Подросток

У Достоевского я ещё в школе читала "Идиота" и "Братьев Карамазовых". Смутно помню, что обе книги вроде бы не дочитала почему-то (буквально несколько страничек), но они мне понравились. Перечитаю обязательно, но начать своё возвращение к Достоевскому я решила с совершенно новой для себя книги.

Начинается история довольно интересно: Аркадий рассказывает о своих родителях, своей жизни, высказывает собственные мысли и суждения о мире и других людях. Но, увы, потом всё скатывается в лютую болтологию и какую-то второсортную мелодраму: кто-то кого-то любит, кто-то беременная, кто-то скандал учинил и т. д. Я чуть в голос не рассмеялась, когда Аркадий вдруг заявил, что, мол, он хотел говорить о других в своих записках, а всё о себе да о себе говорит. А смешно мне было из-за того, что мне как раз надоело слушать про всяких там Версиловых, Екатерин Николаевен, старых князей и заносчивых братцев — я про самого Аркадия хотела послушать, его самого получше узнать. И про идею свою, про которую он с таким пафосом рассказывал и ради проверки которой уже прошёл через неслабые испытания силы волы, он забыл напрочь практически сразу после того, как её впервые высказал.

В общем, я разочарована, но надеюсь, что другие произведения Достоевского зайдут мне больше.

В очередной раз Фёдор Михайлович погружает нас в увлекательный мир человека, находящемся в пугающей дисгармонии с обществом и самим собой. Герой, обиженный на мир, враждебно к нему настроенный, но при этом жаждущий от этого внешнего мира признания - характерный «подпольный герой» произведений Достоевского. 

1) Психологические наблюдения. Роман полон тонких психологических наблюдений, во многих из которых можно узнать и себя, и своих знакомых. Тут вам и юношеский максимализм, и кроткая, робкая любовь, и плутовство на грани криминала…

2) Детективная основа. Из всех романов Достоевского этот – самый остросюжетный. Сюжет крутится вокруг некоего документа, от которого зависит судьба практически всех действующих лиц. Интриг, шантажа и прочих пряток за занавесками не избежать…

3) Атмосфера. Мрачноватый Санкт-Петербург второй половины 19 века, рассуждения о «русской идеи», семейные дрязги и светские условности… Прекрасная возможность почувствовать дух эпохи.

4) Игра с читателем. Чем шире кругозор – тем интереснее чтение. Попробуйте найти все отсылки к русской поэзии 19 века, к Евангелию и церковной традиции, а также (для самых преданных поклонников) – к другим романам великого писателя. Достоевский играет с цитатами не хуже заправского постмодерниста конца прошлого века.

5) Форма изложения. Роман написан от первого лица, это его отличительная особенность. Максимум субъективности, переживаний, самокритики. Читатели помоложе узнают себя, постарше – вспомнят.

Прочитал роман на отдыхе. Книга показалась мне глубоко вторичной. Как бы слепленной по методам предыдущих шедевров - вроде "Братьев", "Преступления", "Бесов"..."Идиота".
Все то же. Из преступления взят весь этот безумный бред, в который впадают герои. Там же - Стебельков - негодяй, образ которого кочует из книги в книгу.
Из "Идиота" - роковая женщина. От туда же несколько и облапашиваемый по ходу дела главный герой.
Из бесов взят образ князя, смахивающий на старшего Верховенского.
Очень понравилась только часть с Макаром Долгоруким. Вот про жизнь этого человека я бы хотел прочитать побольше.
А весь этот инфлюэнцный бред с чахоточными ковриками и гробами-каморками уже до боли знаком.
Сам в таком живал.

История про идею "ротшильда" и вовсе кажется совсем неудачной. Ни к селу она, как говорится, ни к городу.

