаю сейчас же пойти и договориться с отцом Василием о венчании. Следующее воскресенье подойдёт?
– А вам не кажется, что вы поступаете слишком опрометчиво, делая предложение человеку, которого совсем не знаете? – насмешливо произнесла Эля.
– Нет, не кажется, – невозмутимо ответил Степан.
Эля ничего не ответила и, повернувшись, пошла по тропинке, по которой ушла Таня.
– Ну же, не надо быть такой скучной, Эля, – направился следом за ней Степан. – Иногда просто необходимо совершать опрометчивые поступки.
– Что ж, – сказала Эля, оглянувшись, – вы вольны поступать так, как вам заблагорассудится, но я не могу сказать то же самое на свой счёт.
– Ладно, – засмеялся Степан. – Я дождусь того дня, когда ты передумаешь.
– Тогда должна предупредить: я очень редко меняю своё мнение. Практически никогда.
Обойдя церковь, она направилась в сторону палатки, которая располагалась в церковном дворе и в которой продавались разные товары, надеясь, что Степан отстанет от неё, и сделала вид, что заинтересовалась маленькими иконами. Однако он явно не собирался оставлять её в покое.
– Купите икону святых Петра и Февронии, – предложила Эле женщина в тёмном платке, стоявшая за прилавком. – Они являются покровителями семьи и брака.
Эля промолчала, продолжая рассматривать иконки.
– А вот икона Пресвятой Богородицы «Неувядаемый цвет», – сказала женщина. – Она тоже защитит вас, вашего мужа и детей от невзгод и несчастий. В семье обязательно надо иметь такую икону. Возьмите, не пожалеете.
– Да я не замужем, – растерялась Эля. – С чего вы взяли, что у меня есть муж?
– Ну как же, – улыбнулась женщина и показала глазами на Степана.
Эля рассердилась:
– И вовсе никакой он мне не муж.
– Разве? – Женщина сделала удивлённое лицо. – А мне показалось…
Что показалось женщине, Эля не хотела знать, поэтому решительно повернулась и пошла прочь от палатки. Она поискала глазами брата и его жену, но не нашла ни их, ни Тани. Решив, что они отправились на дачу, Эля пошла по дороге, которая вела в деревню, но не успела сделать и нескольких шагов, как её нагнал Степан.
– Посмотри, что я купил, – сказал он, взяв её за руку, и показал иконку Петра и Февронии.
– Ну и что? – пожала плечами Эля.
– Это подарок. – И Степан положил ей на ладонь иконку.
– Да зачем она мне? – удивилась Эля.
– На всякий случай, – улыбнулся он и, кивнув на прощание, пошёл в сторону реки.
Эля растерянно посмотрела ему вслед, держа в руке иконку.
