Обитаемый остров

Очень много злости, очень много страха, очень много раздражения... Они все здесь раздражены и подавлены, то раздражены, то подавлены.

Однако БН 14 июня 1968 года не удержался-таки и переиначил в духе времени соответствующую статью тогдашней Конституции СССР: «СВОБОДА вступительного СЛОВА. СВОБОДА круглой ПЕЧАТИ. СВОБОДА отчетно-перевыборных СОБРАНИЙ. СВОБОДА первомайских ШЕСТВИЙ И ДЕМОНСТРАЦИЙ».

Если вы хотите просто выжить, — скажу я, — то зачем же так просто умираете, так дёшево умираете…

Так, три четверти дела сделано, даже семь восьмых... Осталась чепуха, одна вторая одной тридцать четвертой...

Боевое задание тебе? Изволь. Все увидеть, выжить, вернуться и доложить.

- Не-ет, Мак, - настойчиво сказал хлебопек. - Ты только нас пожалей. Мы ведь самые разнесчастные люди в мире, и ты это знаешь. Ты про свою ненависть забудь. Пожалей, и все...

Положение, массаракш, было ужасным. Оно было безвыходным, массаракш!

И сразу все переменилось. Только что они были судьями, только что они решали, как им казалось, вопрос его жизни и смерти, а теперь судьи исчезли, и остались измученные, обреченные люди, которые вдруг ощутили надежду.

Какой-то единой политической программы у нас нет, да и быть не может: мы убиваем потому, что убивают нас.

Я жив, он мертв - о чем нам говорить?

Это было, конечно, не так, потому что так это быть не могло. Во всем виновата, несомненно, эта дурацкая улыбочка...

- Послушайте, - сказал им Максим - я ведь не собираюсь расколдовывать замок и будить ваших летаргических красавиц; я хочу только встретиться с кем-нибудь из вас, кто поумнее, кто поможет мне с позитронными эмиттерами...

- Нет, - сказал Максим, - не хочу я с ним связываться. Не люблю я злых животных и варварских автоматов...

- Робинзон, - подумал он даже с некоторым интересом, - Максим Крузое. Надо же, ничего у меня нет. Шорты без карманов и кеды. Но зато остров у меня - обитаемый, а раз так, значит всегда остается надежда на нуль-передатчик.