Ну, надо же – подросток! Вполне себе взрослый парень! Уже и из армии должен вернуться. Отдав долг Родине. А тут подросток!
А почитаешь, действительно - подросток. И фигурой не задался, и умом не вышел. Но идею себе уже нашел. Хорошо хоть не застрелился, как Крафт «за идею». Да и идея весьма себе сомнительная:

Да и как только деньги появились, даже не деньги, а деньги в долг, то тут же и забыл всю свою «идею»
А так-то мальчик хороший. Хороший… Он ведь и «идею» свою вывел, чтобы доказать отцу с матерью, что зря его бросили, что он достоин любви, что он – хороший. Бедный ребенок! Судьба ребенка – сироты при живых родителях трогает до самого сердца. Его отец, человек «промотавший три состояния», доставшихся ему, а, главное, ожидающий опять наследства изуродовал свою жизнь и жизнь стольких людей, и все не со зла. Его мать променяла своих детей на, не понять какое, существование не то жены, не то любовницы, не то приживалки. То они ребенка (Аркадия) приблизят к себе, то оттолкнут… То он дворянский сын, то крестьянский. А тут еще мальчик попадает в такой гадюшник. И ведь люди вокруг не такие уж плохие, но вся атмосфера интриг, недомолвок, сплетен и домысливаний – просто дышать нечем. Совсем запутали мальчика! Ничего себе мальчик! Как лихача иметь, так взрослый, а как за свои слова и поступки отвечать, так подросток: несовершеннолетний, незаконный... Напряжение, непредсказуемость сюжетных поворотов подчеркивается тем, что рассказ ведется от лица главного героя, того самого подростка-недоросля, мало того рассказ ведется в прошедшем времени и герой все время подчеркивает «какой дурак он был». А ведь, действительно, хотел как лучше, а получилось – что получилось…

Так все-таки, это детектив? Или психологический триллер? Или роман о воспитании? Да, где-то там ссылки на Руссо... а может быть весь рассказ Аркадия Долгорукого попытка эксгибиционизма? Или роман о поиске любви? Той самой, которую Христос заповедал? Да-да:

Да тут и себя-то не любят! Где уж ближнего...
И как всегда, у Достоевского, жалко всех, и «плохих» и «хороших». Вот решил Версилов девушке помочь, а что вышло? И так во всем. Ведь недаром, когда разговор заходит о русской литературе, то первый писатель, которого вспоминает наш зарубежный собеседник, не Лев Толстой, даже не Пушкин, а Достоевский. Именно он – Федор Михайлович, считается выразителем «загадочной русской Души». И пять последних романов недаром называют «великое пятикнижие», на библейский манер… и опять про десять заповедей.

И сколько раз ни перечитываешь, увлекательные детективные романы, написанные прекрасным русским языком, в отличие от , скажем, Толстого, у которого значительная часть текста написана на французском языке, каждый раз находишь новое, созвучное времени и восприятию, каждый раз сопереживаешь героям, каждый раз получаешь удовольствие от самого процесса чтения. Да и как рецензировать Достоевского, как выразить все чувства обуревающие читателя, так же как героев?
А ведь все в романе и происходит из-за неумения героев общаться, понять и быть понятыми. Пусть в нашей жизни и нет таких бурных коллизий, но сколько ссор и обид получаются именно из-за неумения общаться.

Классика, она потому и классика, что вечна и вечно современна.

Д. П. 2016, декабрь, команда "ЛитераDura"

Осторожно, возможны спойлеры!

К своему стыду, нужно заметить, что о книге «Подросток» у Достоевского я вообще не слышала и если бы не обязательства перед "дайте две", то вряд ли и когда-нибудь взялась бы читать.
Если характеризовать книгу одним словом, то я бы сказала, что книжка «крепкая». Такая вот основательная, содержательная, но не перехватывает дыхание при прочтении. Вот именно, что «крепкая» или «твердо стоящая на ногах».
Вся книга – это сплошной поток сознания 19-ти летнего юноши, где передаються все его волнения, переживания, благородне и глуповатые поступки. А сейчас немножко о героях, которые меня лично задели.
Нельзя не сказать о главном герое – это Аркадий Макарович Долгорукий. Юноша весьма нетипичный. Кто из нас не страдал от страстей в таком возрасте? Не носился со своей «идеей»? И не стремился совершать благородне поступки? Но, уверена, что мало кто переживал любовный треугольник, где третья сторона - родной отец.
Ребенок, который растет без родительской любви, для всех и всегда старается быть хорошим, хоть и отрицает это своим поведеним порой. Он не стесняется говорить комплименты и высказывать свого восхищения, как и не может держать при себе информацию, которую никак нельзя говорить посторонним людям. За свои «идеи» хватается как за смысл жизни. Вот он прочитал о Ротшильде и желает стать миллионером, а вот услышал о «благообразии» и считает своей «идеей» уже искать это «благообразие» в людях.
Софья Долгорукая – мать главного героя. В сущности, счастливая и несчастная женщина. У нее двое детей от барина, который возить её за собой по заграницам, но тут же забывает о ней и она вынуждена искать средства к существованию. Всю жизнь не видела сына, все время он был у кого-то на воспитании. И вот этот барин, вдруг стал жить с ней и их детьми. Это ли не счастье? Вообще-то, много-много думаю, происходило в её женской душе.
Есть еще много достойных внимания героев и моментов в этой книге, но для того, чтобы о них узнать нужно непременно прочитать книгу.

