Обитаемый остров

Государственная идеология в Стране отцов построенна на угрозе извне.

У них две цели, одна - главная, другая - основная. Главная - удержаться у власти. Основная - получить от этой власти максимум удовлетворения.  Среди них есть и незлые люди, они получают удовлетворение от сознания того, что они - благодетели народа. Но в большинстве своем это хапуги, сибариты, садисты, и все они властолюбцы...

...массовые уничтожения, геноцид, захват мира... ложь, возведенная в принцип политики, государственная ложь - это я хорошо помню, это меня больше всего поразило.

В конце концов что нам нужно? – сказал Тесть. – Либо объединенные хонтийцы, без этой своей гражданской каши, либо наши хонтийцы, либо мертвые хонтийцы… В любом случае без вторжения не обойтись. Договоримся о вторжении, а прочее – уже детали… На каждый вариант уже готов свой план.

Надо все-таки разбираться в мире, где вы живете… а то вы все воображаете, будто старую историю отменили и начали новую… Ужасное невежество, разговаривать с вами не о чем…

серьезные последствия имеют зачастую в истоке своем самые что ни на есть пустяковые причины.

А вот жила на болоте жаба, большая была дура, прямо даже никто не верил, и вот повадилась она, дура...

Вот как поступают люди с головой: они ни во что не верят и никого не жалеют.

Вы живёте не на внутренней поверхности шара. Вы живёте на внешней поверхности шара. И таких шаров ещё множество в мире, на некоторых живут гораздо хуже вас, а на некоторых — гораздо лучше вас. Но нигде больше не живут глупее.

Это было, конечно, не так, потому что так это быть не могло.

А впрочем, чёрт его знает, Мака весь дом любит, и ребята его любят, только вот господин ротмистр к нему странно относится... но и он не отрицает, что парень - огонь.

"Блажен, кто верует, - тепло ему на свете!" Но я не люблю наркотиков. Никаких - будь то героин, слег или религия.

Стояли звери
Около двери,
В них стреляли,
Они умирали.

<...> перспективы и горизонты решительно затянуло туманом, и вопрос «Как жить дальше и зачем?» встал перед нами во всей своей неприглядной определенности.

Осуждать то, что естественно, могут лишь люди духовно бесстыдные, изощренные похабники, которые, придерживаясь гнусной лжеморали, не смотрят на содержание, а с гневом набрасываются на отдельные слова.

А что же тогда говорить о малых сих, – о визгливом сонме мелких чиновников от идеологии, об идеологических бесах, имя коим легион, вред от коих был неизмерим и неисчислим, злобность и гнусность коих требует (как любили писать в XIX веке) пера, более опытного, мощного и острого, нежели мое!

Почему мы посвятили себя фантастике? Это, вероятно, дело сугубо личное, корнями своими уходящее в такие факторы, как детские и юношеские литературные пристрастия, условия воспитания и обучения, темперамент, наконец.

Свобода - она как воздух или как здоровье: пока она есть, ты ее не замечаешь и не понимаешь, каково это - без нее или вне ее.
Существует, правда, мнение, что свобода никому и не нужна - нужно лишь освобождение от необходимости принимать решения. Это мнение довольно популярно сейчас. Ибо сказано: "Часто лучший вид свободы - свобода от забот".

— Неизвестным Отцам тоже несладко приходится, — сказал Максим, помешивая похлебку.
— Да, — серьезно сказал Зеф. — Бессонные ночи и мучительные раздумья о судьбах своего народа... Усталые и добрые, всевидящие и всепонимающие... Массаракш, давно газет не читал, забыл, как там дальше...