Сцена 24
Оксана на прощание бросается к бабушке обниматься. Бабушка отстраняется, закрывает дверь.
Оксана неслышно возвращается в Леину часть комнаты и стоит у входа с приоткрытым ртом.
Лея, устав шить, лежит на диване и переписывается с Ди вконтакте.
– Оксаночка, тебе чего? – лениво спрашивает Лея.
– Я хочу красивая быть. Чтобы меня любили мужчины всякие и другие там… ну… парни.
Оксана открывает дверь платяного шкафа.
– Оксаночка? – говорит Лея.
– Платью твою хочу мерить я! – отвечает Оксана. – Самую красивую.
– Мерить нельзя, но можешь посмотреть.
– Вот эту я хочу!
Оксана сдергивает розовое платье с белыми облачками с вешалки.
– Оксана, я не разрешала трогать!
– Ха!
Оксана убегает с платьем.
– Да что такое…
Лея спрыгивает с дивана и бежит за Оксаной. Оксана успевает исчезнуть. В детской ее тоже нет.
– Мам, где Оксана? – спрашивает Лея.
Мама пожимает плечами. Она печатает что-то на компьютере у себя в комнате.
Лея подходит к Оксаниной кровати и резко сдергивает покрывало. Оксана лежит, сжав платье в комочек.
– Оксана! Положи платье на место, – нервно говорит Лея.
– Нет!
Лея пытается отнять платье.
– Не трогай без спроса мои вещи!
Оксана переворачивается на живот, закрывает собой платье, визжит и смеется:
– Не отдам, не отдам! Я взяла! Моя теперь!
Лея пытается схватить платье, Оксана вертится, платье тянется, оно сейчас порвется.
Лея приподнимает Оксану за волосы и выхватывает платье.
– А-а-а-а! – визжит Оксана, слезы брызжут у нее из глаз. – Лейка сука вонючая дрянь коза драная сука сука сука!
– Что ты сказала? – удивленно переспрашивает Лея.
Оксана пытается ударить Лею ногой, но промахивается.
Заливисто хохочет.
– Мама! – кричит Оксана. – Она за волосы меня! Она больно мне! Сука эта Лейка говняная тупая!
Мама подходит, смотрит на нее в растерянности.
– Оксана, – говорит она, – перестань орать. У нас дома есть свои правила. Нельзя брать без спроса чужие вещи.
– Да она больно мне! Она! Эта Лейка вонючая за волосы! – кричит Оксана.
– Что это за выражения? У нас нельзя так разговаривать.
– Не поняла что ли ты?! Совсем ты что ли? Она за волосы меня! Она больно мне!
– Мам, она взяла мое платье! – говорит Лея. Она ошарашенно смотрит на Оксану.
– Хочу эту платью! Что хочу тут делаю!
Оксана дрыгается на кровати, машет ногами, она красная, мокрая, злая.
– Оксана, у нас нельзя говорить другим гадости и брать без спроса чужие вещи, – сообщает мама. – Три дня без сладкого и никакого планшета.
Оксана перестает дергаться и с ужасом смотрит на маму.
– Три дня?! Нет! Мама! Мамочка, прости, пожалуйста! И ты прости дура сука подавись этой… платьей своей! Я больше не буду, мамочка! Прости! Я буду хорошо вести!
– Начинай! Потом поговорим.
– А можно планшентик?
– Нет.
– Ну пожалуйста! Дай мне! Я стану спокойная!
– Оксана, так не бывает! Если ты делаешь плохие вещи, планшет отменяется.
– А я буду орать тогда! Пока не дадите мне! Сами виноваты дуры! Сами без сладкого сдохнете тут!
Оксана принимается кататься по кровати. Сначала она визжит, потом воет.
Крики «А-а-а!», «А-а-а!», «А-а-а-а-а-а-а!» становятся все громче и протяжнее. Лея с мамой беспомощно переглядываются.
Сонный Рома выходит из своей комнаты и заглядывает в детскую.
– У нас тут Оксана… огорчилась, – говорит мама.
– Я слышу, – говорит Рома. – А что случилось?
– Лейка эта вонючая! Коза драная! Шлюха тупая! – кричит Оксана. – Говно, говно, говно!
– Лея отняла у нее свое платье, – объясняет мама. – А потом я не дала ей планшет. Хорошо хоть Яна с Лешей в саду и школе.
Оксана с головой прячется под покрывалом. Рома смотрит, как одеяло вздрагивает от ее прерывистого дыхания.
– Нам ведь сегодня надо к психиатру? – спрашивает Рома.
– Да. Марк должен подойти, присмотреть за Оксаночкой.
– Ты как будто не очень потрясена?
– Ну… Шурка с Лешей тоже тяжело адаптировались, помнишь? А ты вообще рыдал целыми днями. Но, конечно, я думала, тут все проще будет, – расстроенно говорит мама.
Оксана продолжает кричать под одеялом.