Произведения Достоевского похожи на пирог. Сочный. Многослойный. Чем глубже режешь, тем больше кусок, чем больше кусок, тем  богаче вкус.

При легком нажатии похрустывает плотная корочка сюжета, под ней - начинка характеров, а дальше - скрытые пласты разных смыслов, философии, буквально тающих на языке, оставляя послевкусие вечных вопросов.

С первого взгляда это история юношеского бунта: незаконнорожденный сын аристократа Версилова, Аркадий, приезжает в Петербург с мечтой разбогатеть и обрести власть над людьми и оказывается втянут в запутанные семейные драмы, любовные интриги и финансовые махинации.

Но стоит копнуть глубже - и перед нами раскрываются слои, и каждый - от социального до метафизического - пропитан смыслами, моралью, пророческим предчувствием.

Роман "Подросток", пожалуй, - одно из самых недооценённых произведений, стоящее в тени "Преступления и наказания" и других романов Великого Пятикнижия автора. Здесь Федор Михайлович  исследует ключевые для своей философии темы: распад личности и общества, утрату нравственных ориентиров, поиск Бога.

То, что лежит на поверхности: это история взросления, где Аркадий - типичный подросток с максимализмом, бунтом против "фальши" мира и поиском идентичности.  Все повествование представляет собой записки, которые передают сумбурность мыслей юноши, его эмоциональные перепады... Герой сталкивается с унижениями, предательством, собственной нравственной слабостью, едва не толкающей его на преступление. Испытания становятся для него болезненными, но необходимыми уроками, через которые он постепенно осознаёт ценность искренности, прощения и ответственности. Взросление Аркадия - хаотичное движение сквозь ошибки и прозрения. И это делает его образ  удивительно близким и для читателя нашего времени.

Здорово, что Достоевский оставил подробные черновые записи, связанные с созданием "Подростка", которые позволяют проследить эволюцию замысла.

Эти материалы показывают, как Достоевский экспериментировал с сюжетом - например, рассматривал более трагичный финал. Роман стал для него лабораторией идей, позже развитых в "Братьях Карамазовых". Из этих " записок" мы узнаем, что первоначально роман задумывался под названием "Беспорядок", и это не случайно. Всё в нём - от распада семьи до метаний героя - отражает хаос эпохи 1860–1870-х годов. Общество, потерявшее прежние устои, мечется между старыми идеалами и новыми, часто ложными ценностями: вместо духовных поисков - жажда денег, вместо чести - интриги, вместо веры - циничный расчет. Так что вполне себе справедливо считать этот роман романом об Эпохе, романом о трагедии поколения, потерявшего ориентиры.

В этом хаосе и формируется мятежный замысел главного героя - "стать Ротшильдом". Но его мечта - не просто о богатстве. Он хочет не денег, а власти, которую они дают. Его будоражит не возможность купить роскошь (он готов жить аскетом), а то, как изменится отношение к нему мира. Это бунт против унижений, попытка возвыситься над обществом. Главный герой мечется между своей "идеей" и поисками нравственного стержня.

И здесь возникает фигура Версилова, биологического отца Аркадия, - человека, который мог бы стать для него этим нравственным ориентиром, но сам погружён в тот же "беспорядок". Он - русский европеец, аристократ духа, верящий в особую миссию России  (преобразовывать мировые идеи в русле русской духовности, и в диалоге с миром рождать уникальную цивилизационную идентичность), но при этом раздираемый противоречиями:  он проповедует "всечеловеческую любовь", но не может любить реальных людей; восхищается Европой, но видит её гибель, сравнивая с "заходящим солнцем"; ищет Бога, но разбивает икону.

Он - продукт той самой эпохи "беспорядка", где высокие идеи размениваются на пустое, а Вера - лишь маска.

У Достоевского всегда тьме противостоит свет, злу - добро. Альтернативой хаосу становится христианское смирение и любовь, которую несет старик Макар (приёмный отец Аркадия). В отличие от мятущихся героев, раздираемых сомнениями и страстями, он уже обрёл гармонию - не через отречение от мира, а через его глубинное приятие.  Для Макара Бог - не абстрактная идея, не догма, а сама жизнь в её высшем проявлении. Всё вокруг для него - чудо Творца: и трава, и птицы, и капля воды, в которой скрыта тайна мироздания. Его Вера - в каждом дыхании, в каждом мгновении бытия...Странствуя, Макар не бежит от людей - он погружается в самую сердцевину Жизни. Он не ищет уединения ради аскезы, а идёт к людям, потому что в них тоже видит Бога. Вообще, у Достоевского всегда очень много библейских мотивов замешено. Он мотивирует читать, вспоминать, познавать сюжеты Книги книг.

Последние крошки истории оставили с легким чувством голода. Не хватило трагедии, краха, катастрофы...Достоевский не даёт однозначного финала. Но в этом наверное и лежит глубокий смысл: мир находится в состоянии вечного кризиса, каждое поколение находится в вечном поиске ответов. Роман завершается словами "из подростков созидаются поколения"- и в этой фразе наверное заключена вся глубина авторской мысли. Взросление - не просто этап жизни, а основа будущего, фундамент, на котором строится человечество со всеми его пороками и добродетелями. Аркадий, пройдя через хаос юношеских страстей и ошибок, не обретает готовые ответы, а приобретает способность искать их. Его путь - это метафора становления личности в мире, где нет однозначных истин, но есть выбор, ответственность и надежда. И потому "Подросток" остаётся классикой, зеркалом, в котором каждое новое поколение узнаёт себя.

Вот я и добрался до романа ФМ, повторно приступать к которому боялся больше всего. Впервые я прочитал «Подростка» лет пять или шесть назад, ещё не дойдя до возраста Аркадия, читал долго и муторно, и всё, что осталось в памяти с тех самых пор, — образы каких-то многочисленных тёмных коридоров, по которым шастают столь же многочисленные персонажи этого произведения. Подливали масла в огонь различные рецензии и отзывы, чаще всего — нейтрально-негативные. В конце концов, не страшно перечитывать «Преступление...», «Идиота», «Бесов» и даже «Карамазовых»: в памяти после них всегда остаётся некое смысловое ядро, забыть которое попросту невозможно. Но «Подросток» — конечно, случай исключительный. Достоевский сам признавался в одном из писем жене, что впихнул в своё детище аж четыре романа (т. е. четыре полноценные сюжетные канвы). Пожалуй, этим частично объясняется ужасная непопулярность «Подростка» (сужу по количеству прочтений на Лайвлибе, сравнивая со статистикой других романов Пятикнижия, однако и среди современников ФМ он также не снискал особой популярности).

По прочтении многое вспомнилось и освежилось. «Подросток» перестал казаться страшным, но так и остался изгоем — каким-то «неродным сыном» Достоевского, случайно заполненным промежутком между «Бесами» и «Братьями Карамазовыми». Много сил писателя ушло на разработку любовных треугольников Ахмаковой, Анны Андреевны, Лизы, за развитием и кульминацией которых ближе к концу устаёшь следить. И — наоборот — подозрительно мало места отведено тем же Дергачёвцам, духовной биографии Макара Ивановича, двойническому образу Версилова, идеям Крафта, даже самой «ротшильдовской» концепции Аркадия. На мой взгляд, любовные линии в романе (и вытекающие из них манипуляции с письмами) выступают в роли затычек, призванных объединить все эти мелкие эпизоды из эпохи 1870-х годов во что-то цельное. Но отдельные герои (Сергей Сокольский, Ламберт, Стебельков, Татьяна Павловна и др.), безусловно, интересны как феномены, как выразители социально-психологических страхов Фёдора Михайловича за Россию и надежд на её светлое будущее.

«Подростка» я бы порекомендовал прочитать, но явно не в первую очередь и только явным поклонникам Достоевского. Как-никак, здесь приобретают своё развитие по-настоящему «достоевские» темы русского дворянства и русской веры, взаимоотношений России и Европы, всепоглощающей страсти азарта, любви и ненависти, социализма, нигилизма, самоубийства и духовного воскрешения, а также тайны и её разгадки. Но если «Подросток», что называется, «не зашёл», то понять это можно, и отчаиваться не стоит. Думаю, что и для меня, и для многих читателей роман ещё не открылся на все сто. И вполне возможно, что его настоящий «звёздный час» — только впереди.

Я всегда негодовал, когда кто-то, вслед за Набоковым, называл Достоевского автором детективов. Очевидно, что книги Достоевского куда глубже, куда идейнее, чем львиная доля литературы, именуемой детективной.

Однако я, кажется, понял, что имел в виду Набоков, прочитав "Подростка".

Это последний роман Достоевского, который я прочитал, и этому я несказанно рад. Предполагаю, что, если бы этот роман я прочитал одним из первых, моя благоговейная любовь к Достоевскому не была бы такой благоговейной и такой любовью.

Начну я, пожалуй, с весьма субъективной вещи, которую не могу в полной мере отнести к недостаткам романа, ибо сам виноват. Я постоянно путался в героях. Даже когда я дочитывал роман, я продолжал спрашивать себя: "Кто это?" и "О чём тут речь вообще?". Мне советовали даже конспектировать и рисовать схемы, но было уже слишком поздно.

Перейдём к следующему аспекту. В романе сознательно отсутствует художественность. Сам подросток, от лица которого идёт повествование, утверждает, что цель этих записок – не художественная. Конечно же, это является особым приёмом, призванным продемонстрировать нам неопытность подростка, его сумбурность и наивность. Однако я сомневаюсь, что кто-то будет спорить с тем, что сухая стенография семейных отношений, где яблоком раздора является наследство, не добавляет книге динамичности и интереса. На мой взгляд, приём с полным отказом от художественности в тексте себя не оправдал.

Третий аспект – идея. В большинстве романов Достоевского у героев есть идея. В "Преступлении и наказании" – это идея о сверхчеловеке, способном переступить через моральные нормы. В "Бесах" озвучивается мысль о том, что жизнь пуста и единственный правильный путь – лишить себя этой жизни. В "Братьях Карамазовых" их как минимум две: от "Если бога нет, то всё дозволено" у Ивана до всеобъемлющей любви ко всем у Алёши.

Идея есть и в "Подростке". Идея эта – стать Ротшильдом, сколотить капитал. Не поймите меня неправильно, идея хорошая, я бы и сам не прочь, но, мне кажется, для Достоевского это простовато, не находите?

Я не знаю, как бы я воспринимал этот роман, если бы его написал не Достоевский, но на фоне других его работ "Подросток" кажется мне слабым.

После прочтения не осталось ничего, кроме негодования.

Как вам "Подросток"?

Больше рецензий в ТГ канале

Роман написан от лица Аркадия Андреевича Долгорукова. Он рассказывает о том, как сложное детство, незаконнорождённость, физическое отсутствие родителей и их любви, оставили свой след.
Аркадий одержим идеей стать Ротшильдом, чтобы обрести свободу и материальную стабильность. А ещё пытается разобраться в личности своего отца- Андрея Версилова.
Темы Достоевский взял интересные, но написал произведение как-то немного нудно и затянуто. По сравнению с другими его романами, данное произведение, на мой взгляд, самое не интересное.

Может быть я ещё не доросла до понимания этого романа, не знаю.